Легенды девяти миров. Пробуждение (СИ)

— В последнее время мы редко когда разговариваем. А на счёт встреч, то их не было с самого благотворительного вечера.
— Ни одной?
— Нет — я сильно напряглась, заметив напряжённое лицо отца — Так к чему эти вопросы?
— В последнее время мы с твоей матерью не в лучших отношениях. Она стала часто пропадать из дома и иногда она объясняет это своими поездками к тебе.
— Вот как? — я сглотнула подступивший ком к горлу, и меня слабо затошнило — Ты же не думаешь, что она тебе изменяет?
— С чего мне так думать? — отец наигранно засмеялся, но я заметила его замешательство и напряжение.
— Это я и хочу понять. Ведь в этом и заключается моя работа — я сделала паузу, а затем тихо произнесла — Пап, я не уверенна в том, что мама способна на измену. Она тяжёлая, она где-то бесчувственная, да и как мать и жена она не образец для подражания. Но ее психотип и ее слишком завышенные «требования» и ориентиры не позволят ей совершать столь экстравагантных действий.
— Ты так думаешь? Признаюсь тебе, что за двадцать семь лет нашего брака я впервые стал чувствовать что-то неладное.
— Мне кажется, у вас наступил небольшой кризис в отношениях. Мама слишком редко проявляет хоть какое-то внимание к тебе, а ты, как мужчина, жаждешь большего. Ее холодное отношение рисует в твоем разуме все эти теории и картины, как объяснение причин подобного отношения с ее стороны.
— И ты считаешь, что я просто накручиваю себя?
— Я не могу сказать однозначно, но мне кажется, что так оно и есть. Ты же все это время нормально реагировал на неё и ее отношение к нам обоим. Почему именно сейчас тебя стало волновать ее отрешённость и холодность?
— Не могу объяснить этого, но мне сейчас кажется, что она стала ещё более отдаленной, чем когда — либо.
— Но на это должны же быть причины. Как ты думаешь, какие могут быть причины у мамы?
— Возможно, она нашла кого-то, с кем она может позволить себе быть женщиной и проявлять эмоции. Она же не может всегда быть такой холодной и безразличной.
— Так может это ее особенность?
— Не знаю, Лив. Я в это с трудом верю. Каким бы холодным человек не был, но все из нас в любом случае испытывают эмоции и рано или поздно проявляют их.
— Я согласна с тобой, но подумай логически. Мама прожила с тобой почти тридцать лет. Вы всегда жили сдержано и без проявления эмоций в отношениях, но тебя это вполне устраивало. Сложно спустя тридцать лет требовать от неё другого поведения и другого отношения.
— Может ты и права — отец тяжело вздохнул и обречённо опустил голову — Я так устал. Я слишком опустошён и обессилен.
— В таком случае вам стоит отдохнуть и немного сменить обстановку.
— Я подумаю над подобной возможностью. Но мне кажется, что твоя мать откажется и останется дома.
— Если так случится, то поезжай один. Тебе стоит иногда думать о себе и о своём состоянии — я протянула свою руку к отцу и сжала его горячую ладонь своими тонкими пальцами — Я люблю тебя пап, и всем сердцем желаю тебе счастья.
— Я знаю, родная. Так же, как и я тебе.
Мы с отцом ещё какое-то время проговорили о важных для нас обоих вещах, после чего он засобирался обратно в Лос-Анджелес. Как я поняла, он не сильно стремился вернуться домой, но вот его гордость не позволяла ему остаться у меня и просить приюта. Я не стала ещё больше смущать отца своим предложением остаться у меня, а решила отпустить его без лишних вопросов. Его настрой и его сегодняшние подозрения не на шутку озадачили меня. На моей памяти подобное между родителями происходило впервые. Хоть я и говорила отцу о том, что не верю в измену матери, но в душе я ненароком задумалась о подобной перспективе. По всем моим представлениям мать была слишком правильной и сдержанной, чтоб позволить себе подобное безрассудство. Даже если бы у неё кто-то появился, она бы не стала терпеть отца, и не смогла бы нагло врать ему. Я была уверена, что при подобном сценарии, мать в любом случае объявила бы отцу о своём новом увлечении и отпустила его, без всех этих обманов и лицемерий со своей стороны. Когда отец прощался со мной, то стоя на пороге его взгляд ненароком упал на стойку с обувью, где располагались несколько пар мужских кроссовок.
 
— Ты с этим Томом перешла на более серьёзный уровень отношений? — услышала я строгий голос отца, после его непродолжительного молчания.
— С чего ты взял? — я недоуменно покосилась на отца, озадаченная столь странным вопросом.
— По наличию мужской обуви в твоем доме и некоторых вещей, намекающих на наличие мужчины в доме.
— Это не вещи Тома — замялась я, быстро соображая в голове максимально правдивую ложь — Это вещи другого парня.
— Так у тебя не один парень? — отец сильно нахмурился и недовольно покосился на меня — Лив, я вроде всю жизнь учил тебя другим ориентирам и понятиям.
— Это не то, о чем ты подумал — я стала судорожно оправдываться, на ходу придумывая оправдание для себя — Это вещи моего соседа, который с недавних пор живет со мной.
— С тобой живет кто-то? — отец удивлённо поднял свои брови вверх — Почему ты молчала об этом и кто он такой?
— Его зовут Скотт, и он помог мне в лечебнице во время моей поездки в Нью-Йорк. Мы подружились, а после он попросил ненадолго приютить у себя, пока он не найдёт себе жильё здесь в Калифорнии.
— Так этот Скотт был служащим лечебницы? Как в таком случае он оказался в Калифорнии после Нью-Йорка?
— Да — уверено заявила я, стараясь максимально правдоподобно скрывать свою ложь — Скотт был практикантом в клинике, но он мечтал о карьере актера. Я предложила ему свою небольшую помощь и вот мы вместе вернулись сюда в Калифорнию. В итоге Скотт устроился работать на студию и его недавно взяли на небольшую роль в одном из будущих фильмов.
— Вот как? И ты до сих пор живешь с этим Скоттом?
— Я к нему успела привыкнуть, и дома стало не так одиноко — смущённо произнесла я, пряча свои глаза в сторону.
— Так кто мешает тебе завести кого-то близкого и делить с ним кров и быт?
— Фактически, мы со Скоттом сейчас делаем то же самое — с усмешкой произнесла я, желая перевести тему разговора в шутку — Он довольно приятный парень, хоть и со своими небольшими особенностями.
— В таком случае я хотел бы познакомиться с этим Скоттом — отец кинул на меня довольно странный и задумчивый взгляд, который мне не очень понравился.
— Зачем тебе это?
— Я должен знать с кем проживает моя единственная дочь под одной крышей и с кем она разделяет свой «кров и быт» — отец намеренно выделил два последних слова, вновь кинув в мою сторону пристальный взгляд.
— Пап, прошу тебя — я закатила глаза в слабом приступе недовольства — Со Скоттом мы просто близкие друзья. Он мне как Сэм и Хлоя.
— Но с Сэмом ты не жила под одной крышей.
— Если я пообещаю познакомить тебя со Скоттом, мы сможем закончить этот разговор?
— Так и быть. Я готов закончить наш разговор, но с условием выполнения твоего обещания.
— Обещаю пап, что вы обязательно познакомитесь со Скоттом — я подошла к отцу и крепко обняла его — А на счёт матери не будь таким параноиком. У нее, по всей видимости, небольшой кризис личности. Она стоит на пороге перехода от зрелости к старости, что ее сильно пугает и вызывает в ней все эти непонятные явления. Я уверенна, если вы сядете и спокойно поговорите об этом, то все у вас разрешится и придёт в норму.
— Спасибо, Лив. Ты самый мудрый ребёнок, который мог у нас появиться.
Отец крепко прижал меня к своей груди и стал, как в детстве гладить рукой по моим волосам. От этого действия веяло теплом и комфортом, которые мигом накрыли меня с головой. Когда я прощалась с отцом, то я всеми силами надеялась, что его подозрения совершенно беспочвенны, а его выводы ошибочны. Для себя я решила всеми силами узнать правду и выяснить причины столь странного поведения со стороны матери.
Спустя неделю отец старался сохранить дистанцию между нами и не желал больше обсуждать мать и ее поведение. Сама мама продолжала довольно сдержано и отрешено общаться со мной, что давало мне основание задуматься над словами отца. Скотт стал замечать мое явное напряжение в поведении и во взгляде. В один из вечеров он приехал домой с бутылкой моего любимого вина и пиццей, после чего мы устроили с ним довольно откровенный вечер. Я немного опьянела, что развязало мне язык. Я рассказала Скотту о матери и о проблеме моих родителей. Скотт внимательно выслушал меня, и в этот раз он даже обошёлся без своих обычных язвительных комментариев. В конце своего рассказа я допила остатки вина в бокале и немного невнятным голосом произнесла: