Легкое сумасшествие по имени любовь

Они дважды чмокнули воздух у щек друг друга.
— Я был бы не против. Но сегодня мы здесь по особому случаю. Мой брат решил связать себя узами брака. Нам нужно что-то сверкающее и волшебное по цене унылого убожества.
Тилли кивнула:
— Думаю, мы сможем подобрать что-нибудь подходящее.
Она усадила Джаспера в бархатное кресло, вынула ламинированную таблицу и говорила о цвете, огранке, чистоте и весе в каратах, пока его взгляд окончательно не остекленел.
— Погодите, а в чем разница между цветом и чистотой? — спросил Джаспер уже в третий раз.
— Давайте просто посмотрим что-нибудь, — предложила я.
— Почему бы и нет, — согласилась Тилли.
Джаспер уставился на одну из витрин.
— Может, что-нибудь из этого? — нерешительно спросил он.
— Это кольца для годовщины, — пояснила Тилли.
— А в чем разница?
— Их дарят на годовщину свадьбы.
Джаспер молча посмотрел на меня.
— А какое кольцо хотела бы Бет? — спросил Фонтейн.
— Не знаю. Я ее не спрашивал.
— То есть ты вообще с ней об этом не говорил?
— Нет, я хотел сделать ей сюрприз.
— Сюрприз? А откуда ты знаешь, что она ответит согласием?
— Фонтейн! — Я шлепнула братца по руке. — Ну разумеется, она согласится. Не донимай его этим.
Джаспер покраснел.
— Ох, Фонтейн, ну полюбуйся, что ты наделал, — пробурчала я, обнимая Джаспера. — Я уверена, что она скажет «да». Она от тебя без ума, я знаю это наверняка.
Фонтейн обнял брата с другой стороны.
— Конечно, она согласится. Я в этом не сомневаюсь. А как ты собираешься просить ее руки?
— Как собираюсь? — Джаспер перестал дуться и явно растерялся.
— Ну да. Как именно ты хочешь сделать ей предложение?
— Еще не знаю. Я думал пригласить ее на ужин или что-нибудь вроде того.
— Нет-нет-нет. — Фонтейн постукивал по полудорогой итальянской сандалией. — Это слишком простенько. Надо придумать что-то более романтичное.
Джаспер упрямо помотал головой.
— Бет не любит такие штучки. Ее это не волнует.
— Нет, всех девушек это волнует, — возразил Фонтейн. — То, как ты сделаешь предложение, станет историей, которую она будет рассказывать снова и снова, и нужно, чтобы все было красиво. Придется тебе хорошенько постараться.
— Иди к черту, Фонтейн. Вот поэтому я терпеть не могу тебе что-то рассказывать. Ты ни в чем не знаешь меры.
— Так и есть, — подтвердила я. — Но сейчас он прав, Джас. Такие вещи должны быть запоминающимися.
— А то, что я попрошу ее провести всю оставшуюся жизнь со мной вместе, — это недостаточно запоминающееся событие?
— Нет, если ты сидишь где-то в занюханной забегаловке. И не вздумай положить кольцо в десерт или бокал с шампанским. Я даже представить себе не могу, какому невеже троглодиту могла прийти в голову такая идея.
— Боже правый, ребята! Уймитесь. Давайте действовать по порядку. Предлагаю сначала выбрать кольцо. — Тилли поставила перед нами лоток с бриллиантовыми кольцами. — Почему бы вам просто не посмотреть? Вдруг что-нибудь понравится. По крайней мере, будем знать, от чего отталкиваться.
Мы, не сговариваясь, одновременно склонились над лотком. Там были кольца всех стилей: простые и милые, крупные, усеянные алмазными искорками, такими маленькими, что казались точками на металле.
Джаспер приметил одно в самом центре лотка. Оно было великолепно. Не слишком маленькое, не слишком большое, не самое скромное, но и не вычурное. Джаспер выудил его из лотка. Кольцо сверкнуло в лучах света, рассылая во все стороны яркие искорки. Мы продолжали рассматривать принесенное, но Джаспер все время возвращался к выбранному.
— Оно так нравится мне, Сэди. Но это слишком дорого. Ты знаешь, я коплю деньги на собственный ресторан. Если я куплю такое дорогое кольцо, это отодвинет мои планы на долгие месяцы.
Я находила цену разумной, но мой вкус был довольно экстравагантным. Мое собственное обручальное кольцо было таким же выпендрежным, как мой муж. Оно валялось в ящике комода в Гленвилле. Я не считала возможным носить его, но и мысль избавиться от него была невыносимой. В один прекрасный день, когда зловещая тень моего брака перестанет висеть надо мной, я отдам его на переплавку, а бриллианты будут вставлены в ожерелье.
 
— Может, тебе подкопить на него?
Джаспер приуныл:
— Придется, видимо. Симпатичные стоят дороговато, но дешевые вообще не смотрятся.
— Мы можем поискать в другом месте. — Я потрепала его по плечу.
Однако магазин Мейсонов был единственной ювелирной лавочкой в Белл-Харборе, и Джаспер ушел домой огорченным.
* * *
Невзирая на испорченное настроение Джаспера, я весь день продолжала витать в облаках. Позвонил Ричард и сообщил, что с детьми все хорошо и они прекрасно проводят время. Он не задирался и ни разу не попытался съязвить, и это было просто удивительно, учитывая, что мы проболтали целых пять минут. А еще мне назначили свидание, которого я ждала с нетерпением. Утром, прежде чем Дез ушел на работу, а я с бесстыжим видом вернулась к Доди, он снова пригласил меня на ужин. И у меня был новый шикарный наряд, выбранный Фонтейном, — куда же без него! — и новые легкомысленные брюки, выбранные мной. Для полного счастья осталось позволить братцу подобрать мне белье.
Но около четырех часов пополудни, когда я сидела на террасе с Доди, которая вязала кобуру для своего пистолета и рассказывала мне невероятно захватывающую историю об электронном письме, полученном ею от нигерийского принца, позвонил Дез.
— Сэди, привет, — сказал он. — Я не могу долго говорить, так как по уши в работе. Но мне придется отменить наш ужин. Кое-кто из моей родни, Чарли, не знаю, помнишь ты или нет, кантуется в аэропорту, и мне придется позаботиться о ночлеге. Следующий рейс только в семь утра, так что я просто обязан помочь. Мне правда жаль.
Я сдулась, как воздушный шарик после давно прошедшего дня рождения. Родственник, застрявший в аэропорту? Неслыханная отмазка. Я бы хотела ему поверить, но у меня не хватило духу расспросить о деталях. Это может оказаться правдой, а может — и враньем. На выяснение у меня не хватило смелости.
— А, ну ладно. Тогда в другой раз. — Меня злила дрожь в моем голосе.
— Следующие две ночи я на сменах, а после мы сможем поужинать. Идет?
— Идет. Конечно. — Мой язык, казалось, распух и едва ворочался. Я судорожно сглотнула.
— Жаль, что так вышло. Мне было так здорово прошлой ночью.
Тебе было здорово, тупица ты такой?
— Отлично, — промямлила я.
— Ну все, машина «скорой» пришла. Я побежал.
Я сбросила вызов и кинула трубку на стол, отчего она с шумом подпрыгнула. Я прижала ее пальцами.
— Что стряслось, дорогуша? — взволнованно обратилась ко мне Доди.
Я покачала головой:
— Ничего. Дез отменил ужин сегодня вечером.
— Почему? — Она подцепляла одну петлю, но пропускала еще две.
— Его родственник в городе, и Дез должен забрать его из аэропорта.
— О, какая досада! Тогда вот: мы с Гарри собираемся сегодня вечером на выставку, посвященную керлингу. Ты можешь составить нам компанию.
— Очень заманчиво, Доди, но я пас. У меня есть дела. Я прикупила сегодня несколько книг по работе и собираюсь их прочитать.
— Ты точно не хочешь? Ох, девочка моя. У тебя такое грустное лицо.
— Нет, все нормально. Просто скучаю по детям.
А самой хотелось зареветь, как это делают дети, когда ударяются головой или разбивают коленку. Но я уже взрослая. А большие девочки не плачут просто потому, что кто-то отменил ужин. Даже если с этим кем-то они только что переспали.
* * *
Фонтейн не позволил мне впасть в хандру или утопиться в сангрии. Он даже не разрешил мне валяться на диване в халате, поедая зефирные облачка, банку которых я обнаружила в кладовке Доди.
— Тебе нужны упражнения и свежий воздух, булочка. И хватит заморачиваться. Если он сказал, что его родственник застрял в аэропорту, то придется тебе поверить. Невиновен, пока не доказано обратное, помнишь?