Ничья. Получившая имя (СИ)
Старательно перебирала в памяти действия бывшего хозяина с момента моей покупки и не находила зацепки. Тогда я думала о себе и слишком мало обращала внимания на Адриана.
Хм, а вдруг Альбусу нужна не тайна, а некая вещь? Например, тот конверт, который маркиз получил в ночь моей покупки. Он столь стремительно меня оставил, бросил новую игрушку.
Стоило напрячь память и отвлечься от собственных переживаний, картинка обрела четкость.
Итак, нас привезли, разместили в гареме рынка. Купание, массаж, тайная демонстрация тела потенциальным покупателям. Далее Павильон кувшинок. Ага говорил, сам император там, приехал тайно, тоже выбирал девушку. Вот и нашлась ошибка. Тогда еще советник, Адриан не мог не знать о планах Неймара и уж точно не спутал бы его в толпе, нарядись монарх хоть бродягой. То есть они встречались еще до беседы в гостинице.
Идем далее. О грядущей опале Адриан услышал тоже не из уст императора. Тут мы плавно подходим к подсунутому под дверь спальни письму. Речь там вовсе не о визите Неймара. Тогда о чем? Об Альбусе? Возможно.
А ведь я вспомнила императора на торгах! Я выхожу к бассейну, а он рассматривает девушку на помосте, интересуется, всесторонне ли она подготовлена. Тогда я не поняла, о чем речь, зато теперь в курсе.
С кем советовался император, к кому оборачивался? Ну же, Джанет, думай! Адриан? Альбус? Кто-то другой?
Злилась на свой страх и стеснение. Если бы заранее знать, не смотрела бы поверх голов, а жадно скользила глазами по лицам.
Нет, не вспомню.
И тут меня будто пронзило стрелой. Киара! Та девушка на помосте – будущая фаворитка виконта Роса. Вот почему император оборачивался, вот почему замял разговор о своем любимом развлечении: он покупал подарок. То есть за спиной монарха стоял Альбус Санс. Подарок подарком, но Киаре рожать виконтов, будущий отец имел право голоса.
Улыбнувшись, еще на шаг приблизилась к разгадке головоломки.
А что, если в письме говорилось о планах вероломного кузена? Тогда реакция Адриана объяснима. Вообще все объяснимо: и его нервы, и злость, которую он срывал на мне. Не связать два и два тогдашний советник не мог, присутствие Альбуса, внимание к нему императора уже настораживало, а анонимное письмо и последующий «холодный душ» от Неймара лишь укрепило бы в предположениях.
Но хватит додумывать факты. Нужно поговорить с Адрианом, иначе ты неизвестно до чего дойдешь!
Я одновременно жаждала и боялась скорее оказаться в Эбро. Прошло слишком много времени, след мог затеряться. О страшном старалась не думать. Есть такое старинное поверье: если не притягивать беду, она не случится.
Словом, времени на скуку не оставалось. Я то думала о былом, то грезила о грядущем. И пропустила бы ужин, если бы не мои спутники. На корабле я сблизилась с одной семьей. Невозможно провести в одиночестве две недели – именно столько плыть из Фрегии в Тамалу. К счастью, по пути мы зайдем на ряд островов, пополнить запасы продовольствия и питьевой воды. Иначе… Иначе не удивилась бы, если бы к концу путешествия на корабле появилась парочка сумасшедших.
Семья, с которой я завела приятельские отношения, состояла из почтенного купца, его сына и двух дочерей. Еще одна девочка вместе с матерью осталась во Фрегии. Из обрывков разговоров я поняла, девушек везли на выданье тамальским партнерам, а сын должен был возглавить местный филиал. Совсем е юноша, он, тем не менее, вел себя деловито, учтиво, всем своим видом показывая, что достоин оказанной чести. О девушках ничего толком сказать не могла. Они практически не выходили из каюты, а на людях большей частью молчали. То ли мучились от морской болезни, то ли оплакивали свою долю. Зато с Йеном и его сыном Деном мы общались часто. Сначала я настороженно отнеслась к ним, но вскоре убедились, мужчины не видели во мне средство приятно провести время.
– Как у вас еще глаза не заболели! – усмехнулся Йен, отец семейства.
Он прошел мимо меня и облокотился о балюстраду. Ден задержался возле мачты, ближе ко мне.
– От воды? Я привычная.
В какой-то степени да, успела совершить за год целых четыре плаванья.
– И все равно не стоит слишком долго смотреть. Рискуете ослепнуть.
– Скорее замерзнуть! – рассмеялась я и поднялась со связки канатов.
– О, – встрепенулся Ден, – тогда я одолжу вам свою куртку.
Забавный мальчик! Он так неумело пытался ухаживать, совершенно безобидно.
Мальчик… А ведь Дену семнадцать. Я недалеко ушла.
– Лучше проводи даму в кают-компанию, – покачал головой Йен. – Ничего тут интересного нет, скоро солнце зайдет. Или вы любительница закатов, Агнес?
Я в очередной раз сменила имя и записалась в бортовом журнале как Агнес Дорель.
Пожала плечами. Что толку в закате, если любуешься им одна?
Позволила мужчинам увести себя в надстройку. Ден так отчаянно рвался взять меня под руку, что не смогла отказать.
На столе уже дымился ужин. Никаких разносолов – соленое мясо с подливой и овощами. К нему полагался эль, который пили мужчины и женщины всех возрастов. Усевшись подле дочерей Йена, положила себе немного мяса и отломила хлеба от каравая.
Ужин редко проходил в тишине, вот и теперь между пассажирами, капитаном и его помощником завязалась интересная беседа. Не прошло и пяти минут, как я больше слушала, чем жевала. Капитана расспрашивали о неком пирате, объявившемся недавно на Эркедских островах. И все бы ничего, но наш путь проходил мимо их берегов. Торговцы тревожились за товары, все выспрашивали, какие меры приняты по защите их жизни и имущества.
– Полно! – хмыкал в густые усы капитан. – Имперский флот давно уничтожил разбойника. Неужели вы думаете, будто Фрегия позволит кому-то грабить своих поданных?
– Однако, – подал голос один из пассажиров, – недавно пираты напали на рабовладельческое судно.
– Рабовладельческое, – поднял указательный палец морской волк. – А мы везем шерсть. Много с нее выручишь!
Насупившийся торговец так не считал, но спорить не стал.
– Правильно ли я поняла, – решила вмешаться в беседу, – что обычным торговым судам ничего не грозит?
– Совершенно верно, госпожа, – кивнул капитан, отправив в рот огромную картошину. – И то, повторюсь, я уверен, что пираты давно болтаются на виселице. Эркедские острова живут по законам Фрегии, наказание за морской разбой строгое.
– Откуда только взялись! – вздохнул Йен и передал мне стакан с элем. – Еще весной никого, а с месяц назад началось.
– Месяц? – оживилась я.
Примерно в то время мимо Эркедских островов проплывал корабль Агера Сина. Вдруг пираты освободили Адриана? Ну, или хотя бы видели его. Самую правдоподобную версию, что маркиза банально продали, отмела. Отчего-то хотелось верить в благородство морских разбойников. Хотя, будь я на их месте, тоже бы нападала на рабовладельческие суда – настоящую золотую жилу.
– Может, чуть больше. Новости до нас доходят с опозданием.
– Недобросовестные конкуренты, – подал голос смуглый мужчина справа. – Среди работорговцев таких хватает. У них нет денег на легальную покупку живого товара, вот и отбирают его у других. В Эбро документов не спрашивают, кто привез, тот и хозяин.
– И что же вы понимаете под легальным способом?
Во мне всколыхнулась былая ненависть к фрегийцам. Приравнять человека к тюку шерсти и так спокойно об этом говорить!
– Ну, – мужчина кхекнул в кулак, – всякое бывает. Не забивайте голову!
Что, стыдно говорить о сборщицах и сотрудничестве с теми же пиратами? Гузель подробно описала, каким образом попадают во Фрегию темнокожие красотки. Сомневаюсь, будто среди купцов, приплывающих на плавучие торги, нет ни одного подданного империи.
О, я могла бы многое сказать, но, подавив возмущение, заработала челюстями. Для всех я вдова Агнес Дорель, а не рьянка Джанет Оник.
О пиратах забыли, но послевкусие осталось. Тревога то и дело мелькала на лицах пассажиров. Когда на горизонте показались Эркедские острова, мало кто усидеть в каютах. Я тоже стояла на палубе и со смутной тревогой вглядывалась в даль.