Раскаты грома (СИ)

— Вообще-то я умею изготавливать не только териак. Если ты не хочешь мне признаваться, кто ты такой есть на самом деле, то я попробую угадывать сама! Ты ведь уже дал мне немало подсказок!
— И как ты собираешься это сделать? — Аркан улыбался.
— О-о-о! Я стану тебе рассказывать про снадобья, которые научилась делать, буду смотреть на твою реакцию, и потом выдам тебе всю картину! Вот посмотришь — я, может быть, и не назову тебе твое настоящее имя, но буду очень, очень близко! Попробуем? — Габи прищурилась и склонила голову на бок.
— Попробуем, — вздохнул Рем.
Его пальцы еще помнили ощущение от соприкосновения с ее бархатной кожей. Влюбиться прямо сейчас, во время путешествия в Кесарию, в самую пасть Синедриона, перед выборами Императора, с тремя комплектами вицей за пазухой? Роскошная идея. Но… Габи в этот самый момент нанесла на лезвие ножа какой-то состав, щелкнула огнивом, и клинок заполыхал! И девушка принялась объяснять скорость горения, воздействие на металл, и губительные свойства для темных тварей. А потом предъявила зелье Кошачьего взгляда, с помощью которого можно видеть практически в полной темноте, и тут же предложила испробовать «ужасно маленькую капельку». Но на этом не остановилась — предъявила стеклянные шарики с алкагестом, но оговорилась — это не совсем настоящий алкагест, поскольку стекло и хрусталь не растворяет. А потом, без всякой задней мысли, низко наклонилась, изогнувшись, и достала из шкафчика у самого пола пыльную колбочку, с плотной пробкой.
— Средство для роста волос! — сказала Габи. — Бабкин рецепт, только натуральные ингредиенты. Ортодоксам — можно! Я его сделала одним из первых, и выпила сама! Гляди — коса какая! Почти на половину локтя за три дня выросла! Эй, ты чего? Ты чего так смотришь?
Аркан принял у нее из рук эликсир и подумал, что она все-таки очень наивная и очень юная. И это удивительно, учитывая все особенности Монеточки, но, безусловно — очень хорошо!
— Что касается волос… Это такой намек? — проигнорировал он ее вопрос.
— Намек! Я не умею делать намеки, я прямолинейная, помнишь? Мне нравились твои волосы до плеч, и не нравится борода. Хотя сам ты мне ужасно нравишься! Уф! — девушка отвернулась и занялась спиртовкой и мензурками. — Лучше буду молчать, а то говорю какие-то страшные вещи. Можно подумать, что я к тебе напрашиваюсь! А я ведь и вправду напрашиваюсь…
Рем не выдержал и рассмеялся. Это было прекрасно! О лучшем и мечтать невозможно: все эти интриги, словесные кружева и недомолвки всегда его сильно бесили, а тут вот она — умная и красивая девушка, которая говорит то, что думает, и думает, что говорит!
— Не нужно напрашиваться, Габи! Мне совершенно точно нужен такой алхимик как ты. Можешь считать это официальным предложением о работе. Обещаю отличную лабораторию, любые ингредиенты, доступ к библиотеке в тысячи томов, помощников столько, сколько потребуется, денег больше, чем ты можешь себе представить! — Аркан не кривил душой: возможности алхимии поражали, одни пламенные клинки чего стоили! Ордену Зверобоя такие убийственные средства против нечисти и темных тварей были просто необходимы!
— А я? Такая я, как я? — она резко обернулась. — Не алхимик?
— И такая ты, как ты, похоже, тоже мне очень нужна. Пожалуй, если я пробуду здесь, в Смарагде, хотя бы дня три, и все эти три дня мы будем видеться — то скажу тебе наверняка, — Рем тоже мог быть прямолинейным.
— Что ж, меня такой ответ очень даже устраивает. Если бы ты начал клясться в вечной любви с первого взгляда — я бы подумала, что ты такой же, как все эти… — Габи сделала неопределенный жест рукой. — Все эти мужчины. Их даже не смущает нож на поясе. Знают, видят что я из ортодоксальной семьи и всё равно уверены: раз кабатчица, то значит — горячая бабенка, прыгает в кровать с каждым встречным-поперечным! Хм! А если бы ты отверг меня сразу, по каким угодно причинам, пусть и самым благородным — я бы очень сильно обиделась! Просто обрыдалась бы и убежала к маме, плакать.
— Не-е-ет, Зайчишка, этого я допустить не могу, чтобы ты обрыдалась, — Буревестник все-таки шагнул к ней — и обнял, на секунду прижав к себе, и поцеловал в макушку.
 
Ростом Габи была ему примерно до подбородка, аромат полыни от волос кружил мужчине голову, ткань платья не могла скрыть тепла молодого девичьего тела и Аркан очень старался, чтобы объятья были нежными и аккуратными, без намека на похоть. Девушка замерла, не отстраняясь, но и не проявляя никаких встречных действий, но через мгновенье вздохнула и сказала:
— Очень хорошо. Прямо очень! Ну все, отпускай меня, я готова угадывать! Обещай, если не угадаю — скажешь правду. Я ведь должна знать, кто меня хочет… Трудоустроить! — она подняла голову, и глазки ее так и сверкали.
Может быть, Зайчишка и была наивной и невинной, но трактаты по анатомии точно читала.
— Итак, — Аркан немного изменил позу, чтобы анатомия не мешала разговору, но и не думал выпускать Габриель из объятий. — Кто же я?
— Ну, очевидны несколько вещей. Первая — ты и вправду ортодокс. Баннерет, благородный! Из очень богатой и влиятельной семьи Аскеронского герцогства. Я не очень хорошо знаю аскеронское дворянство, но думаю, что ты или Орбан, или Кастельяно. У тебя большая семья, думаю — много братьев и как минимум одна сестра, потому что ты знаешь, как обращаться с девушками. И сложные отношения с отцом, про отца я еще с тех пор помню… Кроме того, ты сам говорил что за эти годы побывал на войне — и в море и на суше, и теперь имеешь какую-то офицерскую должность. Не ниже капитанской! Теперь неочевидное: скорее всего, служишь Деспоту по особым поручениям. Какой-нибудь тайный сыск, или разведка… И Зверобои! Это никак не связано с твоей службой деспоту, или с семейными делами. Для тебя это глубоко личное, да? Ты считаешь это делом всей своей жизни? Что-то такое ты испытал, какое-то мистическое переживание, и теперь… Ты — один из тех, кто придумал Зверобоев?
— Ого! Какая проницательная Зайчишка! — Аркан взял ее за подбородок и глянул в ее карие, блестящие глаза. — Ты слишком многое угадала. Интересно, как это у тебя получается? Точно хочешь знать правду? Не испугаешься?
— Хочу! Ужасно испугаюсь! — она даже дыхание затаила. — Клянусь, что никому ничего не скажу.
— Ну… Меня зовут Рем Тиберий Аркан Буревестник, я герцог Аскеронский, — проговорил он.
— Ой-ёй! — пискнула Зайчишка и хлопнулась в обморок.
Рем подумал, что очень удачно получилось — обнимать ее в такой момент.
* * *
В общий зал они вернулись по очереди. Гном уже резался с какой-то компанией наемников в кости, эльф читал книгу и потягивал белое вино. Ни ягненка, ни другой снеди не наблюдалось — друзья времени даром не теряли!
— Что тут у вас? — спросил Аркан, усаживаясь на табурет.
— Час назад все эти милостивые государи перестали коситься на меня как на прокаженного, и обходить за версту. Обстановка стала несколько более живой. А этот маэстру, Мориц, принес мне книгу по истории города, и обещал проследить, чтобы нам выделили комнату без клопов. За это взял пять медяков.
— Он тебя надул, — усмехнулся Рем. — Ушлый парень этот Мориц, надо взять на заметку! К сведению господина Аратара Ваана, Убийцы Собак: даже если мы объявим облаву и прочешем всё здание с увеличительными стеклами в руках, то не найдем ни одного клопа. Да что там клопы? Даже таракана не найдем.
— Почему ты так уверен? — заинтересовался эльф.
— Эта девушка, хозяйка заведения… — Рем одними глазами показал на Габи, которая только-только вернулась за барную стойку и теперь выслушивала Морица Жеральда, который докладывал что-то прямо как солдат — офицеру. — Она — тот самый алхимик, который готовила нам териак.
— Териак? Это же сказки! — удивился Эадор.
— Эти сказки поставили тебя на ноги в подземельях Граббе, — пожал плечами Аркан. А потом проговорил задумчиво: — Но Агис, кабатчик — с ним всё непросто. Его почему-то забрали в Кесарию тамошние маги. Как сказала Зайчишка — сделали предложение, от которого он не смог отказаться. Чтобы ты понимал — Агис был вторым человеком в Монеточке, подручным старосты. В то время, когда я работал здесь барменом, наемники и охранники караванов заключали договоры на работу именно здесь, и нигде больше. И каждый из этих людей готов был убить за Агиса. Интересно, какие аргументы привели волшебники?.. С другой стороны — кабатчик мог быть скрытным человеком. Я понятия не имел, что он увлекается алхимией, хотя проработал тут несколько лет! Хотя — готов поклясться, никакой лаборатории в подвале точно не было. Он хранил там припасы.