Великий и Ужасный 4 (СИ)
Стоит статуя в лучах заката, а вместо хрена торчит граната… То есть — стоит на покоцанной осколками самоходной гаубице парнишка с лычками лейтенанта, без оружия и шлема, половина лица осколком разворочена, и вокруг него во все стороны плети мрака фигачат. Не две, не шесть — а долбанный Ктулху! Медуза Горгона! Целый гребаный куст! При этом изо рта, носа, ушей, глаз и из жопы офицерика тоже что-то прёт — вроде черного дыма, грозясь заполнить собой всю поляну…
Это выглядело очень впечатляюще, я бы точно обосрался, если бы умел бояться. Огненная инициация того парня, Текели, на ступенях Сан-Себастьянской Публичной библиотеки была хотя бы какой-то понятной, что ли… А тут — дичь из фильмов ужасов! Чисто — месть, смерть и преисподняя!
Все эти тупые фразочки из земной культуры, всплывающие в мыслях, сигнализировали мне только об одном: даже железобетонная и непробиваемая орочья нервная система сбоит. Так что когда новоявленный темный маг обратил на меня внимание и весь пук… Сноп темных плетей, да и черный дымный пук тоже качнулись в мою сторону — я побежал. Не испугавшись, нет. Просто понял: гранатками тут не отделаешься. Нужен нестандартный вариант!
И у меня кое-что имелось. Правда — нужно было успеть добежать до квадроцикла быстрее, чем лейтенант догонит и сожрет меня. На грузовой платформе ждала бочка! Как там сказал Брегалад — вонючий громоздкий талисман? Еще и смеялся надо мной?
Деревья за спиной скрипели и стонали, земля дрожала, воздух как будто загустел, наполнившись смертным тленом. Я перебирал ногами в сумасшедшем темпе, мчался как ветер, аж глаза слезились, легкие горели и волосы развевались за плечами!
— Смеялся… Брегалад… — бормотал я, перепрыгивая какой-то пень и продолжая бег. — Хорошо… Смеется… Тот…
Что-то ударило в землю сзади, очень близко, сильно — и мои ляжки, икры и затылок обожгло болью.
— КТО СМЕЕТСЯ КАК ЛОШАДЬ! — я уже был рядом с квадриком и одним движением выбил крышку от бочки — тот самый левитационный диск! Перехватил его поудобнее, размахнулся — и от души запустил в самое средоточие тьмы, в середину ублюдочного морского ежа из щупалец, в который превратился лейтенант.
И тут же полез за вторым. Знаю я этих темных! Живучие, как сволочи…
* * *Глава 12
Встреча
На самом деле парнишку-инициированного вынесло с первой подачи. Зачарованный темными диск оказался очень эффективным оружием против темного же мага. Подобное лечится подобным? Этого впечатало в дерево и располовинило на две части, левитационный артефакт плотно засел в толстом стволе исполинской лиственницы…
Проблема заключалась в том, что идиотами ермоловские не были. Похоже, над поляной висели или дроны, или — какое-то дальнезоркое заклятье, так что группа быстрого реагирования прибыла действительно оперативно! Ну, как — группа?.. Мне и одного хватило. Он бы угробил меня сразу наверняка, если бы не бочка, гранаты, второй левитационный диск и запах озона.
Я как раз вышел на поляну и принялся пихать в стволы орудий гранаты — с надеждой на то, что у этих толстостенных дур после этого стрелять получится, допустим, хреново. Ну, и рубил бердышом все провода и всю гидравлику, которую видел. Две самоходки как-то испоганил и уже примеривался к третьей, когда вот этот грозовой запах, с которым обычно появлялся Воронцов сотоварищи, шибанул мне в нос.
Этот чернобородый лысый мужик в тактической тяжелой броне появился на опушке — и замер! Вот оно, вот — слабость техномагии! Тупят бронекостюмы после телепорта, целых двенадцать секунд! Этот маг явно был в курсе, и потому — вокруг него тут же выросла тусклая матовая полусфера защитного заклятья. Он увидел, что я увидел, что он меня увидел! И, оценив разгром вокруг, явно осознал степень угрозы и стремился закрыться.
А я, оттолкнувшись от брони последней самоходки и раскрутившись вокруг своей оси, запустил в него левитационным диском. Почему бы и не использовать заготовки по два раза? Тут же ушел в перекат, укрылся за броней второй, уже поврежденной орудийной установки, и принялся швыряться гранатами, не жалея, опустошая свои запасы…
Взрывалось, сыпало осколками и гремело капитально. И я было уже понадеялся на победу и решил выглянуть из-за бронированного корпуса самоходки, и…
— Ять! — он стоял прямо тут, передо мной, очень злой и в покоцанной броне. И рожа его под шлемом была окровавлена — из носу текло красное, прямо на бороду.
Неведомая сила подняла меня в воздух, вознесла над самоходкой метра на три, и я нихрена не мог сделать, как ни пыжился и не дулся, и ни напрягал мускулы. И пошевелиться-то не получалось! Мрак окутал мои руки, ноги, сдавил горло, кажется — проник в желудок и легкие и теперь шевелился там, пытаясь вывернуть меня наизнанку… Ощущение беспомощности и бессмысленности сопротивления было таким же полным, как и в тот день, когда Роксана втоптала меня в рубероид на Маяке. Ну, и как тогда, еще на Земле, когда мне гастроскопию делали в поликлинике и шланг пихали в глотку. Отвратительно!
Контроль я сохранил только над глазами, и вращал ими вовсю, пытаясь придумать и рассмотреть какой-нибудь способ для сопротивления.
— Сука, — сказал маг и попробовал вытереть вспотевшую лысину и лицо — их было хорошо видно сквозь забрало. Но наткнулся на шлем и снова выругался. — Гребаный папуас!
Где-то я такое уже слышал, только не помнил — где. И вообще — было обидно. Папуас еще какой-то… То Бахар — папуас, а я вообще-то сан-себастьянец! Или там — житель пустошей, но этого я нифига не помню. Обидно, при всем уважении к папуасам.
— Какого х… Погоди-ка! Ты что — татуированный? — этот маг был явно опытным и образованным дядькой. — Ага! Это что — правда, что ли, гренадеры за эльфов впряглись? Раз-раз, База, вызывает Гордей, есть связь? У меня тут черный урук какой-то стремный, Аркан Мрака его не берет, дышит, падла! Похоже, над ним Резчик поработал… Да, я соображаю, что говорю! Уж мы его душили-душили, а он… Вот — болтается в воздухе, буркала свои на меня пучит, убить хочет. Да я х… Я понятия не имею! В каком смысле — пырнуть или перерезать? Я кто тебе — мясник или маг? Тысяцкий, ты там берега не путай, я не собираюсь этим заниматься… Мой кинжал — для ритуалов, а не чтоб всяких свинорылых потрошить. Пристрелить? Это другой вопрос, это можно. Он два «Питона» раскурочил и убил тут всех… Откуда мне знать, больше никого нет, я сканом сразу прошелся! У Зубова инициация была — так этот урук и его располовинил. А как обычно располовинивают? На половины! В каком смысле — на сколько? Ты совсем додик, тысяцкий? Докладываю: отсюда могу наблюдать две половины лейтенанта Зубова — верхнюю и нижнюю. Ладно, пристрелю. Пришлите кого-нибудь! В смысле — лютуют? А этот что — в бирюльки играется? Сворачиваться? Я-а-а-ать, какая эвакуация? Ладно, хрен с ним — пристрелю и сразу обратно.
И он отвлекся! Отвлекся, лысый гад! Тупо начал шарить взглядом вокруг в поисках подходящего оружия, из которого меня было бы сподручно пристрелить — и на какую-то секунду потерял концентрацию.
Этого хватило. Я тут подвигов насовершал будь здоров, носился по местным лесам, как гребаный сайгак, броневики взрывал, магов мочил, вон — темную инициацию прервал! Но, видимо, за суетой как-то не мог обдумать этот момент, не мог сосредоточиться на том, что вообще-то, по-хорошему, эти подвиги достойны того, чтобы быть запечатлены на коже одного урука-полукровки… И вот сейчас, в то самое мгновение, когда оно нужно было больше всего — полыхнуло! Золото влупило во все стороны, разрывая тьму и невидимые оковы, вправляя мои вывихнутые суставы и напитывая уставшие мышцы, прогоняя магическую темную хмарь из сознания.
Определенно, этот лысый Гордей не ожидал такого выброса силы у себя под носом. Он ведь думал, что имеет дело с обычным, пусть и прокачанным, уруком, а я-то был Резчиком! Мы рухнули на землю вместе, он там, под забралом, хватал ртом воздух, его глаза почернели — вместе с радужкой и белками, движения рук стали судорожными… Я подполз к нему и изо всех сил ударил кулаком в забрало.