Великий и Ужасный 4 (СИ)
— Нужны воины! — рявкнул Бахар. — Охотники, сорвиголовы, настоящие храбрецы!
— Нужны и те и другие в одном флаконе, — подытожил я. — Такие, как вы. Такие, как мои парни из Сан-Себастьяна.
— Такие как я! — выпятил цыплячью грудь Кузя.
— Объявление в сети разместили, есть отклики, — кивнул Серый. — Пока там будете, я устрою соискателям экзамен почище университетского… Посмотрим, что получится.
Я шагнул к нему и шепнул в самое ухо:
— Выбирай вдумчиво. Под себя. Если они решат, что их жизни будут принадлежать Орде — татау я сделаю, нет проблем. Но это будет твоя команда, парень!
Его глаза блеснули. Похоже, Серега Ивушкин понял, кого я намечаю на роль главы филиала, и такая идея ему понравилась. Амбициозный, хваткий — то, что надо! А я застегнул тулуп, просунул руки в лямки рюкзака, проверил, удобно ли крепится кард, и поискал взглядом последнюю деталь снаряжения, которую я готовил весь предыдущий день:
— Где моя сумка с книппелями?
— Ась? — недоуменно уставились на меня все.
— Такие хреновины… Как пушечные ядра сцепленные меж собой… Книппели!
— Мэр! — сказал Бахар. — У нас на Борнео это называется мэр. А в Америке — болас!
— Ять! Так это не я придумал? — искренне расстроился я, снова сетуя на свою никчемность в роли попаданца-прогрессора.
— Хе-хе! Хо-хо! Бабай сиволап изобрел! Велосип! — потешался Кузя, чувствуя себя в безопасности на плечах у Хурджина. — Велосипый изобретатель!
— А гранатки кто-нибудь так цеплять догадывался? — с надеждой спросил я. — Гранатки — это не огнестрельное оружие, урукам можно. И электричества в них ноль, сплошная механика, вот я и подумал…
Выпученные глаза были мне лучшим ответом и бальзамом для моей тонкой и ранимой души. Все-таки не все так плохо с прогрессорством! Есть мне еще чем удивить местное население кроме шаурмы и хотдогов!
— Держи свои книппели… — Серый сбегал в бар и принес тяжелую сумку с боеприпасами. — Счастливой дороги! Лок-тар огар, чтоли?
— Лок-тар ога-а-ар!!! — заорали четыре орка, которые на самом деле были уруками, троллем и гоблином, и бодро потрусили прочь.
До той самой остановки с развилкой в Хтонь предстояло пройти более семи километров.
* * *У нас была карта. Ну как — карта? Кроки. Арга и Ярлак мне кое-чего пояснили по поводу миграций обитателей Васюгана, и накорябали схему на большом листе оберточной бумаги, с названиями рек, поселений, урочищ и омест обитания удивительных созданий, и примерным расстоянием — в урукских дневных переходах. Так что где искать тварей, которые могут поделится с нами комплектующими для бубна, мы примерно представляли. Чтобы не нарезать круги и не блуждать по заснеженным хтоническим равнинам, приняли решение двигаться к Северо-Енисейскому острогу — базе золотодобытчиков, отщепенцев и беглецов от длинных рук государства. Как посреди Хтони могло существовать поселение? А как выживал Проспект в Сан-Себастьяне? В самой популярной книге всех времен, миров и народов кое-что было сказано по этому поводу. «Если вера ваша будет хотя бы и с горчичное зерно…»
Здесь, в Васюганской Аномалии, роль этих зернышек выполняли легенды про Оазисы — свободные от миазмов островки посреди бурного моря ужасов. То ли и вправду — они существовали изначально, то ли — появлялись под воздействием хитромудрой магии или могущественных артефактов. Или — из-за веры тех, кто искал такое безопасное место. Как сказала бы Роксана и прочие учёные маги — «применение групповой интуитивной эгрегориальной техники».
Какую теоретическую базу под это ни подводи — факт оставался фактом. Те ребята, которых я встретил еще во время ремонта моста кустарными методами, во время путешествия на фудтраке, ехали в Хтонь, торговать. Так что население из людей и прочих гоминидов, которым нужно было есть, спать и развлекаться там имелось, и довольно многочисленное.
Так что мы с Бахаром пёрли какими-то малохоженными тропами по Хтони-Матушке следом за синим троллем с гоблином на шее, торили дорожку по заснеженным лесам самых причудливых форм и расцветок, по покрытым льдом рекам и булькающим болотам из черной жижи, прерываясь только на редкие стычки с тварями и привалы — чтоб перекусить. Длительный отдых наша схематичная карта обещала в районе одного из Оазисов — Имбинского. Там еще речка неподалеку протекала, с очень знаковым названием — Имба. Мне это название не нравилось, а вот мои спутники таких тревог не разделяли. Для них это слово ничем таким не выделялось.
— Нам точно надо в ту сторону? — прокричал я, пытаясь догнать тролля, который шуровал впереди как огромный синий паровоз, не обращая внимания на завывающий ветер, и солидный снежный покров под ногами.
— Однако, дед приходил, бил мне в грудь и говорил — правильной дорогой, идете, оглоеды! — повернулся ко мне Хурджин с самой довольной рожей. — Скоро, говорит, будут шкуры для бубна!
— В грудь, говоришь, бил? — уточнил я. — А деда не Клаас звали?
— Так-то Клаас — гномское имя! — покачал головой олог. — Не так его звали. Пойдем скорей, пока шкуры не сбежали!
И зашагал с удвоенной энергией. Мы с Бахаром могли только материться. Нет, устать не устали — двести километров до Имбинского без ночевки дошагать — вполне в силах татуированных уруков. Но — скучно, мочи нет! Хоть бы подраться с кем, куда все твари подевались? Как будто и не Хтонь вовсе!
Принюхавшись, оглядевшись и прислушавшись к своим ощущениям, и отбросил сомнения: Хтонь, определенно. Вон, там ветви кустов извиваются как щупальца у спрута, здесь — гриб, похожий на лисичку в снег закапывается обеими руками, а там — из земли фонтан розовой жижи фигачит! Наверное, монстры к инциденту готовятся, в стаи сбиваются… На наш век сражений хватит! И казалось мне, что хватать начнет уже очень скоро. А пока я топал вслед за троллем, рычал под нос революционные марши и копил пролетарскую ненависть.
* * *Псевдоинтерлюдия. Кто-то, где-то.
Три молодых человека и один пожилой мужчина, явно крепко сдавший за последнее время, сидели на старых, видавших виды табуретах в помещении с облупленными стенами. На колченогом столике мерцал свет керосиновой лампы, который отражался в темно-карих глазах собравшихся.
— Это наш шанс, отец. Брата еще не казнили, может быть удастся обменять смерть одного на жизнь другого… — один из молодых явно нервничал, сцепив кисти рук в замок и прижав их ко лбу костяшками пальцев. — Я очень четко увидел эту возможность, как только дверь нашего дома закрылась за царевичем.
— Курбские весточку передали — они ушли куда-то в Хтонь. По направлению к Северо-Енисейскому острогу, — кивнул еще один — чуть постарше. — Выбери они другой маршрут — и всё никаких вариантов. А тут — Имба! Они точно будут пересекать Имбу.
— А почему ты считаешь, что смерть этого выродка заинтересует кого-то из Грозных? — поинтересовался самый младший.
— Кого-то? Ты что — слепой, братик? Никогда не поверю, что ты так сильно переживал за выскочку, что не обратил внимание на чудовищное сходство… Такое родство скрыть невозможно. Оно всплывет когда-то, им могут воспользоваться враги Государя или Династии, внешние или внутренние. За голову урукского ублюдка нам простят многое… Особенно — если его смерть нельзя будет никак увязать с кем угодно, близким к Рюриковичам, или — не дай Бог — Грозным. Выродок шастает в Хтонь — это все знают. Он любит риск и сражается даже без шансов на победу… Никто не удивится, если Имба убьет его! — предложивший покушение сплетал и расплетал пальцы, его взгляд бегал. — Мы можем это сделать. Я уверен. У меня в мозгу сразу все сложилось, щелкнуло в тот самый момент, когда увидел лицо этого орка рядом с профилем его высочества. Никому не нужны такие грязные тайны, особенно — Династии.
— Но как мы докажем тем, кому нужны будут доказательства, что это не случайность?.. — засомневался младший. —
— Ты знаешь много демонологов, способных провернуть такое? Съемки ритуала будет достаточно, — отмахнулся инициатор затеи.