Будешь моей, детка (СИ)

У меня так сильно колотится сердце, что я не могу говорить. Стою в коридоре и робко смотрю на Тимура, который скидывает куртку прямо на пол, пятка об пятку снимает обувь, а потом подходит ко мне близко, на расстоянии дыхания, и ласково проводит ладонями по моим плечам, заставляя и мою куртку соскользнуть вниз.
Потом он смотрит мне в глаза и мрачнеет. Видимо, замечает там мое волнение.
— Если ты не готова, это твой последний шанс сказать «нет», — хрипло говорит он. — Я не хочу быть насильником.
— Мне страшно, — облизывая пересохшие губы, признаюсь я. — Я боюсь того, что будет. Боюсь боли, но я… Я не боюсь тебя. Я доверяю тебе. Пожалуйста, Тимур, покажи мне, как это — заниматься сексом.
— Детка…
Он выдыхает это нежно, как признание, а потом осторожно берет меня за подбородок и приподнимает мое лицо так, чтобы мы видели глаза друг друга:
— Я тебя не обижу, — обещает он низким, почти рычащим голосом. — И сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Доверься мне…
Я киваю и первая тянусь к нему с поцелуем.
Тимур тут же перехватывает инициативу, набрасывается на меня и целует сам. Сначала яростно и жадно, глотая меня, выпивая, будто я вода, а он умирающий от жажды, а потом вдруг останавливается и замирает.
— Так трудно сдержаться, — усмехается он болезненно. — Но я очень постараюсь. Для тебя постараюсь.
Тимур опускается на колени и осторожно расшнуровывает сначала один мой кроссовок, потом другой, заставляя меня краснеть от смущения. Освобождает меня от обуви, нежно поглаживая при этом стопы и выпуклую косточку щиколотки, а потом поднимается, берет за руку и ведет в спальню.
— Здесь все пахнет тобой, — шепчет он. — Медом, прохладой, свежестью… Я просто дурею от твоего запаха. С ума схожу.
Я хочу сказать, что тоже не могу надышаться им — этим терпким пряным ароматом мужской кожи с горьковатыми нотками сигарет. Но слов сейчас не нахожу. Просто обнимаю его и вдыхаю дурманящий аромат снова и снова.
В комнате темно, я сначала облегченно думаю, что в этой темноте мы и останемся и мне не будет так неловко, но Тимур тут же включает прикроватную лампу, озаряющую спальню мягким теплым светом.
— Думаешь, я соглашусь не видеть тебя? — ухмыляется он. — Нет уж, это же самое интересное!
А потом он укладывает меня на кровать и снова целует. Нежно, долго и так сладко, что я начинаю задыхаться и гореть тем самым внутренним огнем, который меня всегда мучит рядом с ним. Это особый жар — он рождается внизу живота, потом горячей волной проходит по позвоночнику и снова возвращается в самое сокровенное место моего тела, заставляя его увлажняться. Огонь, который рождает воду. Есть в этом что-то удивительное.
— Детка, я тебя раздену? — шепчет Тимур.
Я киваю, сажусь и сама стягиваю с себя платье, оставшись только в белье и колготках. Тимур выдыхает и смотрит на меня с таким желанием и восхищением, что стеснение уходит само собой.
— Теперь твоя очередь, — я с намеком провожу ладошкой по его груди. Тимур хмыкает, берётся за ворот футболки и снимает ее одним движением.
— Нравится?
— Да! — завороженно говорю я, глядя на его невероятно красивое и сильное тело. Без одежды он выглядит как бог.  Широкие плечи, золотисто-смуглая кожа, темный треугольник волос на груди и литой, рельефный пресс, который так и хочется потрогать.
Тимур, рисуясь, закидывает руки за голову, от чего мышцы на его бицепсах прорисовываются так отчетливо, что я невольно сглатываю.
— Можно? — еле слышно шепчу я, и он, каким-то образом догадываясь, о чем я спрашиваю, сам берет мою ладонь и кладет к себе на грудь. Я с восторгом первооткрывателя провожу пальцами по теплой гладкой коже, глажу тугие мышцы, касаюсь твердых маленьких сосков и радуюсь, когда от моих неумелых ласк Тимур начинает дышать чаще и тяжелее.
— Детка, ты с ума меня сведешь, — хрипло говорит он и тянется ко мне. Не спрашивая больше разрешения, щелкает застежкой лифчика и почти благоговейно высвобождает мою грудь из тонких хлопковых чашечек.
— Охереть, — шепчет он сбивчиво. — Какая ты красивая, Оленька. Лучше, чем я себе представлял.  В миллион раз.
 
А потом нежно касается мгновенно затвердевшего соска.
— Так и думал, что они у тебя розовые. Охуенно. Мне нравится.
И тут же накрывает его своим ртом.
Я ахаю и выгибаюсь, потому что ощущений слишком много. Его рот горячий, язык нежно теребит чувствительный бугорок, посылая по всему телу электрические импульсы. А когда Тимур чуть прикусывает один из сосков, не переставая ласкать пальцами второй, я не могу сдерживаться и вскрикиваю.
— Да, детка, вот так, — низко говорит Тимур и зализывает укус. — Покричи для меня, меня это пиздец как заводит.
Вместо ответа я тянусь к его джинсам и неловкими пальцами пытаюсь расстегнуть тугую пуговицу на них. Он помогает мне и стаскивает штаны с бедер, оставшись в одних черных боксерах, натянутых впереди до предела. На ткани видно небольшое влажное пятно, как раз в том самом месте, куда упирается член. Я краснею.
А Тимур без лишних разговоров приподнимает мои бедра и снимает с меня все остальные. И белье, и колготки через секунду летят на пол, а я оказываюсь перед ним абсолютно обнаженной.
— Раздвинь ножки, детка, — хрипло просит Тимур. — Покажи мне себя, а я покажу тебе, как может быть хорошо.
Я выполняю его просьбу и все же немного смущаюсь, потому что впервые я настолько открыта перед парнем. Но тут он наклоняет свое лицо между моих ног и проводит языком прямо там.
— Т-тимур! — всхлипываю я. К такому я не была готова. Это стыдно, ужасно стыдно, но так хорошо!
Он бесстыдно вылизывает меня, точно мороженое, а я таю, растекаюсь горячей липкой сладостью прямо под его губами и языком. А когда он подключает еще и пальцы, осторожно лаская ими чувствительный бугорок, я вдруг задыхаюсь, сжимаю его бедрами и… кончаю. Неожиданно для себя. Яркие острые спазмы удовольствия, от которых все еще потряхивает мое тело, не идут ни в какое сравнение с неловкими подростковыми попытками потрогать себя, которые у меня, как и у всех, конечно же были.
— Моя чувствительная детка, — шепчет Тимур, не отрывая от меня взгляда. — Ты просто подарок. Такая отзывчивая, такая сладкая…
Его широкая грудь тяжело вздымается, глаза прищурены и темны настолько, что кажутся порталами в ад, а боксеры натянуты в паху до предела.
Он хочет меня. В самом прямом смысле этого слова. Хочет взять меня — примитивным и древним как мир способом.
Я девственница, я ни разу не была с парнем, и по всем канонам мне должно быть страшно, но сейчас я ощущаю только горячее нетерпение и возбуждение, покалывающее жаром, точно иголочками. Теперь я знаю, как приятно он может мне сделать. Мы с ним вместе шагнем дальше. За край.
— Хочу сделать тебя своей, — низко, протяжно говорит Тимур, нависая надо мной. —  Ты готова, детка?
— Да, — шепчу я.
Он жадно смотрит на меня, быстро раздевается, снимая с себя последний клочок ткани, и я наконец вижу Тимура во всей его обнаженной бесстыдной красоте.
— Ого! — я пораженно замираю.
К такому я не была готова. Его огромный крепкий член не идет ни в какое сравнение с теми изображениями, которые показывают в учебнике по биологии, или с тем недоразумением, которое скульпторы приделывают к мраморным статуям.
— Он… такой большой, — лепечу я. — Ты уверен, что он…войдет в меня?..
— Уверен, детка, — ухмыляется Тимур. — Еще как войдет.
— Я…
— Доверься мне.
Тимур накрывает меня своим телом, прижимается — и меня перетряхивает с ног до головы от этого нового контакта. Между нами нет ничего, мы ближе некуда — кожей к коже. Это так откровенно, так по-настоящему, так возбуждающе. Он горячий, сильный, его дыхание смешивается с моим, а терпкий мужской запах дразнит и воздействует на меня на каком-то первобытном уровне.
Я коротко вздыхаю от удовольствия, тянусь к его губам, обвиваю крепкую шею руками и вдруг вздрагиваю, потому что в меня проскальзывает его палец. А потом сразу второй.