Ничья. Получившая имя (СИ)
Шла и боялась смотреть по сторонам. Ни луж крови, ни трупов пока не видно. То ли пираты без жертв захватили корабль, то ли все самое страшное на палубе.
Не удивилась, когда меня привели в бывшую капитанскую каюту. Новый хозяин занял место старого. У двери на страже замерли двое мужчин внушительного вида.
– Еще одна, – кивнул на меня провожатый.
Выходит, не первая…
Дверь распахнулась, и я шагнула в неизвестность.
Капитан пиратов стоял у окна, спиной ко мне. Фигура показалась неуловимо знакомой. Когда он обернулся, ахнула и, прижав ладонь ко рту, сползла на пол.
– Джанет? – Брови Адриана, а это был именно он, поползли вверх.
Бессвязно замычала в ответ.
В голове упорно не укладывалось, как бывший хозяин, опальный маркиз Джак стал главарем шайки морских разбойников. Это казалось настолько нереальным, что я даже ущипнула себя. Видение никуда не делось, значит, передо мной действительно Адриан. Он сильно изменился: загорел, возмужал, похудел. Даже обзавелся мускулами, хотя маркиз и прежде не напоминал хиляка. Белая рубашка эффектно оттеняла смуглый цвет кожи. Отросшие волосы Адриан перехватил лентой в низкий хвост, усилив образ канонического героя.
Бархатный сюртук с серебряным шитьем небрежно валялся рядом, на столе поверх карт.
– Небесные чертоги, я не верю, что это ты, Джанет!
Адриан стремительно пересек каюту и сжал мое лицо в ладонях. Упрямо отвела его руку. Пока я не выясню, каков новый Адриан, никаких нежностей. Но, небеса, как же я рада видеть его живым, не на галерах! Только печально, если он превратился в подобие кузена, такого Адриана Безарта я любить не смогу. Пусть тяжело, больно, но придется забыть, расстаться с очередной иллюзией.
– Ты чего, Джанет? – недоуменно глянул на меня Адриан.
Понял, почувствовал.
Медленно поднялась, проигнорировав его руку, и подошла к иллюминатору, туда, где пару минут назад стоял новый старый хозяин.
– Мне сказали, вас собирались продать в Эбро. – Собственный голос казался чужим. – Я столько ночей плакала, а вы здесь. Теперь не товар, а работорговец.
– Я продал в рабство единицы, – мертвенно отозвался Адриан.
Слышала, как он подошел, но оборачиваться не стала. Тяжело говорить такое в глаза.
– Хорошеньких девушек, я полагаю?
Неуместный смешок повис в воздухе.
– Пару мужчин. Девушки целы и невредимы, все на свободе.
– Ничего не понимаю… – Повернулась к маркизу, надеясь отыскать на его лице ответ на загадку. – Откуда же слухи?
– Я сам их распустил.
Адриан отодвинул стул и предложил мне сесть. Приготовилась выслушать длинный рассказ, однако маркиз не спешил его начинать. Он стоял напротив меня и смотрел так пристально, что поневоле смутилась, опустила глаза.
– Я и не чаял тебя снова встретить…
– Я тоже, – прошептала в ответ.
Разговор не клеился. Я понуро уставилась на столешницу, Адриан – на меня.
– Вина? – наконец предложил он.
Покачала головой. Пока нам нечего праздновать. Хочу сохранить трезвую голову, если уж способность трезво мыслить я потеряла.
– Повторяю, Джанет, я не работорговец и не убийца. – Не видела – слышала, как отодвинулся второй стул. – Я ищу одного человека. Очень нужного мне человека.
– И поэтому вы ходите под пиратским флагом?
– Поэтому я позволяю грабить фрегийские суда. Грабить, не убивать. Это большая разница.
Снова взглянула на него, пытаясь понять, врет он или говорит правду. Запрещала себе радоваться, но глупое сердце все равно билось чаще от сознания, что Адриан жив и здоров. И снова другой. Как же быстро он меняется!
– Тогда где команда, пассажиры? Почему ваши люди обращались с нами как с товаром?
– Они не знают, – огорошил маркиз.
– Не знают чего? – настороженно переспросила, гадая, не сошел ли Адриан с ума.
Я не удивилась бы, если бы после стольких испытаний рассудок его помутился.
– Правды. Я вынужден играть, Джанет, иначе не выжить. И давай продолжим разговор в другом месте. Право, – немного нервно заметил маркиз, – в собственной каюте мне уютнее. О пассажирах и команде не беспокойся, я отпускаю всех, кто не замешан в связях с Альбусом. Да, привожу в Тамалу, но не отдаю работорговцам. Мои люди же искренне полагают, будто живой товар отправляется с молотка. Содержимое сундуков мы оставляем себе. Это против закона, но и меня осудили в обход него.
Молчаливо признала его правоту, но лишь частично. В бедах Адриана виновен император, а не торговцы.
– Я скажу всем, что ты моя жена, – поднявшись, заявил маркиз.
– Почему не наложница?
Я не видела большой разницы. Да и разве не логично: капитану приглянулась девушка, он оставил ее себе.
– Я хочу, чтобы тебя уважали. Ты слишком дорога мне, Джанет.
«Ты слишком дорога мне, Джанет». Слова горячим маслом расползлись по телу, растопив остатки льда. И я поддалась нахлынувшим чувствам, бросилась на шею Адриану. Словно безумная, целовала его лицо, сжимала в объятиях. Беззвучные слезы стекали по щекам. Живой. Настоящий. Нашелся!
– Ну, будет!
Бурные эмоции немного смутила маркиза. Он мягко отстранил меня, чтобы заглянуть в глаза, а потом запечатлел на губах поцелуй, короткий, но многообещающий.
Словно пьяная, с трудом стояла на ногах, вцепившись в плечи Адриана. Мир виделся через цветную дымку, мысли путались.
Живой, здесь! Даже не верилось! Пусть он командир пиратов, пусть я не до конца разобралась, лгал Адриан или говорил правду, все потом. Разве оттолкнешь его теперь, когда потратила столько сил на поиски?
– Я согласна считаться вашей женой.
Адриан не спрашивал, но я все равно сказала. В ответ маркиз провел ладонью по волосам и отстранился. Не время. Я успела забыть, где мы находимся, а он помнил.
– Немного подожди, Джанет, ладно?
Каким теплом лучился перехваченный мимолетный взгляд! О, я согласна ждать вечно, лишь бы заработать его снова!
– Спрячься за ширмой и изображай наложницу гнусного пирата. Он тобой воспользовался, а ты оплакиваешь злую судьбу.
Маркиз понимал, стоит пассажирам «Принцессы морей» очутиться на свободе, как меня подобно опишут каждому солдату империи и ее союзников. С таким трудом выправленные фальшивые документы превратятся в бесполезную бумажку. Если беглую рабыню виконта Роса не стали бы искать на краю света, то жену пирата достали бы из Ледяных чертогов, чтобы вздернуть на одной веревке с мужем. Но сначала бы использовали как приманку, а то и жестоко пытали, требуя выдать укрытие Адриана. Именно поэтому маркиз просил предстать его жертвой. Мне посочувствуют и забудут, озабоченные собственной участью.
В роль вжилась основательно: взъерошила волосы, размазала слезы по щекам, привела одежду в легкий беспорядок. После забилась за ширму, спрятав лицо между колен. Со стороны не разберешь, плачу я, сплю или смеюсь.
Адриан хмыкал и качал головой, наблюдая за моей пантомимой:
– Ты прирожденная актриса!
Не поднимая головы, грозно попросила:
– Не смешите меня, милорд, а то все усилия пойдут прахом.
Все, кто входили в капитанскую каюту, попались на удочку, не задавали вопросов, куда подевалась хорошенькая шатенка. А заходили многие. К счастью, ни одной женщины – Адриан переговорил с капитаном, частью команды и пассажиров. Он холодно ставил их перед фактом: товар конфискуется, а их самих отвезут в Эбро. С какой целью не оговаривалось, хотя пленники и так понимали. Наконец все закончилось, и маркиз позволил выйти. По его приказу принесли таз с водой. Она смыла остатки страхов, придала лицу свежесть. На палубу «Принцессы морей» я вступила полноценной хозяйкой. Опасаться нечего, связанные пленники в трюме, меня видели только пираты. Последние таращились во все глаза, не понимая, как всего за пару часов девица с захваченного корабля вознеслась до спутницы капитана. Адриан демонстративно держал меня под руку, потом и вовсе представил как вновь обретенную жену.
Осторожно ступая по доскам, перебралась на палубу пиратского корабля. Он носил гордое название «Непобедимый».