Легкое сумасшествие по имени любовь
Я устроила гаражную распродажу, купила новое постельное белье, сожгла старое, даже заменила все лампочки на энергосберегающие. Но в остальном я жила как будто на автопилоте.
— Не так-то это все просто, Фонтейн, — тихо сказала я.
— Я знаю, тыковка. — Он приобнял меня. — Но пора двигаться дальше. Организационная деятельность — это именно то, в чем ты сильна. Стоит использовать этот талант на всю катушку. И, кстати, можешь заняться этим, когда вернешься в Гленвилл. Подумай как следует. Я сказал Кайлу, что мы с ним завтра пообедаем.
Я подскочила, разбрасывая в стороны песок:
— Фонтейн! Ну зачем ты это сделал? Я не готова!
— Тогда притворись, что уже готова, пока это не станет правдой. Девочка, доверься мне. — Он поднялся на ноги и похлопал меня по плечу. — Ты отлично справишься. Давай я отведу детей в дом, а ты пока подумай над сказанным.
Он помахал детям, и те попрыгали за ним по ступенькам, оставив меня в раздумьях смотреть на волны и кусать губу. Было нелепо даже представить, что я в чем-то могу быть профессионалом. Конечно, мне прекрасно удавалось решать, в каком отделении буфета хранить продукты для выпечки, а в каком — кофейные чашки. И, возможно, Доди стало легче ориентироваться в кладовой, пестрящей новыми яркими ярлыками с цветовой кодировкой. Но это же не означает, что я какой-то там эксперт.
С другой стороны, что может произойти в худшем случае? Кто-то не оценит шрифт, который я выберу для этикеток? Или подумает, что слишком много труда вложено в расстановку приправ по алфавиту?
Может, Фонтейн и прав. Я отлично справляюсь с наведением порядка. Теоретически, пора навести порядок и в собственной жизни. Может быть, у меня получится. В конце концов, если я помогла с кухнями и кладовыми моим друзьям, то что мне мешает делать то же самое и для незнакомых людей?
Я снова опустилась на песок и позволила мыслям отправиться в путешествие по всем этим чудесным «может быть». Их было так много, что я тут же мысленно разложила эти гипотезы и допущения по полочкам. Ведь это мое призвание. И пока я грелась на солнце, план постепенно созрел. Конечно, существует риск. Но, черт возьми, у меня синий лак на ногтях. Мне все по плечу.
* * *
К вечеру моя эйфория сошла на нет, поблекла, как сентябрьский загар. Сидя в доме, я ощущала, что короткий всплеск энтузиазма, появившийся после обдумывания идеи Фонтейна, перерос в чистейший ужас. Я точно знала, что слово «профессионал» никак ко мне не применимо. А игривое настроение, которым Дез заразил меня накануне за ужином, было столь же мертво, как выброшенная на берег рыба, и от него так же дурно пахло.
Конечно, доктор был прекрасен. Но ко мне его шарм не имел никакого отношения. Он повел себя как добродушный сосед, помогающий спятившей старушке, и этим все сказано. Конечно же, вокруг него должен виться рой женщин, и для него я была не более чем очередной пчелой, назойливо жужжащей над ухом. Не то чтобы меня это заботило, ведь я совершенно не заинтересована в отношениях.
А как насчет слов Пенни о временном кавалере? К чему это вообще было сказано? В любом случае у него наверняка уже есть девушка. Без сомнения, какая-нибудь аргентинская супермодель прямиком с обложки «Спорт иллюстрейтед». Когда он ушел вчера вечером, они наверняка занялись неудержимым и сносящим голову сексом по телефону, пока я в дурацкой пижаме смотрела с Фонтейном «Энимал плэнет». Какого черта я себе навоображала, трепеща и расцветая от разговора с приветливым мускулистым мужчиной? Неужели отношения с Ричардом так меня ничему и не научили?
* * *
— Что-то не так? — возмутился Джаспер, когда я в сердцах хлопнула дверцей посудомоечной машины.
— Все нормально!
— Тогда давай осторожней тут, всю посуду побьешь. — Джаспер как неженатый мужчина наивно принял ответ за исчерпывающий.
— Мам, а папа сегодня звонил? — спросила Пейдж, входя в кухню.
Джордан сидел за барной стойкой и поедал мороженое из собачьей миски — по мнению Доди, подавать еду именно так было самой остроумной идеей в мире. Я могла только молиться, чтобы миска была предварительно вымыта.
— Нет, солнышко, еще нет. Но я уверена, что скоро позвонит. — Я покосилась на часы. Типичный Ричард. Он пообещал позвонить в районе ланча, а уже приближалось время обеда.
Когда через пятнадцать минут телефон Доди все-таки зазвонил, я позволила Пейдж ответить. Она говорила около минуты — должно быть, это именно Ричард. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Потом она передала трубку мне со словами:
— Он хочет с тобой поговорить.
Да что б его! Разговаривать с этим донором спермы, ранее известным как мой муж, было вишенкой на торте дерьмового дня, которая мне сейчас так необходима.
— Ричард, что тебе нужно? — прорычала я в трубку. Мне никто не ответил. — Ричард?! — снова рявкнула я.
— Нет-нет, это Дез.
У меня моментально пересохло в горле, как будто я проглотила шерстяной носок. Черт, черт!
— Прости, я приняла тебя за другого, — наконец выдавила я.
Он неискренне засмеялся:
— Да, со мной такое часто. Женщинам хочется, чтобы я был кем-то другим.
Я хихикнула в ответ, столь же фальшиво. В висках вдруг застучало, как будто инопланетный паразит пытался выбраться наружу. Прикусив губу, я сжала голову рукой.
— Хотел узнать, как себя чувствует Доди, — добавил он после еще одной неловкой паузы. — Могу зайти к вам по дороге, если хочешь.
Сегодня Доди пять раз обыграла меня в нарды и пропустила занятие по тайцзи лишь потому, что Гарри потащил ее кататься на своем «Харлее». Видеть Деза мне не хотелось. Еще одна встреча с ним только продлит мою пытку.
Вот бы вернуть то время, когда я тайком разглядывала его на пляже, не зная имени или того, что у него есть пушистая серая кошка и нет жены!
— Да нет, не беспокойся. Спасибо. Доди в порядке.
— Я не в порядке! — крикнула Доди, появляясь на пороге террасы. — Это Дез? Скажи ему, что все болит! Скажи, что голова кружится! Темнеет в глазах. Дай-ка мне трубку, Сэди! Дай мне эту трубку. — Она попыталась выхватить у меня телефон.
— Боже, Доди! Потише. — Я прикрыла трубку рукой и отодвинулась подальше. — Не веди себя так.
— Мне правда не трудно, — услышала я в трубке голос Деза. — Я все равно уже еду домой.
Доди наконец победила в схватке за телефон. Она была определенно слишком подвижна и сильна для женщины, нуждавшейся в помощи врача.
— Дез, голубчик, пожалуйста, заскочи к нам по дороге. Мне станет гораздо лучше. Этим вечером я самую чуточку легкомысленна, — она перешла на свой хриплый голос, напоминающий голос Элизабет Тейлор[13].
Я закатила глаза. Насчет легкомысленности она была права — Фонтейн смешал коктейль с четверной дозой мартини. Но какова врунья! Единственной причиной, по которой она заманивала Деза сюда, было желание уложить меня в его постель. А, ну и ладно. Пусть святая покровительница отчаянных домохозяек благословит нас его присутствием. Я все равно не собираюсь ничего предпринимать. Не нужен мне никакой «временный кавалер». И вообще никакой кавалер не нужен. Мне и так хорошо.
Я поднялась к себе и повалилась на кровать, гадая, любая ли разведенная женщина чувствует то же самое, или это я такая особенная. Мне с самого начала не стоило ни на что надеяться. И насчет возможной работы тоже. Все это слишком нелепо.
Через несколько минут в дверях возник Фонтейн с уложенными волосами.
— Какого хрена ты тут делаешь?! — воскликнул он. — Твой Мак-Рыцарь в сверкающих доспехах уже скачет сюда.
— И что?
— И то. Иди, наведи марафет. Прихорошись, припудри носик. Часики-то тикают. — Он схватил меня за лодыжку и попытался стянуть с постели.
Я наугад пнула его другой ногой.
— Фонтейн, он едет к Доди, а не ко мне. Меня он не интересует. И даже если бы он меня интересовал, а он, повторюсь, меня не интересует, я не хочу становиться посмешищем.