Великий и Ужасный 4 (СИ)
Ять! До меня, наконец, дошло. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Вот это заявочки! Полное говно! То есть, отправит он половину группы отстреливать орудийные расчеты — а они не вернутся. Потому что один или несколько рейнджеров работают не только на принца! Отойдут в лесочек и вуаля: перебьют друг друга, например! Хреново ему, бедненькому… А разобрать сначала артиллерию, а потом вернуться сюда он тоже не может: а ну, как купол ляснет, пока туда-сюда бегать будем? Справятся осажденные без поддержки снайперов с тыла или нет? Сколько у них уже раненых, сколько — убитых, какое есть снаряжение, хватает ли боеприпаса и имеются ли маги? Связи нет, хрен выяснишь!
— Поклянись Элберет Гилтониэль и Эру Илуватаром, что скажешь Эсси, что я здесь и приду за ней. Скажешь сразу же, как только увидишь! — почему-то именно это показалось мне самым важным. — И гранаток скажи чтоб дали мне…
— Да куда тебе, у тебя и так… — возмутился Брегалад, а потом махнул рукой: — С другой стороны, если Ермоловы подумают, что за нас воюют урукские гренадеры, то…
— Вот! — кивнул я. — Клянись давай.
Конечно, он поклялся, куда ему было деваться. Оставался еще вариант, что Брегалад мне дико брешет и просто собирается меня отправить куда подальше, желательно — на верную смерть… Но на кой хрен мне в таком случае гранатки и бердыш, верно? Если в меня не пальнут из орудия или не расстреляет рота солдат — я точно сумею за себя постоять, а потом вернуться и уши ему в узелок завязать на жопе!
В общем — мы договорились, а потом прилетела одна из ворон-разведчиц Финве и уселась на руль моего квадроцикла. Вместо навигатора. Справлялась, кстати, очень неплохо — каркала то туда, то сюда, и спустя минут десять или пятнадцать сумасшедшей езды просто взяла, насрала на спидометр и упорхнула куда-то в неведомые дали.
— Птица счастья завтрашнего дня
Пролетая, дриснула в меня… - пропел я и тут же вжал голову в плечи: совсем недалеко, метрах в двухстах, слитно ухнуло, так, что содрогнулась земля.
Я был на месте!
Квадроцикл прятать не стал — толку-то? Рюкзак с малым набором Резчика и неприкосновенным запасом еды и воды, ножом, всякой полезной мелочью и парой труселей потуже закрепил на спине, затянув все лямки и проверив все защелки. Бердыш — в правой руке, гранаты — штук двадцать, не меньше — распиханы в карманы разгрузки и штанов, висят на поясе и на рюкзаке. Страшно подумать, что будет, если рванет! Картина Репина «Кишки в лесу»… Или то Шишкин? Точно — Шишкин.
Слышалось металлическое клацанье и отрывистые команды — орудия перезаряжались. Пахло порохом, ревели моторы, кто-то кричал посаженным голосом:
— Триста! Тридцать!! Три!!! — и снова грохотал залп, обрушивая на защитное поле эльфов гнев бога войны.
Я едва не прозевал патруль, поймав такой реальный флешбэк из прошлого. Даже интересно: миры разные, команды — те же! Но в последний момент все-таки учуял ядреный запах одеколона, который источал кто-то из патрульных, и мощным прыжком вознесся вверх метра на три, чего хватило, чтобы уцепиться руками и ногами за толстую ветку реликтового тополя. Лес тут был смешанный, и лиственные гиганты соседствовали с кедрами, пихтами и с лиственницами. Лиственницы… Какой дурак так назвал хвойное дерево?
Я молился Богу, чтобы никакая деталь моего снаряжения раньше времени не отцепилась и не упала вниз, потому что пятеро солдат уже заметили квадроцикл с бочкой и окружили его. Нет, они не тыкали в него автоматами как в голливудских фильмах, а вполне продуманно замерли, присев и разобрав сектора обстрела. Осматривал странное средство передвижения их командир — сержант, судя по лычкам на рукаве. Это были не штурмовики — артиллеристы, и снаряжение у них вполне напоминало какой-то вариант распиаренной в своей время российской экипировки «Ратник», разве что шлемы были закрытые, ботинки выглядели футуристично, а отсветы в окулярах очков намекали на компьютеризацию снаряжения.
— Триста! Тридцать!! Три! — заорали на поляне, загрохотали орудия и в тот же момент я сверзился на головы ермоловским солдатам.
Двоих — сержанта и еще одного — вырубил, просто рухнув им на бошки, еще одного — тут же секанул от ключицы до паха бердышом, оставил его в теле убиенного врага и перекатом ушел к следующему, вышел ему в ноги, перехватил под коленки, раскрутил вокруг себя — и запустил в последнего солдатика, который стоял дальше всех и только-только начал разворачиваться ко мне. Секунд пять прошло, не больше, еще в ушах звенело от залпа, а эти двое уже валялись кучей, и я накинулся на них и несколькими ударами ног добился неподвижности. А потом взял бердыш — и добил всех.
На душе было мерзко. Я понятия не имел, что это за ребята, лично мне они не сделали ничего плохого. Но они помогали другим убивать мою Эсси. И еще: в клановых дружинах нет рекрутов. Никого не призывают насильно. Каждый вассал знает, какому сюзерену присягает, идти в феодальную дружину или нет — личный выбор. Эти — выбрали воевать за Ермоловых. Выбрали Темных! Поэтому — долго рефлексировать я не намеревался. Собрал гранаты и у этих, оттащил трупы в сторонку, под кустики, и двинул к поляне. Гаубицы нужно было гасить!
Почему гаубицы? Потому что гусеничные САУ «Питон», которые я разглядел из-за кустов, отдаленно напоминали наши советские С-51, еще времен Великой Отечественной. Толстые и короткие стволы, способные подниматься на значительный угол, кажется, и давали право орудию именоваться гаубицей. Да и слово было такое… Военное! Сколько там говорил Финве? 203 миллиметра калибр? Черт его знает…
Суета на поляне продолжалась. Солдаты сновали туда-суда вокруг орудий, какие-то роботизированные тележки подвозили масляно блестящие унитарные снаряды и с помощью манипуляторов подавали их к самому приемнику. Батарея, похоже, не намеревалась прекращать стрельбу. Это значило — щит над базой все еще держался.
Я присмотрелся, выискивая признаки киберпанка. Ну, и кроме умных тележек-заряжающих увидел, что никаких маховиков, которые надо крутить, чтобы навести орудие, там не было. Были какие-то экранчики и кнопочки, и сервоприводы, похожие на те, что я видел на аугментических конечностях Перепелки и Скворешни. Так себе киберпанк… Наверное, и в моем мире такое бы смогли, если бы захотели.
— Триста! — заорал офицер.
Вот где точно не было и следа прогресса! Лучшая система передачи команд — начальственный рык!
— Тридцать!!
Я прикинул расстояние между самоходками — метров по пять-десять, не больше. Должен успеть! Прицепил бердыш за спину и, ухватив сразу по три гранаты в каждую пятерню, выдернул зубами по очереди кольца…
— ТРИ!!! — орудия, кажется, подпрыгнули, выпустив снаряды. Полетели на землю громадные гильзы. И вдруг радостно закричали артиллеристы, как будто что-то празднуя.
— Да-а-а-а!!! — что-то им в шлемофоны сообщили, что ли? Ясно, что…
— Н-на-а-а-а! — я одну за другой отправил в воздух гранаты и побежал среди деревьев, по кругу огибая поляну, чтобы укрыться от осколков, одновременно извлекая новые ребристые кругляшки из разгрузки.
На поляне рвалось и стучало по железу. Кто-то кричал истошно, кто-то — стрелял из автомата в белый свет как в копеечку. Я прижался спиной к шершавой коре пихты, продышался, достал еще шесть гранат и снова принялся дергать кольца. Как удерживал? Так лапищи-то мне достались ого-го! Ну, и за сохранность зубов, которыми дергал за чеку, не боялся — спасибо душечке Цегорахову… Тут главное швырять быстро — черт знает, какая задержка на взрывателе у местных бомбочек!
Я чувствовал себя полубогом, жнецом смерти, уберсолдатом и делателем вдов. И сильно охренел, когда, пафосно держа бердыш на отлете, вышел на поляну, чтобы добить раненых. Охренел в самом плохом смысле этого слова: был обескуражен, раздосадован и разочарован одновременно. Что я увидел? Да ничего особенного. Так, темную инициацию второго порядка. Сразу как-то пафоса в моей жизни поубавилось, и крутость моя уменьшилась в геометрической прогрессии…