Апостат (СИ)

– Мне кажется, или у вас, трибун, есть определенный план, подробности которого вы не желаете сообщать открыто? – Иронично поинтересовался командующий.
– Все так, господин, – подтвердил офицер. – Скажем так, у меня имеются надежные связи с лицами, сохранившими лояльность престолу. И они готовы оказать серьезное содействие нашей армии.
– Что ж, обязательно обсудим это после совета. В случае успеха, я лично доложу Его Сиятельство Иилию о вашем героизме.
– Благодарю, Ваше Превосходительство! Это все, о чем я могу мечтать…
***
Стоя на широком парапете стены третьего кольца, я наблюдал, как в серости демонического зрения переливаются десятки тысяч огней сияния чужих душ. Иилий Второй, по-видимому, решил перестраховаться, а потому оторвал от имперских гарнизонов максимально допустимое количество сил. Штурмовать Махи прибыло поистине огромное войско, числом превышающее сто пятьдесят тысяч. Вражеских солдат было настолько много, что когда я ночами наблюдал с высоты небес за их лагерем, мне казалось, будто я парю над залитым электрическим светом мегаполисом из моего прошлого мира. И это была далеко не вся армия, ведь каждодневно прибывали все новые и новые обозы.
Осаду исхироские генералы начали неспешно и вдумчиво, по всем правилам военной науки. Первым делом нас отрезали от дорог и трактов, окружив город со всех сторон. Но проблемой или неожиданностью для совета родов это не стало. Все склады в Махи вот уже который осколок подряд трещали стенами, оставаясь набитыми под завязку провизией. В третьем кольце заблаговременно разбили палаточные городки, способные вместить всех жителей пригорода. А воды было всегда вдосталь благодаря подземным инженерным сооружениям, которые пополняли резервуары из ближайшей реки. И имперцы прекрасно понимали, что расколоть такой орешек станет отнюдь не простой задачей. А потому готовились бить мятежников очень основательно.
Единственное, что вносило некоторую сумятицу в работу слаженного военного механизма, так это спрятанное нами Сердце Дьявола. Оно тянуло невидимые щупальца к душам смертных и неспешно опустошало их, невзирая на двойную преграду в виде толщи земли и металлических стенок ящика. Кого-то быстрее, кого-то медленней, а кого-то и вовсе не трогало до поры до времени.
Если бы вражеская армия столкнулась со случаями повальной демонической одержимости, среди павших, то это отлично сыграло б нам на руку. Но, к сожалению, этого не происходило. Знать точных причин я, разумеется, не мог, и поэтому только и оставалось, что строить догадки. Видимо, портал, открытый Ворганом, оказался не привязан к осколку души Дьявола, а потому так и остался на Диком материке. Стало быть, иномирные сущности только там обладали наибольшей силой.
А может загвоздка крылась в том, что бестелесные отродья, лезущие в щель междумирья, чувствовали присутствие сотни камбинов и меня самого, а потому предусмотрительно держались подальше. Все-таки раньше даже меня одного хватало, чтобы освободить целые гектары джунглей от этих тварей. А может они не рисковали сюда соваться, не желая быть уничтоженными эманациями Сердца.
Или даже все это вместе взятое…
Ну и, конечно же, я никак не мог постичь злую логику, по которой осколок души Князя Тьмы выбирал себе жертв. Равно как и предсказать, сколько человек в сутки он будет убивать. Но, судя по столбам темного дыма, регулярно вьющимся на окраине военного лагеря, предполагаю, что имперцы потеряли уже никак не меньше сотни.
С одной стороны, совсем немного, особенно если учитывать количество прибывших воинов. Ведь чтобы такое огромное войско погибло от воздействия кровожадного осколка целиком, понадобится никак не меньше пары десятков лет. При условии, конечно, что Сердце Дьявола с течением времени не начнет становиться сильнее. Но если взглянуть под иным углом, то сотня трупов – это целая имперская центурия. И отправилась она в чертоги теней раньше, чем начались активные боевые действия. Поэтому генералы Иилия решили немного поторопиться, и первые метательные осадные машины начали отрабатывать по стенам Махи уже сейчас.
 
– Они пойдут на приступ ночью, – сказал я сопровождающим меня офицерам из числа народных легионов. – Будут пытаться взять северные ворота крупным отрядом.
– Вам было видение, Святейший? – С раболепным подобострастием в голосе спросил один из моих спутников.
Я повернулся к нему и наградил смертного тяжелым взглядом нечеловеческих глаз, отчего тот съежился, будто ожидая удара.
– Нет, – насмешливо поведал я, – мне всего лишь посчастливилось отыскать старого друга одного из вражеских трибунов и отправить от его имени письмо с обещанием содействия. Уверен, они не захотят упускать такую возможность.
– Не сомневайтесь в нас, Пророк, – уверенно пробасил другой военный, – мы дадим им достойный отпор!
– В этом нет необходимости, воины, – удивил я собеседников своим ответом. – Этим займутся мои Вестники.
Офицеры суеверно вскинули пальцы к переносицам и забормотали слова старых, но хорошо известных им молитв. Население Махи вообще неоднозначно отнеслось к новой религии и с некоторой настороженностью смотрело на обновленный облик жрецов. Все чаще храмовникам приписывали различные фантастические умения и якобы замечали за проведениями таинственных обрядов новой веры. Некоторым слухи даже твердили, будто бы последователи Алого Завета красили свои облачения кровью врагов. 
Но особенный ужас на людей напускала сотня воителей, вернувшихся со мной из похода к Разлому. Те, кого я провозгласил своими Кровавыми Вестниками. Ведь как бы они не пытались изображать из себя смертных, но их новая звериная натура все равно прорывалась наружу в виде неосязаемых эманаций. И горожане прекрасно это ощущали, что только еще больше множило количество небылиц об орденцах и Алом Завете.
– Остается только посочувствовать тем безумцам, которые пойдут на этот самоубийственный приступ, – попытался за неуверенной усмешкой скрыть собственную тревогу один из офицеров.
На этой ноте я закончил разговор и накинул на лицо глубокий плотный капюшон, который скрывал мои нечеловеческие глаза от сторонних наблюдателей. О том, что юный Данмар не совсем обычный подросток, знали далеко не все. К примеру, аристократия до сих пор пребывала в полном неведении относительно меня. А за счет крайне натянутых отношений этого сословия с народными легионами, информация к ним до сих пор не просачивалось. Поэтому я продолжал тщательно прятать лицо под тканью, дабы не посеять ненароком панику в рядах своих сторонников.
Без особых проблем и задержек добравшись до бывшего храма Воргана, ставшего подобием моей штаб-квартиры, я собрал своих Вестников. Сотня камбионов явилась на зов так быстро, словно ожидали меня в полном составе.
– Сегодня ночью вы испытаете себя, – открыто поведал я молодым демонам. – Вам предстоит столкнуться с живущей внутри жаждой крови и одержать над ней верх, либо умереть. Я предупреждаю, что убью любого, кто проиграет эту схватку. Этот мир нуждается в защитниках, а не мясниках и садистах. Это ясно?
– Да, Пророк! – Грянул слитный хор сотни глоток.
– Это хорошо, тогда времени вам до заката. Как только солнце коснется горизонта, выдвигаемся к северным вратам. Каждый из вас должен будет привести ко мне одного живого пленника, – с нажимом сказал я. – Именно это станет доказательством того, что вы перебороли и задавили в себе зверя.
Ответив синхронным ударом кулаков по багряным нагрудникам, камбионы отправились готовиться к схватке. Вероятно, по старой привычке они будут проверять свои доспехи и оружие, еще не до конца осознавая, что оно им не пригодится. А я задумался, не слишком я требователен к новорожденным демонам? Не прошу ли я от них больше, чем они в состоянии из себя выжать? Все-таки неправильно сравнивать их молодые души с моей, пережившей тысячелетия адских перипетий…
До самого вечера я пребывал в своих размышлениях, но так и не пришел ни к какому конкретному выводу. Плюнув в конце концов на все колебания, я отправился со своими Вестниками в северную часть города. За пределы Махи мы с ними вышли уже в полной темноте, пересекли спешным маршем весь пригород и затаились в чистом поле. Достаточно долгое время ничего не происходило, и тишину ночи не тревожило ни единого постороннего звука. Но потом магический светильник над башнями северных врат, коротко мигнул несколько раз, посылая противнику условный сигнал.