Легкое сумасшествие по имени любовь

Его лицо немного смягчилось.
— Я не особенно забочусь о том, чтобы выглядеть хорошим. Так что ты вполне могла находить меня несносным. Но я не лжец. И предпочитаю иметь лишь одну женщину — чтобы не перепутать.
Я улыбнулась, и на мои глаза навернулись слезы. Если он шутит, значит, я на верном пути.
— Наверное, это я слишком требовательная. Но вообще-то, все самое плохое ты уже видел, так что больше не должно быть никаких сюрпризов.
Дез хмыкнул. И вздохнул. И скрестил руки. Его досада явно не могла улетучиться так быстро.
— Сэди, послушай. Ты мне симпатична. Но ты так и ждешь, пока я облажаюсь, чтобы торжествующе заявить, что я похож на твоего бывшего мужа. Но я — не он. И тебе придется это прекратить. Идет?
Он был прав. Именно этим я и занималась. И мне стоило прекратить.
— Идет. Я обещаю.
Мы стояли в разных углах кухни, глядя друг на друга. Проникаясь тем, что было сказано.
— Прекрасно. — Он сделал шаг вперед, сократив расстояние между нами. — И ты больше не будешь сбегать в состоянии аффекта в полуголом виде. Не будешь беспричинно злиться, не говоря мне, в чем дело. И не будешь плакать в ресторанах. — Он наконец-то улыбнулся: — Согласна?
— Согласна, — кивнула я в ответ.
— Это замечательно. — Он положил руки мне на талию и притянул к себе. — И я скучал по тебе все эти дни.
— Скучал? — Я прикусила губу.
Он кивнул:
— Особенно по…
— Чему? — прошептала я.
Его взгляд упал на мой рот.
— По тому, как ты кусаешь губу, когда волнуешься. Боже. Это каждый раз заставляет меня… — Его поцелуй будто наверстывал все упущенное за последние долгие дни.
Облегчение и радость сплелись, как наши тела. Он приподнял меня, усаживая на стойку. Я обвила ногами его бедра, чувствуя себя необыкновенно раскованно. Его прикосновения одурманивали. С каждым ласковым касанием я жаждала все большего. Это была правда.
Я хотела Деза с первого же мига, как увидела его, бегущего по пляжу. Тогда в моем желании было поровну любопытства и влечения. Но оно блекло по сравнению с той страстью, что я испытывала сейчас. Мы целовались, обнимаясь так крепко, что между нами и молекула не могла бы проскользнуть. Так, как и должно быть. Страстно, смело, радостно. Он снова поднял меня, будто я была невесомой пушинкой, и понес в спальню. Со сдавленным смехом мы упали на пружинящий матрац. Стерва-кошка оказалась там. Она зашипела и вылетела из комнаты.
До печенья мы добрались нескоро.
 ГЛАВА 19 
Летние деньки пролетали один за другим, сливаясь в сменяющие друг друга недели. Жизнь превратилась в идиллию. Дурацкие песни о любви заполучили глубокий смысл. Неправдоподобные романтические комедии лучились светом истины. Все вокруг приобрело благотворную ауру милоты, свойственную пушистым котятам и сверкающим радугам. Может быть, так было всегда, просто я этого не замечала? Ну разве любовь не изумительна?
По правде говоря, я не уверена в значении слова «великолепно», но если оно означает «по-настоящему хорошо», то да, любовь великолепна. Но я понимала, что этот полет был временным. И по-настоящему я не люблю.
Мой харизматичный новый друг (с приятными бонусами) просто налил реактивное зелье в мой шипучий лимонад, и я выпила его, не успев задуматься о последствиях. Я была возвышенно, волшебно одурманена этими последствиями и оседлала волну радости. Тихий шепот здравого смысла где-то в глубине души предостерегал меня, говоря, что все это пройдет, но сейчас я хотела насладиться происходящим. Как в тот момент, когда вы ступаете на весы после приступа тяжелого желудочного гриппа, и видите, что похудели на пять кило, — вы не можете не испытать приятного волнения, даже если знаете, что потерянные килограммы скоро к вам вернутся. Мои чувства были похожи на это, только лучше.
В промежутке между играми с детьми на озере, шоппингом с Доди и Фонтейном, поеданием огромных порций мороженого и наслаждением от свиданий с Дезом я побывала на конференции по организации интерьеров и вернулась в Белл-Харбор, полная энтузиазма и идей. Я твердо решила заняться этим делом, и Кайл подбросил мне еще пару клиентов.
 
Однажды вечером, слоняясь по террасе в ожидании Деза, который должен был зайти за мной, я размышляла о том, как разместить двести пар обуви в одном гардеробе.
— Боже, ты можешь успокоиться? Я чувствую твой эстроген даже отсюда! — недовольно воскликнул Фонтейн.
— Что такое «эстлоген»? — спросил Джордан с пола, где они с Пейдж что-то устраивали из бус и пустого тубуса от средства для чистки труб.
— Ничего, малыш. — Я скорчила Фонтейну сердитую гримасу.
На террасе появилась Доди в синих солнцезащитных очках в металлической оправе, в джинсах-клеш и толстовке годов этак шестидесятых. Лоб ее украшала оранжевая повязка в стиле ниндзя.
— Крутой прикид, ма!
— Спасибо, милый. — Доди повиляла бедрами. — Мы с Гарри идем на Фестиваль Эры Водолея на рыночной площади. А когда Дез придет, Сэди? У меня к нему вопрос по его части.
— Пожалуйста, не донимай его бесконечными проблемами Аниты Паркер. Пусть она обращается к своему лечащему врачу.
— Это не для Аниты, это для… кое-кого другого.
— Тогда пусть этот кое-кто тоже обратится к своему семейному доктору.
Я вытянула шею, выглядывая в окно, чтобы определить, не Дез ли приехал на автомобиле, шум которого донесся с улицы. Зазвонил телефон, и Пейдж побежала к нему, расшвыривая игрушки во все стороны.
— Алло? О, бабушка. Здравствуй!
Я вздрогнула от леденящего душу предчувствия. Не грохот ли из мрачного Аида донесся до меня?
Пейдж продолжала болтать:
— Мы делали браслеты из бисера. Ага. Да, она здесь, но она идет в кино с Дезом.
О нет! Только не это! Пейдж, не говори ей ничего! Я бросилась, чтобы вырвать трубку из ее нежных пальчиков. Чем меньше знает мама, тем лучше. Но Пейдж забивала гвоздь за гвоздем в крышку моего гроба.
— Да, познакомились с ним на пляже. Он так забавно разговаривает, но зато дал нам с Джорданом леденцы, когда у тети Доди пошла из головы кровь.
Ох. Достаточно. Я выхватила у нее трубку.
— Привет, мама. Что стряслось?
— О ком это она?
— Ничего особенного. Просто друг.
— У него что, проблемы с речью? — Мать добилась бы успеха в те мрачные времена истории, когда детей с изъянами скармливали волкам.
— Он шотландец, мама. У него акцент.
— Хм-м-м. Ты с ним встречаешься?
Моя мама могла бы дать фору испанской инквизиции. Слава богу, хоть пыткам водой она не доверяла.
— Это врач, живет тут, по соседству. Он наложил Доди пару швов, когда она упала и поранилась. А сейчас он пригласил меня в кино. Но не стоит придавать этому такого значения.
Она проворчала в трубку:
— Честно, Сэди, я лишь немного поинтересовалась, и вот что я получаю в ответ.
Я прикусила губу.
— Прости, мама. Что ты хотела?
— Я хотела повидаться со своими внуками, если ты не против.
— Они будут рады, — соврала я.
— Ричард тоже кое с кем встречается, как тебе известно.
Я ждала, что волна печали наполнит мои легкие и стеснит дыхание, но ничего не случилось. По сути, Ричард всегда встречался кое с кем, даже когда мы были женаты. Но впервые это известие не вызвало у меня боли в груди.
— Удачи ему. Слушай, мне пора. Но завтра я позвоню тебе, и мы договоримся о встрече, ладно? Поговори с Доди.
Доди попыталась отвертеться, но я продолжала совать ей трубку, пока она не взяла ее.
— Привет, Эллен. — Она показала мне язык и вышла в другую комнату.
Я снова проинспектировала окно:
— Где же Дез? Он опаздывает!
— Он не опаздывает, душечка. Это у тебя часы спешат, ты сама их перевела, забыла, что ли? — напомнил мне Фонтейн.
— Да, потому что я не люблю опаздывать. И он мог бы сделать то же самое.
— Ну так скажи ему об этом. Уверен, он оценит идею.
Но когда Дез наконец-то приехал и поцеловал меня в щеку, я немедленно забыла о своем мучительном ожидании. Пейдж протянула ему что-то в руке.