Проклятые земли Трэурана (СИ)

— Свинины нет, есть кабанина. — невозмутимо сказал трактирщик.
— Пусть будет кабанина. Без яблок. — буркнул Стиг и примирительно добавил. — Эль не забудь.
Кабанина и эль оказались весьма посредственными, точнее просто отвратными, но после изнурительного перехода по горам, даже такие яства были за счастье.
— Глоты лучше готовят. — сердито заявил Стиг, вспомнив ужин в «Сытом Пузе».
— Хочешь чтобы мне еда не пошла? Как представлю, что Руфус там все своими лапами перемацал, так меня сразу мутит. А это его рыло мерзкое! — возмутился Альдо.
— У Руфуса еще милая мордашка. Радуйся что не светлейший отец Хорас стряпал. — хмыкнул Стиг.
— И не надейся. Мне даже твоя рожа аппетит не портит, куда там хорасовой браться. — заверил Альдо, вгрызаясь в жесткое, пережаренное мясо.
— Достаточно. Как вам этот лорд Арне? — сменил тему Коэн, пресекая очередную перепалку гномов.
— Здоровая морда. Видно, что вояка серьезный. — без раздумий выпалил Альдо, не переставая бороться с куском мяса.
— Не похож он на лорда. На разбойника — самое то. Главарь шайки головорезов, как влитой. — Стиг поднял вверх указательный палец, придавая своим словам пущей весомости.
— Лиара, а ты чего притихла? — поинтересовался Коэн.
— Не знаю, скользкий он какой-то. Вроде как приютил нас в городе, а внутри неспокойно. Не доверяю я ему. — растерянно ответила Лиара.
— Ага. Двуликий. Но не как Улу, конечно. Улыбается тебе, успокаивает, а сам за спиной камень прячет. И только отвернешься, как он тебя по башке — хрясь! И все — прощай. — неожиданно выпалил Стиг, прекратив жевать.
— Вот, вот. — поддержал гнома Коэн. — Надо быть осмотрительнее с этим лордом и пореже попадаться ему на глаза.
— Думаю от приглашения на пир отвертеться не удастся. — сказала Лиара.
— Не удастся, никак. Могу поручиться. — чавкая пригрозил Стиг. — Пусть меня лучше живьем тролли сожрут, чем я буду от пира отверчиваться.
— Да пойдем мы на пир. Лиара же сказала, что не удастся. А ты накинулся. — вступился Альдо.
— Осторожнее надо со словами. Я ранимый, когда ем. — Стиг шмыгнул носом.
— Раненый ты, а не ранимый. Тебя же осел в детстве лягнул по кумполу. — Альдо сочувственно покрутил пальцем у виска.
— Не осел, а коза. И не лягнула, а боднула. Причем не в кумпол, а совсем другое место, которое с головой никак не связано. — терпеливо поправил Стиг, ткнув надгрызенным ребром в сторону брата.
— Как раз тем местом ты и думаешь. — не сдавался Альдо.
— Ну тебя. Я поел и ты меня уже не злишь… почти. — Стиг откинулся на спинку лавки и благодушно погладил бороду.
— Мне кажется нам стоит убираться из замка, как только сможем. — продолжила Лиара, игнорируя грызню гномов.
— Надо выяснить, что там с этим Теплым озером. — согласился Коэн. — Не знаю, как Арне относится к вылазкам за стены.
— Разве мы под арестом? Я что-то пропустил? — фыркнул Альдо и внезапно умолк.
Причиной, по которой гном оборвал свою речь была обглоданная кость, врезавшая ему в лоб, и последовавший за этим раскат глумливого хохота. За соседним столом раздалось насмешливое улюлюканье и подбадривающие выкрики, восхваляющие точность броска. Похлопывание собутыльниками по плечу здорового лысого детины не оставляли сомнений, что именно он был тем меткачем, который так ловко попал в цель.
Альдо медленно поднялся, показав жестом, чтобы остальные оставались на местах.
Лысый даже не пошевелился и заревел во всю глотку:
— Ой, смотрите, малыш разозлился! Сейчас заплачет и побежит к мамочке!
Его дружки подхватили:
— Коротышка встал, ты посмотри! Какой грозный!
— Точно встал?! Не вижу разницы!
— Он стоя еще меньше!
— Где он вообще?! Я за рыжим кустом никого не вижу!
Лысый медленно поднялся и загоготал:
— Сейчас я оторву ему бороду! Посмотрим, как коротышки выглядят без гривы под носом!
В предвкушении драки дружки задиры, дико горланя, затопали ногами.
Лысый здоровяк наконец-то выбрался из-за стола. Он люто зарычал, в воинственном запале ударил себя кулаком в грудь, встал в боевую стойку и… обмяк.
 
За его могучим торсом с невозмутимым видом стоял чернобородый гном. В руке он сжимал ручку, оставшуюся от кружки эля, глиняные осколки которой разлетелись по полу.
Задира потрогал рукой затылок, посмотрел на ладонь, понюхал ее, лизнул и облегченно выдохнул, сообразив что липкая жидкость это не кровь, а янтарный напиток. Не дожидаясь возмездия чернобородый гном шустро сгреб со стола вторую кружку и влепил ей громиле в лоб. Тот крякнул, пошатнулся и грохнулся на пол.
Приятели задиры в едином порыве повыскакивали со своих мест, намереваясь проучить нахального недомерка.
Неожиданно чернобородый гном запрыгнул на стол и истошно заверещал:
— Стоять! Я псих! Разорву в клочья! Перегрызу горло!
Он рычал, выл, трясся и страшно крутил глазами. Дружки громилы застыли в нерешительности, никто не хотел первым нападать на осатаневшего и, вполне возможно, бешеного гнома. Один за другим послышались возгласы:
— Полоумный!
— Да ну его к чертям!
— Помешанный!
Дебоширы нехотя отступили и чернобородый гном спокойно спрыгнул со стола.
— Лихо ты его приложил — хохотнул Стиг. — Только вот эль жалко.
— Не стоит, эль здесь паршивый, как прокисшие помои. — ответил чернобородый.
— Зато крепкий, как лоб моего брата. — хмыкнул Стиг.
— Спасибо конечно, но я бы и сам справился. — сказал Альдо.
— Даже не сомневаюсь, приятель. Только вы здесь неместные, могла подняться большая заваруха. Да и мне в радость сбить спесь с этого болвана. — заверил чернобородый гном.
— Может и так. — согласился Альдо.
— Я Олаф. — представился чернобородый.
— Лиара, Коэн, Стиг. — гном поочередно указал на каждого из друзей. — Я Альдо.
— Угощайся. — Стиг радушно хлопнул нового знакомого по спине. — Здешний эль и правда не чета веллорийскому, но, за неимением другого, — пойдет.
От обилия пускай и паршивого, но крепкого напитка у чернобородого гнома быстро развязался язык, и он поведал историю о том, как оказался в Валетт-Данора.
Олаф был наемником в войске лорда Вильфреда. Как-то раз он с отрядом отправился пополнять запасы в одну из деревень. Командир отряда обнаружил, что семья с пятью малыми детьми припрятала мешок зерна. По манорийским законам, главе семейства полагалось отрубить руку за воровство у лорда. Мать и старшая дочь бросились умолять командира пощадить хозяина дома, поскольку такое увечье повлечет за собой голодную смерть всей семьи. Командир рассвирепел и перерезал им обеим горло. Олаф напал на командира и в порыве праведного гнева зарубил его. За убийство и нарушение военной дисциплины гном был приговорен к пожизненной каторге на рудниках, откуда ему чудом удалось сбежать. Несколько лет он скрывался в манорийских лесах, прибившись к банде, промышлявшей разбоем. На рудниках, от одного из каторжников, Олаф узнал о существовании вольного города Валетт-Данора, куда он и отправился, поскольку разбойная жизнь пришлась ему не по душе. Так он оказался в замке, где живет уже несколько лет.
Также Олаф рассказал о том, что хозяин Валетт-Данора только формально подчиняется Даграду. Раньше, еще до правления лорда Арне, регулярные войска Вильфреда не раз пытались взять крепость, но она оставалась неприступной. После очередного проваленного штурма, Вильфред подписал указ о самоуправлении Валетт-Данора, в обмен на обязательство в случае войны защищать перевал Красных гор от вторжения вражеских войск.
Кроме того, Олаф подтвердил, что путь в Даград действительно лежит через Теплое озеро. Через несколько дней, а может недель, оно должно замерзнуть настолько, что выдержит коней вместе со всадниками, а пока соваться туда рано — «гиблое дело».
Еще разговорчивый гном поведал, что Валетт-Данора живет торговлей пушниной с Даградом, причем промысел этот в последнее время весьма процветает. Раз в год караван с товаром отправляется в столицу Маноры, откуда возвращается со всяким необходимым городу добром.