Легкое сумасшествие по имени любовь

Она снова заржала:
— Ты ужасная ханжа. Ладно. Что произошло после твоей недостойной леди реакции на его… ручную разминку?
Я прижала телефон к губам:
— Я сбежала.
— Ты… ты сбежала? То есть как это — сбежала?
— Ну… мне просто было так стыдно после… ну ты понимаешь… И я оттолкнула его и выбежала из дома. А затем прибежала сюда и позвонила тебе.
— О господи, Сэди! Ты идиотка! И что он сделал?
— Да понятия не имею! — воскликнула я. — Но бежать за мной он был не в состоянии, понимаешь? У него был… ну ты понимаешь. Парни не могут бегать, когда у них так…
В трубке Пенни что-то стукнуло, когда она выронила ее, а резкий звук ее смеха я вряд ли когда-нибудь смогу забыть. Когда она отсмеялась, ее ответ был прост:
— Вернись немедленно. Скажи ему, что у тебя какое-нибудь нервное расстройство вроде оргазмофобии. И обещай ему, что такого больше не произойдет.
— Он же врач, Пенни. А то он не знает, что никакой оргазмофобии не существует!
— Ладно, тогда скажи ему правду. Что он притягивает тебя как магнит, но ты полная бестолочь во всем, что касается мужчин, и поэтому тебя пугают отношения.
— И что, это заставит его полюбить меня?
— Он уже тебя полюбил… Ну, по крайней мере до того момента, как ты бросила его на произвол судьбы в прачечной. В прямом смысле.
— Пожалуйста, перестань надо мной смеяться. — Я подперла голову рукой.
— Прости. Но тебе придется вернуться сейчас же. Чем дольше ты ждешь, тем труднее придется. Да. А я очень занята.
Я услышала, как она по чему-то барабанит пальцами.
* * *
Дез открыл дверь, но его приветствие было уже куда менее пылким, чем в прошлый раз. Кажется, он не удивился, увидев меня. И не обрадовался.
— Привет, — сказал он.
— Привет. — Я мяла в пальцах подол сарафана. — Могу я зайти на минутку?
— Ладно. — Его голос звучал сухо. Он сдвинулся в сторону, открывая дверь пошире. — Я оставлю ее открытой на случай, если тебе снова вздумается сбежать.
Ах, вот, значит, чем все кончится! Мне было стыдно, как Фацо, которого отругали за украденный со стола бутерброд. Я аккуратно прикрыла за собой дверь. Я стояла столбом, мой мозг был ослепительно, великолепно пустым, а Дез выжидающе смотрел на меня.
— Прости, — прошептала я.
— Прости? — Он насупился. — Какого черта, Сэди?
— Я не собиралась убегать.
— Хорошо. — Казалось, одних извинений ему мало. — Но я так и не понял, что случилось. Вот все идет отлично и здорово, а в следующий момент ты вдруг отпихиваешь меня и даешь деру! — Он сложил руки на груди.
Я почувствовала, как жар заливает мое лицо и шею.
— Ты никогда не слышал об оргазмофобии?
Он издал какой-то ворчащий звук и нахмурился еще сильнее.
— Я просто растерялась, понимаешь?
— Растерялась?
— Да. — Чтобы не смотреть ему в глаза, я принялась пристально рассматривать свои ногти.
— Растерялась. — Он склонил голову. — Что это значит?
— Это значит огорчилась или перенервничала.
Он снова опустил руки, будто не зная, куда их деть. Его вздох был нарочито громким:
— Я знаю, что означает это слово, Сэди. Но я понятия не имею, что имеешь в виду лично ты. Почему ты растерялась?
Я прикусила губу.
— Послушай, я не хочу выглядеть идиотом. — Он сжал кулаки. Каждая черточка его лица, казалось, выражала разочарование. — Я просто не понимаю, что я сделал не так на этот раз.
Это стало для меня сюрпризом. Так вот о чем он думал! Что это он виноват!
— Ничего, Дез.
— Тогда почему ты ушла? — Его голос дрогнул от досады.
— Потому что испугалась! — выпалила я.
И это действительно было так. Обидная правда, которую я так не хотела признавать. Мое влечение к нему грозило все испортить. Я не могла позволить ни одному мужчине иметь надо мной такую власть. Ни за что — после всего, что произошло у меня с Ричардом.
Дез потер подбородок и неторопливо выдохнул:
— Сэди, я не кусаюсь.
— Я знаю. — В глубине своего прискорбно редко пускаемого в ход интеллекта я это сознавала.
— И обычно я не настолько… спонтанный и остро реагирующий.
 
Я заметила, что его губы дернулись.
— Просто все это застало меня врасплох, — пролепетала я.
Он подошел к дивану и сел, запустив пальцы в волосы. После долгой паузы спросил:
— Давно вы развелись?
— Примерно год назад. — Тринадцать месяцев и двадцать три дня.
Он снова посмотрел на меня, потом похлопал по дивану рядом с собой.
— Это все упрощает.
Я села рядом с ним, поражаясь его терпению. Видимо, когда я изучала «Полное руководство по свиданиям для идиоток», он изучал «Руководство по свиданиям с полными идиотками».
— Надеюсь, ты прав. Ты нравишься мне, понимаешь? Но ты постоянно сбиваешь меня с толку.
Его лицо смягчилось:
— А ты меня. И что мы будем с этим делать?
Это был мой шанс элегантно вывернуться. Можно было ответить «прости, но я к этому не готова». А можно было остаться и посмотреть, как все пойдет.
— Может, сбавим немного темп? Я имею в виду, поменьше физиологии. Давай попытаемся? — предложила я.
— Давай, — ответил он, кивнув, и откинулся на спинку дивана.
— Правда? — Я была приятно удивлена. Вот Ричард… ой, да кого волнует, что бы сделал Ричард.
Дез подарил мне первую после моего прихода искреннюю улыбку:
— Конечно, Сэди. Можно и сбавить. Я ведь почти никого не знаю в Белл-Харборе. А мне нужна компания. С приятными дополнениями или без.
Компания? Да, компанию я могу ему составить. А о приятных дополнениях можно поразмыслить на досуге. Или нет. Кажется, это он решил оставить на мое усмотрение.
— Ладно, — ответила я.
— Отлично, — кивнул он.
И мы продолжали сидеть, скованные по рукам и ногам издевательским договором не заниматься сексом. Неловкая пауза затянулась, и Дез потер руки.
— Слушай, хочешь посмотреть фильм? — спросил он.
Этим обычно занимаются пары, у которых нет секса? Я догадывалась, что да.
— Давай.
Мы расположились на мягком диване с выпивкой, закуской и каким-то фильмом про плохих парней, полным стреляющих пушек и немотивированного насилия. Сюжет меня совсем не зацепил, зато было так приятно прижиматься к Дезу. Он расположился на длинной стороне углового дивана, вытянув ноги, а я свернулась на короткой, приткнувшись к нему.
В конце концов я набралась смелости и положила голову ему на плечо, а он приобнял меня. Это был такой длинный день. А я была так измотана. И внезапно мой собственный всхрап меня разбудил. Я была сбита с толку, и мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, что мы оба уснули. Фильм давно закончился.
Дез заложил руку за голову, повернувшись лицом к локтю. Моя рука обхватывала его талию, а голова упиралась в живот. Я слегка приподнялась и тут заметила темное, идеально круглое пятно на его футболке от — какой ужас! — моей слюны!
Я уснула и обслюнявила его живот. Проклятие! Я вытерла рот тыльной стороной ладони, пытаясь понять, как поступила бы мисс Идеальные Манеры. Я посмотрела в лицо Деза, такое спокойное. Губы его были слегка припухшими. Он легонько засопел, вздыхая о чем-то, происходящем во сне, и я понадеялась, что была в нем пленительной звездой. Я воспользовалась возможностью рассмотреть его получше. Он был прекрасен. И я была уверена, что если он заметит пятно от моих слюнок на футболке, то будет смеяться и шутить. Потому что это в его духе. Какую бы глупость я ни вытворила, его это веселит.
Мое сердце переполняли нежные чувства. Разве не может быть, что его обаяние и притягательность вовсе не плод моего воображения? Разве не возможно, что он вовсе не очередной мудак, искусно притворяющийся хорошим парнем? А вдруг он и впрямь хороший парень? Они существуют! И одного из них удача привела прямо ко мне. (А дальше что? Единороги?)
И на меня снизошло очередное чудесное озарение, еще более прекрасное: даже если всему этому суждено было продлиться совсем недолго, даже если к концу лета я вернусь в Гленвилл, а Дез получит назначение во Внутреннюю Монголию, я все равно хочу побыть с ним. Я хочу его. Я могу быть с ним прямо здесь и сейчас, и этого довольно.