Не ходи к гадалке, Лиззи! (СИ)

— Мисс Уоллис, расскажите, что случилось в доме господина мэра, — попросил ее судья.
Все взгляды скрестились на ней.
— В тот день мы с госпожой Хамель отправились к мистеру бастеру. Ее милость планировала обсудить аукцион, а я… — Лиззи сглотнула. рассказывать правду было страшнее, чем она представляла — как в омут с головой рухнуть. Но и лгать под клятвой она не собиралась. — Я хотела узнать, что стало с миссис бастер. Это правда, что я и мистер Марино расследовали это дело: мы подозревали, что случилась беда. Мне пришлось использовать миссис Хамель как предлог, чтобы попасть в дом, — повинилась Лиззи.
— Не отвлекайтеcь, мисс Уоллис, — кашлянул судья. — Сейчас мы не обсуждаем правомерность ваших действий.
— Извините, — Лиззи продолжила, стараясь не думать, как после объяснит это маме. — Мистер бастер ждал нас в гостиной. там же я увидела призрак его жены.
В зале стало тихо. редко когда медиумы говорили о своей связи с потусторонним миром так открыто, и слушатели жадно ловили слова.
— Господин мэр спрашивал вас, есть ли призраки в комнате?
— Да. Но миссис бастер выглядела напуганной и предупредила, чтобы я не говорила о ней. Если хочу уйти из дома живой, — чуть помедлив, добавила Лиззи.
Правильно сделала, что добавила. Несколько присяжных посмотрели на мэра, хмуря брови, а сам он что-то процедил сквозь зубы. разбирать, что именно, Лиззи не стала. Вряд ли что-то приятное.
— Протестую, ваша честь! Эти слова — не более чем выдумка! — поднялся со своего места мистер Крестор. — Нет доказательств, что призрак был в доме. Эта женщина просто пытается выгородить своего любовника! — Дрожа от негодования, он повернулся к присяжным. — Джентльмены, известный факт, что меньше месяца назад мисс Уоллис жила одна в доходном доме! Не для того ли, чтобы без помех встречаться там с подсудимым?
— Мистер Крестор, прекратите. Сейчас уже вы говорите бездоказательно! Я не потерплю подобного в зале суда, — рассердился судья.
— Прошу прощения, — скрипнув зубами, выдавил Крестор. — Я просто хотел напомнить, что словам свидетельницы нет подтверждения. Продолжайте, мисс Уоллис, — великодушно разрешил он.
— благодарю, — вежливо кивнула Лиззи, хотя гораздо сильнее хотела послать его к черту. — Чтобы поговорить с миссис бастер, я пролила на себя чай, а когда отправилась замывать пятно, ускользнула от горничной. Призрак провела меня до кабинета, где хранились долговые расписки, связанные с любовницами мэра, и флакон с ядом, которым он предположительно отравил свою жену. Я капнула из флакона на платок. Позже в лаборатории была проведена экспертиза, подтвердившая, что на платке яд. К сожалению, из-за того, каким образом были добыты улики, они не могут быть приложены к делу.
— Я рад, мисс Уоллис, что вы это понимаете, — кивнул судья, не высказывая иначе никакого недовольства ее поступком. — И после вы смогли благополучно покинуть кабинет?
— Нет, — Лиззи качнула головой. — Когда я была в кабинете, туда же подошли мистер бастер с неизвестным мне мужчиной. По совету миссис бастер я спряталась в нишу за гобелен.
— Да эта девчонка настоящая сорвиголова! — донеслось из зала, но Лиззи предпочла сделать вид, что не расслышала.
— На данный момент собеседник мистера бастера, которого встретила мисс Уоллис, находится в тюрьме по обвинению в убийстве сестры милосердия и попытке убийства мисс Марино, — пояснил мистер Питти для присутствующих. Вышло весьма своевременно: присяжные зашептались, озадаченные новостью.
Судья постучал молоточком, заставляя болтунов замолчать, и продолжил расспрос:
— И что же обсуждали хозяин дома и его гость?
— Мэр заплатил Джеку, чтобы тот избавился от тела миссис бастер.
— Ложь! — не выдержал мэр. По прикидкам Лиззи, он и так долго продержался. Она ждала, что он прервет ее намного раньше. — Я застал мисс Уоллис в своем кабинете, но был один. Я забеспокоился, куда она делась!
— И поэтому решили применить на мне приворот?
Все споры мгновенно стихли. Лиззи понимала почему. Одно дело, приворожить бедных горожанок, которых некому защищать. Совсем другое — тронуть аристократию. Это означало, что жены, сестры и дочери присутствующих тоже могли оказаться в подобной ситуации.
 
— Мисс Уоллис, это серьезное обвинение. Я не могу не обратить на него внимания. У вас есть доказательства ваших слов? — спросил судья.
Лиззи выдержала его испытующий взгляд.
— Наличие остатков приворота засвидетельствовал доктор Штар.
— Но где доказательства, что приворот наложил мистер бастер? а не, скажем, мистер Марино? — снова вмешался мистер Крестор. — Если ваша честь закончили, могу ли я задать свои вопросы? — повернулся он к судье.
Лиззи глубоко вдохнула. Она не сомневалась, что сейчас ее попробуют поймать на лжи. К разочарованию мистера Крестора, выполнить желаемое было проблематично — журналистка говорила правду и повторить свои слова могла сколько угодно раз, не путаясь в показаниях.
— Мисс Уоллис, когда вы рассказали о найденных в кабинете мэра бумагах и яде, вы говорили о тех самых бумагах, которые оказались любовными письмами мистера бастера к его жене, а яд — духами? — задал каверзный вопрос мистер Крестор.
— Да, те самые, что подменил мэр, — не поддалась Лиззи на провокацию и не стала спорить.
— А вы знаете о том, что после вашего с баронессой ухода мистер бастер вызвал священника, и тот не обнаружил в доме никаких призраков? — чуть повысив голос, уточнил Крестор.
— тем не менее, призрак был, — упрямо повторила Лиззи. — Несмотря на то, что мистер бастер постарался от него избавиться. Мои слова может подтвердить медиум из полиции: он почувствовал в доме мэра отголоски потустороннего присутствия. В материалы дела его заявление тоже приложено.
Судья полистал лежащую на столе папку.
— Нашел. Мистер Крестор, вам есть, что еще добавить?
— Мисс Уоллис, ваши отношения с подсудимым носят интимный характер? — подавшись вперед, как изготовившийся к прыжку хищник, спросил мистер Крестор.
Лиззи окинула взглядом зал: кто-то хмыкнул, журналисты замерли в ожидании, готовясь застрочить перьями, мама сидела с каменным лицом.
Лиззи могла не отвечать. Могла сказать, что вопрос не корректен. Но после высказанной правды ей не хотелось догадок и недомолвок. Да и гадалец на скамье подсудимого с волнением ждал ее ответа.
— Да, если вы считаете любовь чем-то интимным, — посмотрев на тайлера, призналась она.
— больше нет вопросов, — с уже неприкрытой наcмешкой закончил адвокат бастера.
Прежде чем уйти, Лиззи внимательно вгляделась на лица присяжных. Сложно было сказать, чью сторону они займут. Да, обвинительных слов в сторону мэра было сказано немало, но и он привел весомые аргументы.
— Мистер Питти, мистер Крестор, у вас больше нет свидетелей? — спросил судья, и по залу прошелся вздох облегчения: слушатели устали и жаждали наконец услышать вердикт.
— Ваша честь, у защиты есть ещё один свидетель, — встал мистер Питти, и вздох сменился на разочарованный. — Мистер Остин Сандерс.
Среди присутствующих пролетел шепоток. Фамилия Сандерсов была на слуху, и кто бы подумал, что кто-то из этого семейства станет защищать рамола?..
Дверь открылась. Напряженный, с неестественно прямой спиной, Остин спустился к трибуне. торжественно произнес клятву. Лиззи и не помнила, чтобы видела его таким решительным. разве что в тот день, когда он сделал ей предложение?
— Мистер Сандерс, расскажите суду, где вы провели вечер в день убийства миссис Сандерс, — попросил адвокат.
— Хорошо. только боюсь, мне придется немного отойти от темы, чтобы объяснить детали, — предупредил Остин и начал рассказ.
***
Когда почтальон доставил Остину письмо от невесты, он не поверил. Лиззи решила разорвать помолвку, не поговорив с ним. Да, она желала ему счастья, но в такой саркастической манере, что будто пощечину отвесила. Первым порывом было сорваться обратно в город, но служба… Он не мог всё бросить. Постарался закончить поскорее, перенес встречи и провел несколько бессонных ночей, разбираясь с делами в Мантерре. А когда приехал, оказалось слишком поздно.