Звёздный Экспресс (СИ)

— Это невероятно, — повторил Энтони, затем посмотрел на Каролину с огромным уважением. — Ты просто умница… Я бы ни за что не догадался. Уиттон — и вдруг слова о мире!
— Уиттон не хотел войны. Если бы не Ноэль, я бы тоже не догадалась, — ответила Каролина и вдруг чмокнула Ноэля в щеку. — Спасибо!
Энтони только улыбнулся на это.
— Идемте, — сказал он. — Пока двери снова не закрылись.
Они вошли в лифт и встали в ряд, насколько это было возможно. В лифте было всего две кнопки, Энтони нажал на нижнюю, двери закрылись, и лифт быстро поехал вниз.
Лифт ехал несколько дольше, чем они ожидали, и опустился не меньше как на километр под землю. Похоже, шахта лифта была очень глубокой. Затем двери также мягко открылись. Как по сигналу, вспыхнул свет, озаривший подземную пещеру, в которой они оказались.
Каролина ахнула, и ее возглас эхом разлетелся вокруг.
Они стояли перед копией «Звездного экспресса», такого же огромного и величественного. Он был даже больше первого. Шлюз открылся, будто приглашая их войти, и внутри корабля тоже вспыхнул свет. Заинтригованные, все трое молча поднялись по трапу и вошли внутрь корабля.
Они оказались в конце длинного коридора, по стенам с каждой стороны были расположены каюты — не одна или две, а десятки… Двери в каюты были открыты, и Каролина увидела, что каюты небольшие и совсем не такие роскошные, зато их было много, много… Смутные догадки появились у нее в голове и тут же исчезли, потому что они подошли к рубке управления и вошли в открытую дверь.
Большой экран во всю стену зажегся сразу, едва они вошли, и на нем появилось изображение. Возглас удивления чуть было снова не сорвался с губ Каролины, но он был подавлен ужасом и страхом, потому что она узнала это лицо.
— Уиттон, — проговорила она.
***
— Здравствуйте, друзья, — заговорил Уиттон. — Хотел бы я сказать, что рад вас здесь видеть, но это, к сожалению, не так. Раз вы видите меня сейчас, значит я, скорее всего, мертв.
— Запись, — с видимым облегчением проговорил Энтони. — Но сделана недавно…
— Я построил этот подземный ангар пятнадцать лет назад, — продолжал тем временем Уиттон. — Фантастическая идея неугомонного и самоуверенного мальчишки воплотилась в жизнь. Как я был рад, как счастлив, когда мне удалось это! Космические путешествия, о которых я так мечтал, стали возможны, и я почувствовал себя Прометеем, принесшим людям огонь… Но Прометей был дураком. Я же не хотел, как он, отдавать этот огонь просто так. Полеты в космос оказались делом очень затратным, даже с помощью моих инопланетных друзей… Но дело даже не в деньгах. Я попытался рассуждать здраво и логично. Как можно отдать такое сокровище, как космос, на растерзание глупой, жадной и бестолковой толпе? Эта серая масса все равно не смогла бы оценить этот великий дар, меня бы ждала участь Прометея, а мой огонь вместо тепла и покоя принес бы боль и разрушения… Нет, решил я, космос для избранных, для элиты. Только избранные смогут побывать там и оценить все его величие. Да! Сильный мира сего не дрогнет, не упадет ниц перед этим величием и не унизит этим Человечество, тогда как обывателя космос просто раздавит, ему не вынести непосильной ноши огненного бога… И я построил другой корабль, космический дворец, который никогда больше не опускался на Землю и не пачкался об этот низкий мир и человеческую чернь. Вы видите сейчас первый «Звездный экспресс», воплощение мечты о путешествиях обычных смертных, мечты, не сбывшейся при мне…
Уиттон сделал небольшую паузу.
— Но время шло, — продолжал он. — Я видел, что отдал космос не тем людям, кому должен был. Искренний интерес к другим мирам, обмен культурой, языками, развитие цивилизаций при помощи друг друга — все это потерялось, исчезло, растворилось в желудке золотого тельца… Деньги решали, кому прикасаться к культуре других миров, тогда как в действительности это должно было быть доступно людям понимающим, творческим, духовно богатым… А я превратил культурное наследие других планет в источник личной наживы. За это я никогда не смогу себя простить.
 
Уиттон тяжело вздохнул.
— Как бы там ни было, но прошлого не вернешь, — с новой силой заговорил он. — Начинается война, и я не знаю, чем она может закончиться. «Звездный экспресс», надежда человечества когда-либо увидеть другие миры, в опасности. Я попытаюсь спасти мой первый «Звездный экспресс». Я прилетел на станцию «Селена», чтобы найти здесь моего доверенного человека, и он передаст это сообщение в мой тайный бункер. У меня есть надежные друзья на Земле. Всем им я дам поручения передать некоторую информацию о корабле и ключ от секретного входа человеку, которому я доверяю. Я знаю этого человека как агента ФБР по имени Энтони Рейнберн.
Каролина вскрикнула от удивления. Энтони жестом попросил ее замолчать.
— Может быть, этот человек сумеет распорядиться моим даром лучше, чем я, — продолжал Уиттон. — Возможно, в этом ему поможет моя секретарша Каролина Биггс. Сегодня она отказалась лететь с нами на Венеру… Если когда-нибудь именно вы двое найдете это место и послушаете эту запись после моей смерти, значит, я в вас не ошибся. Но если вы — другие люди и не знаете их, все равно, прошу вас, выполните мою последнюю волю…
Слушатели молчали, затаив дыхание.
— Я завещаю вам, — заговорил Уиттон. — Сделайте космические перелеты достоянием всех желающих. Здесь, в корабле, вы найдете все необходимое для этого, в том числе и деньги, которые я накопил, используя второй «Звездный экспресс». Улетая сегодня на Венеру, я оставляю все вам. Организуйте работу нового туристического агентства. Пусть о культуре и самих инопланетных жителях судят не избранные, а объективные зрители. Их суд будет самым правильным и справедливым. Это будет означать, что жизнь свою я прожил не зря. Исправьте ту ошибку, которую допустил когда-то я.
Экран медленно погас.
Гости корабля еще какое-то время молча стояли, потрясенные и потерянные. Энтони пришел в себя раньше других. Он наклонился над пультом управления, разглядел его и нажал несколько кнопок, панель включилась.
— Ты умеешь им управлять? — спросила Каролина.
— Не совсем, — ответил Энтони, продолжая что-то включать. — Друзья Уиттона передали мне схемы и планы пульта управления кораблем, и я знаю, как сейчас послать сигнал, который услышат везде — и на Земле, и на орбите, где находятся военные корабли Марса.
— Что за сигнал?
Энтони, наконец, взглянул на нее.
— Известие о мире, — ответил он. — «Звездный экспресс», который ты сейчас видишь, это не просто корабль, это действительно надежда всей планеты на мир и спасение, потому что раз он у нас есть, планы марсианского правительства поменяются. Они теперь не посмеют напасть. Мы выиграли войну, Кэрол.
Каролина почувствовала, как ее ноги подгибаются, и она без сил опустилась в одно из кресел. Энтони отправил сигнал — набор звуков, который был ей непонятен, но в них звучала надежда, сила…
— На связи генерал Стивенсон, — раздался голос через аппарат связи, и изображение генерала возникло на небольшом экране. — Агент Мэйсон, это ты? Твой сигнал принят, но я не могу в это поверить. Марсиане уже на связи и просят аудиенции у представителей Земли… Неужели ты действительно нашел «Звездный экспресс»?
— Да, сэр, — устало ответил Энтони. — Мы нашли корабль. Ваше задание выполнено, сэр.
И он отключил экран.
— Пойдемте наверх, — предложил он. — К солнцу, теплу и людям.
Но Каролина не могла встать — она чувствовала, как усталость, которая накапливалась в ней все эти дни, навалилась на нее, и она только умом понимала, что должна испытывать сумасшедшую радость… Ноэль, сидящий в соседнем кресле, слегка коснулся ее руки.
— А что он сказал, этот Уиттон? — спросил он. — Что он говорил так долго? Переведи мне.
Каролина задумалась, как лучше перевести это.
— Уиттон любил Землю и людей, — наконец, ответила она. — Вот об этом он нам и сказал.