Раскаты грома (СИ)

— Зайчишка? Ты зовешь эту миленькую девочку Зайчишкой? — эльфа, похоже, мало волновала судьба кабатчика. А вот взгляды, которые хозяйка таверны бросала на его друга и сюзерена, интересовали очень сильно. — Ты и она — что-то случилось между вами? Кто она?
— Ох, друг мой, это весьма странная история. Можно сказать — привет из прошлого, и очень возможно — надежда на будущее… — Рем встал оглядывал зал в поисках официанта. — Кто-нибудь, принесите мне еще виски, в конце-то концов!
— Сэр рыцарь, не знаю вас по имени и титулу, я вызываю вас на дуэль! — прозвучал вдруг молодой голос, и Аркан с немалым удивлением обернулся.
— Вы кто, маэстру? — и оглядел говорившего. — Вы не ошиблись?
Беловолосый парень был высок, широкоплеч, и, скорее всего, придерживался ортодоксальной конфессии. По крайней мере, характерный кожаный доспех и традиционный шаперон говорили именно об этом.
— Баннерет Кассий Гальба, сэр рыцарь. Если вам нужен повод — я могу плюнуть вам в рожу, и это будет считаться оскорблением, — простоватое, но в целом приятное, открытое лицо молодого аристократа имело самое решительное выражение. — Вы хотите, чтобы я сделал это или примете вызов?
Аркан даже руками всплеснул от неожиданности. Нет, он, конечно, ожидал чего-то подобного, путешествие не могло пройти гладко, но вот так вот, внезапно, да еще и от единоверца? Конечно, этот Гальба не знал, что перед ним — ортодокс. Он ведь думал что вызывает оптиматского рыцаря! Но по какой причине?
— Мне бы все-таки хотелось знать повод, по которому вы собираетесь плюнуть мне в рожу, маэстру баннерет. А потом и проткнуть мечом на дуэли… Меня зовут башелье Ромул Беллами, и я приму ваш вызов, если вы объяснитесь. А если нет — я просто поколочу вас и вышвырну вон, как зарвавшегося маминого пирожка, которому по недоразумению вручили боевое оружие… И не смейте его тянуть из ножен, маэстру, можно пораниться!
Посетители «Домино» уже создали вокруг них круг, столпились, слушая каждое слово. Их симпатии были на стороне Кассия — он-то явно был свой, местный. А бородатый рыцарь — чужак, еще и явился в компании нелюдей…
— Объяснения не нужны, — щеки баннерета полыхали. — Вызов прозвучал. Но вы наговорили тут еще на одну дуэль! Этого я вам не спущу…
— Значит — не спускай, юноша. Все слышали что я — оскорбленная сторона? — обвел взглядом Рем присутствующих. — Если это так — то я выбираю место, время и условия поединка!
— Не разрешаю! — Габриель оказалась тут как тут. Она была растеряна, испугана, но настроена весьма серьезно. — Не смейте убивать друг друга у меня в заведении! Кассий, что за ребячество? Что ты здесь устроил? Немедленно извинись перед гостем, и вы, сэр рыцарь, извинитесь перед ним, и инцидент будет исчерпан! Зачем портить такой хороший вечер? Маэстру, скажите им!
Мужчины отводили взгляды и смотрели в пол. Они явно любили эту девушку, но дуэль — дело мужское. И старый караванщик, с седой шевелюрой и пышной бородой, аккуратно взял хозяйку таверны за плечи и отвел в сторону, что-то тихо и решительно ей разъясняя. Габи вырвалась, и убежал прочь, скрылась за дверью на винтовую лестницу, которая вела в мансарду. Кассий Гальба проводил ее долгим горящим взглядом, не моргнув ни разу.
И Рему стали предельно понятны причины дуэли, и на душе появилось очень мерзкое и неприятное чувство. Нет, он точно не будет убивать этого парня!
— Что ж, маэстру баннерет, драться будем прямо сейчас, — заявил Аркан, снимая верхнюю одежду и отцепляя портупею с мечами. И пояснил: — На кулаках, на заднем дворе. Бадри, подержи мой кафтан! Я сейчас набью морду одному зарвавшемуся молодому человеку, а потом мы с ним выпьем южного виски и поговорим как мужчина с мужчиной.
— Я не собираюсь с вами пить! — возмутился Гальба.
— Значит, с условиями дуэли ты согласен? Что ж, господа, прошу всех во двор! Мне нужен будет круг диаметром шагов пятнадцать! Маэстру караванщик — я вижу, вы человек опытный, будете секундантом баннерета? А то он сильно распереживался и забыл о таком необходимом для дуэли элементе…
 
Седой караванщик одобрительно кивнул, явно приветствуя поведение Рема, и во главе толпы направился во двор. Аркан же, закатывая на ходу рукава рубахи, проговорил:
— Господа секунданты, я попрошу вас удалить с места дуэли женщин: исход поединка не должен повредить ничьей чести!
— Рыцарь дело говорит! — послышались одобрительные возгласы.
И на душе у Буревестника стало чуть менее мерзко.
* * *
* * *
  
XXI ИМЕЮЩЕМУ — ПРИБАВИТСЯ
 
К ребрам Аркана был примотан тугой компресс со льдом. Сам он сидел на табурете в комнате на мансарде, а Габи прицеливалась, чтобы обработать ссадину на скуле, которую оставил там крепкий кулак баннерета Кассия Гальбы.
— Все мужчины — ненормальные, — сказала девушка.
— Абсолютно верно, — подтвердил Рем. — Наша страсть к самоуничтожению достойна всяческого порицания и презрения. Но стоит учесть, что эта пагубная особенность — неискоренима. Это — данность, с которой нужно научиться жить. А вот совершенно идиотское мнение, что можно считать девушку своей, даже не поинтересовавшись ее мнением — это искоренить можно. Иногда для этого нужно пускать в ход кулаки. Меньшее зло, Зайчишка. Я бы мог проткнуть его мечом, но он ведь хороший парень, этот Кассий. Настоящий ортодокс. Если доживет до двадцати пяти или тридцати лет — точно станет солидным, богобоязненным и рачительным маэстру, просто идеальным вариантом для супружества. Жалко портить такой превосходный человеческий материал. Поэтому я я просто поколотил его, как последний деревенский виллан.
— Ты разбил ему голову в кровь! — возмутилась Габриель.
— Он не желал падать, — пожал плечами Аркан. — Гордый, упрямый, храбрый. Очень мне понравился. Но тот факт, что этот твой Кассий всё уже решил за тебя — вот это не могло мне прийтись по душе.
— Но откуда ты…
— Хо-хо! Вы так красноречиво переглянулись… Ащ-щ-щ! Что это? — моргнул Аркан, когда Зайчишка, наконец, прижала к ссадине скрученную в тампон марлю, смоченную в чем-то коричневом.
— Спиртовой раствор йода. Прежние использовали для дезинфекции ран! Знаешь, как сложно получить кристаллический йод из водорослей⁈ Можешь считать, я потратила на тебя настоящее сокровище! — она с сожалением посмотрела на перепачканные йодом пальцы.
— А в промышленных масштабах, для полевых госпиталей… — начал было Рем, но тут же замолчал, потому что девушка оказалась близко-близко, меняя на ребрах компресс со льдом на какой-то растительный препарат в виде зеленой кашицы, нанесенной на материю.
Запах чистого девичьего тела с нотками полыни сводил его с ума. Есть ли в мире запах лучше?
— Если ты говоришь, что поколотил его — почему ты сам весь такой побитый? — с чисто женской логикой спросила Габи.
— Что, серьезно? Как говорит мой отец — ты живешь в счастливом неведении! Думаешь — можно одолеть молодого, здорового как бык баннерета-ортодокса в одно касание, не получив в ответ ни единого удара? Поверь мне, любой, кто утверждает подобное — дилетант или лгун! Этот Кассий — отличный боец! Но я — физически сильнее и опытнее, вот и всё.
— Хвастун! — стрельнула глазами Габриель.
— Ничего подобного. Это констатация факта, — отмахнулся Аркан. — В грязи и снегу валялся он, а не я. Я наступил ему на носок ботфорта и заехал кулаком в подбородок, так что у него клацнули зубы и ноги оторвались от земли. Он сильно ударился затылком, когда упал, вот главная беда… Но — парень дышал, его зрачки реагировали на свет, так что жить будет. Я оплатил лекаря…
— Какое благородство по отношению к поверженному сопернику, маэстру! — раздался от дверей мужской ироничный голос. — Во имя Огня, Света и Вечной Жизни, назовите себя, только не делайте снова рыцарственный вид — клеймо на вашей груди говорит само за себя!
— Папа! Ты? А это… Ой! — Габи чуть не нарушила свое клятвенное обещание, и потому смущенно замолчала, но повязку делать закончила — очень профессионально, и только после этого отступила в сторону, потупив глаза и сложив руки, как и подобает почтительной дочери.