Легкое сумасшествие по имени любовь
— Неуместно для чего? — Ричард смотрел на них так, будто они были тараканами на дне его стакана. — Слушай, парень, если тут что-то и неуместно, так это такие, как ты, шляющиеся на виду у моих детей.
— Дез! Ты здесь! — Это была Доди. Она сбежала с танцпола, ее пышная юбка путалась в ногах.
Дез сделал было шаг в ее сторону, но повернулся и посмотрел на Кайла.
— О! — выдохнул Кайл и ринулся к Доди, перехватив ее у спуска.
— Да, Доди. Я тут и весь ваш. — И он увлек ее обратно на танцпол, шепча на ухо, пока она оглядывалась на нас через плечо.
Они стали танцевать, не прекращая наблюдать за нами. Я не смела даже взглянуть ни на Деза, ни на Ричарда. Посмотрев в свой стакан, я удивилась, что он так быстро опустел. Может, он с трещиной? Я подняла стакан, но ничего не увидела.
После затянувшегося молчания Дез прочистил горло:
— Ладно, я вас ненадолго покину. Я хотел бы поздороваться с именинницей.
Он подошел к танцующим Доди и Кайлу, обменялся со своим нечаянным заместителем парой слов, а затем взял Доди за руку, чтобы отвести ее к пустующим стульям и усадить. Кайл двинулся к нам, на полпути вспомнив, что он теперь натурал. Так что оставшиеся метры он прошел расправив плечи и присоединился к компании.
— Я хочу выпить, — раздраженно пробубнил Ричард. Он отправился к террасе, через пару шагов бросив через плечо: — Твоей адвокатше пора бы уже управиться, если она вообще умеет читать.
— Что же, все прошло хорошо настолько, насколько это вообще возможно, учитывая обстоятельства. — Джаспер усмехнулся, когда Ричард точно уже не мог нас услышать.
— Что здесь делает Дез? — спросила я. — Он должен был быть на парусной гонке. Или навещать маму. Или ехать в Сиэтл. Почему он здесь?
— Может, он просто зашел поздравить Доди с днем рождения, — предположил Фонтейн. — Или, скорее всего, он явился, чтобы помириться с тобой.
Я задрожала. Хоть бы брат оказался прав!
Пенни подошла ближе и кивнула головой в сторону стульев у танцпола:
— Кто это с Доди?
— Дез, — вздохнула я.
— Настоящий Дез? Вау!
— Эй, я сейчас обижусь! — заявил Кайл.
— Ты ничуть не хуже, Кайл. — Я обняла его за талию и потискала. — Больше того, сегодня ты — мой герой!
— А ты — моя первая девушка. — Он тоже обнял меня. — Реальная или воображаемая.
Я смотрела, как Дез и Доди общаются, будто старые друзья. Он смеялся каким-то ее словам. Она потянулась и похлопала его по колену. Я подумывала о том, чтобы вмешаться, но честно, даже если она обсуждала какие-то мои дела, я не имела ничего против. Пейдж и Джордан подбежали к ним и забрались на колени Деза так спокойно, как будто так и должно было быть. Пейдж поцеловала его в щеку. Сердце у меня защемило. Они обожают его. Им тоже будет больно, когда придется прощаться. Мне стоило подумать об этом еще три месяца назад.
Зазвонил мой телефон. Кайл вытащил его из кармана и отдал мне. Я попросила его подержать телефон у себя, потому что ждала звонка от Джанет, а у меня не было карманов. Я взглянула на экран.
— Это Джанет. Слава богу. — Я отошла вглубь пляжа, подальше от музыки: — Привет, Джанет.
— Привет, Сэди. Просто хотела сообщить тебе, что документы с виду в полном порядке. Я позаботилась, чтобы в них внесли пункт о том, что если в течение девяноста дней деньги не поступят на твой счет, дом вернется в твою собственность. Так что он не сможет ничего сделать, не заплатив тебе. Плюс в договор вошло условие, что вы можете жить в любом месте в пределах Мичигана, и он не станет использовать этот факт для возобновления претензий на опеку.
— А что, если я переберусь в Сиэтл?
— Что?!
Я покачала головой:
— Шутка. Я никуда не собираюсь ехать, кроме Белл-Харбора.
— Прекрасно. Но на твоем месте я бы это не подписывала. Ты могла бы сохранить дом. С жалобами о неиспользовании они и минуты в суде не продержатся.
Я могла сохранить дом. Я могла собрать детей, сандалии, пляжные полотенца и вернуться в Гленвилл, в свой огромный дорогой дом в шикарном районе. Я могла обедать в ресторанах, где есть парковщики и накрахмаленные салфетки, в компании так называемых друзей, которые в течение нескольких месяцев даже не попытались со мной связаться.
Я могла бы пить свой утренний кофе в тишине и покое, без Фонтейна и Доди, которые каждое утро устраивают тарарам, жужжа над ухом. У меня была бы персональная ванная… Нет. Спасибо.
— Спасибо тебе, Джанет. Пусть забирает дом. Я очень рада, что могу сюда переехать. Надеюсь, это будет весело. — Я дала отбой и прижала трубку к сердцу. Весело, да. И немного повеселиться я могу прямо сейчас.
На танцполе, казалось, все пары перепутались самым причудливым образом. Моя мама танцевала с Джеффом, Пенни — с Дезом, Фонтейн — с Бет, Джаспер — с Пейдж, а Кайл — с Анитой Паркер. Даже Ричард и Барби танцевали. Я прошла мимо них в дом, в столовую, где лежали газеты. Взяла ручку и нацарапала свое имя над пунктирной линией. Я ждала, что как только сожаление покинет меня, его место займет грусть, но этого не случилось.
На меня нахлынула волна облегчения. Дом, Гленвилл — все это ушло в прошлое. Мое будущее здесь. Здесь, в Белл-Харборе, где солнце поднимается над водами озера и каждый день обещает новые возможности.
Я снова спустилась по деревянной лестнице и нашла Фонтейна и Кайла, стоящих с Пенни и Джефом. Джаспер взобрался на импровизированную сцену перед толпой. Когда волнение улеглось, он произнес речь:
— Спасибо всем, что пришли. Мы собрались сегодня, чтобы поздравить одну прекрасную женщину. Просто восхитительную!
Легкие смешки прокатились по толпе.
— У моей мамы так много достоинств, что все и не перечислишь, хотя я уверен — она хотела бы, чтобы я рискнул. Но давайте я просто скажу, что каждый день своей бесценной помощью она учила меня жить честно, идти к цели и, главное, не терять чувство, что жизнь — это приключение. Люблю тебя, ма. С днем рождения!
Затопали ноги, захлопали ладоши и голоса запели песню для именинницы, пока Джаспер помогал Доди взойти на сцену. Она закрыла глаза рукавом платья Мари Осмонд.
Я почувствовала на себе взгляд Деза, стоявшего в нескольких футах от меня, и тоже посмотрела на него. Выражение его лица заставило меня вздрогнуть от надежды. Он пробрался сквозь толпу и встал рядом со мной. Мы обменялись неуверенными улыбками, прежде чем повернуться к сцене.
— Огромное вам спасибо! — сказала Доди. Ее голос дрожал от волнения. — Для меня так много значит, что вы все пришли, — ведь у вас было так мало времени на сборы. Вы все такие милые, такие восхитительные, правда. И я хочу поблагодарить своих детей, Джаспера и Фонтейна, которые приложили столько усилий, чтобы вечеринка состоялась. И мою племянницу Сэди, и наших дорогих друзей Кайла и Бет, и Деза тоже. Я вас всех очень люблю. Вы устроили такой шикарный день рождения! Ну а теперь, как говорила леди Элеонор Рузвельт, пусть едят торт[43]!
Хлопки, топот и возгласы усилились, когда Джаспер помог Доди спуститься. А потом он поднял руки, призывая к тишине еще раз.
— Бет, подойди ко мне, пожалуйста, — попросил он. — Если все смогут подождать еще минутку, прежде чем приступить к торту, я бы хотел сказать еще кое-что.
Бет поднялась на сцену, розовея от смущения. Она выглядела слегка озадаченной. Джаспер взял ее за руку.
— Большинство из вас знает мою девушку Бет. Для тех, кто с ней не знаком, представляю — это Бет.
Она покраснела еще сильнее.
— Она моя девушка уже целый год. А еще она — моя лучшая подруга, моя сообщница по хулиганству и любовь всей моей жизни. Я не хочу провести без нее ни единого дня. — Он опустился на одно колено и достал бархатную коробочку: — Бет, я люблю тебя! Станешь моей женой?
Она прижала руки к щекам, глаза казались просто огромными. Ошеломленная толпа стихла. Можно было бы услышать, как булавка падает на песок.
— Святое семейство! — выдохнул Фонтейн мне в ухо. — Я и не знал, что он собирается сделать это. А ты?