Костер и Саламандра. Книга вторая (СИ)

— Предположу, государыня, — сказал Годрик, — что корабль пришёл с Островов. Но нам телеграфировали, что на нём перелесские вымпела.
— Мессир Андор, — сказала Виллемина, — мы ждём посла островитян с объяснениями. Отправьте также человека и в посольство Перелесья.
Андор, пожилой мессир с круглым добрым лицом и пышными усами, с которым я никогда не разговаривала, но знала, что он по международным связям, поклонился — и отослал кого-то.
— Что происходит в городе, мессир Годрик? — спросила Виллемина.
— Крейсер островитян, — сказал Годрик, — местные думают, что «Добрая Слава», но это не точно, под флагом Перелесья вошёл в бухту около пяти часов утра — и открыл огонь из бортовых орудий по форту Русалочий и по торговому порту. Из форта ответили огнём, там есть новые дальнобойные орудия. Тогда с крейсера… — и замолчал.
— С крейсера? — Виллемина кивнула, показывая, что слушает внимательно, а Годрик, похоже, подбирал слова.
— С крейсера, — сказал он, — взлетела какая-то тварь, очень крупная. Такой своего рода дракон-переросток. Местные говорят, что им всегда казалось, будто драконы много меньше… ну это не проверить. Летел довольно высоко и быстро — подбить его из пушек форта не удалось. Он сделал несколько кругов над фортом, выдыхал каждый раз струю пламени, и повернул в город, поливая его огнём. Местные телеграфировали: горело всё, что может гореть.
— Драконов огонь, — сказал Лиэр, и у него на щеке дёрнулся мускул. Если бы не этот тик, его лицо казалось бы мёртвой тёмной маской. — Непонятно, откуда они взяли драконов. В Перелесье нет драконов.
— В Святой Земле они есть, — сказала Виллемина. — Дальше.
— Из горящего форта пытались стрелять по крейсеру и по дракону, — сказал Годрик, — пока не начал детонировать боекомплект. Примерно через пять минут с крейсера взлетел второй дракон. В это время ещё два перелетели границу. Город уже горел… Драконы вернулись на крейсер через две четверти часа — к этому времени через границу пошла кавалерия Перелесья.
— Вот как… — тихо сказала Виллемина. — Скажите, прекрасный мессир Годрик, на Жемчужном Молу уже перелесцы?
— Думаю, нет, несмотря ни на что, — сказал Годрик.
— Последняя телеграмма — от наших, — сказал Лиэр. — Кавалеристов остановил мальчик без рук, государыня. Этим некромантским приёмом… которым ваш предок в своё время…
— По крайней мере на некоторое время, — сказал Годрик. — Быть может, это даст им возможность продержаться, пока не придёт помощь. Броненосцы пошли на Жемчужный Мол.
— И бронепоезд, — сказал Лиэр. — Мы жестоко опаздываем, государыня. Мы… я ошибся в расчётах. Я был уверен, что раньше первого весеннего полнолуния они не сунутся. Так же предполагала и разведка.
— На той стороне что-то случилось, — сказала Виллемина. — Что-то важное, принципиальное, что заставило их изменить планы. Быть может, что-то, прямо связанное с адом.
— Драконы? — спросил Годрик.
— Разведка не доносила о драконах, — сказал Лиэр. — Не представляю, как можно было держать их в такой тайне. Драконы — не иголка… вдобавок — из Святой Земли. И разведка со Святой Земли — тоже ни звука об этом. Меня это поразило.
— Этого им и хотелось, — сказала Виллемина. — Верно, мессиры? Полной и абсолютной внезапности. Атака с моря, в общем, ожидалась… драконы спутали карты.
— Наш город в аду, — сказал Лиэр. — Жемчужный Мол — ад. Мы опаздываем с развёртыванием войск.
— Прекрасный мессир, — сказала Виллемина, — мы задействуем чрезвычайный план. Пожалуйста, держите меня в курсе обо всех передвижениях войск. Мессиры офицеры, вы все свободны. Мессир Лиэр принимает командование сухопутными силами, как и было намечено. Мессир Годрик, подводное судно выходит в поход в ближайшее время. Подумайте, как можно по возможности сделать безопаснее побережье. Вы по-прежнему командуете флотом.
Кажется, Лиэр хотел поцеловать ей руку, но как-то смешался — и отдал честь, а за ним и остальные офицеры. И ушли — через мгновение остались только Андор, Броук и Раш.
— Мессир Андор, — сказала Виллемина, — мне необходимо побеседовать с нашими дипломатами. Я приду через час в зал Малого Совета.
 
Андор таки поцеловал её руку и ушёл. Моя королева взглянула на Броука.
— Прекраснейшая государыня, — сказал Броук, — меры по защите столицы приняты. Чрезвычайные.
— Отлично, дорогой мессир Броук, — сказала Виллемина. — Пожалуйста, продумайте, хватит ли жандармерии только Алена. Возможно, мне придётся забрать у вас детей.
Броук изменился в лице.
— Пожалуйста… — начал он и осёкся.
Виллемина подошла на шаг и заглянула ему в лицо:
— Простите меня, мессир Броук, — сказала она. — Может оказаться, что это наш единственный шанс. Вы ведь слышали, какие методы используют наши враги — и какое значение может иметь некромант, защищающий город вместе с солдатами. Простите.
— Я понял, — сказал Броук. — Я распоряжусь, государыня.
— У вас, — Виллемина взглянула на часы, — есть время на раздумья до полудня. Действуйте.
Броук торопливо ушёл. Виллемина взглянула на Раша.
— Дорогой герцог, — сказала она с печальной улыбкой в голосе, — больше всего мне хотелось бы кинуться к вам на грудь и заплакать. Мне очень страшно. Я кажусь себе маленькой девочкой, стоящей на пирсе в шторм. И я жду вашего слова.
Раш так же печально улыбнулся в ответ:
— Дорогая государыня, наши дела небезнадёжны. Мы с вами успели кое-что заработать. Будь у нас год — мы бы в золоте купались, у нас было бы всё необходимое и ещё немного. Но… придётся распределять то, что есть.
— Посчитаем, — сказала Виллемина — и мне послышался облегчённый вздох.
— Государыня, — сказала я, — отпусти меня. Всё равно я тебе тут не помощница. Считайте. Потом ты будешь разговаривать с послами. А мне надо поговорить с некромантами. У меня ведь, выходит, тоже… войска же?
— Войска, — кивнула Вильма. — Прости. Я, разумеется, не смею тебя держать, напротив — мне нужно было напомнить тебе об этом. Узнай всё, что сможешь, и делай то, что сочтёшь нужным. Ты командуешь сумеречной армией или особым отрядом, дорогая.
— А у меня сколько времени? — спросила я.
— Тебя, — сказала Вильма, — я приму, как только тебе понадобится со мной поговорить. Ты — шанс. Иди.
И я пошла. Побежала даже.
В каземате меня ждали Ольгер и мальчики — все до единого.
Я впервые увидела Жейнара без бинтов: его лицо было просто… Ну ладно, я думала, что будет хуже. Место, оставшееся от левого глаза, скула, щека, подбородок — сплошной розовый стянутый шрам, и крыло носа слева выглядело как порванное. Жейнар попытался прикрыться чёлкой, но волосы ещё не отросли достаточно и закрывали только рубец на месте глаза, и то не целиком. Зато справа всё было гораздо лучше: целы и глаз, и скула, и на щеке только короткий тёмный рубец. И рот, в общем, почти уцелел.
И я не удержалась, я сказала:
— Знаешь, Жейнар, я ужасно рада тебя видеть. Я навыдумывала таких ужасов, пока ты ходил забинтованный, а ничего ужасного. Простые шрамы, как у воина, который побывал в переделке. Сурово, но не страшно.
Жейнар чуть улыбнулся на правую сторону — слева его губы, кажется, не очень слушались:
— Это всё пустяки, леди Карла. Это всё — такие пустяки сравнительно…
И тут я заметила, как на него смотрят остальные детки.
С натуральной завистью. На героя-то, в боевых рубцах. Глупые мальчишки…
— Быстренько получилось с шинелями, — тихо сказал Байр. — Мы ведь сегодня уезжаем, леди Карла, да? Кроме Ларса и Алена…
— Пока нет, — сказала я. — Ольгер, а где Валор?
— Пошёл к новичкам, леди, — сказал Ольгер. — Читать лекцию. Их же надо учить настолько быстро, насколько можно.
— А дети? — спросила я растерянно.
— А дети умеют больше, чем те взрослые, леди, — сказал Ольгер, и я по его тону поняла, что это не шутка. — Они ведь уже долго с ним и с вами, дети. А кое-кто уже и встречался с настоящим врагом.
— А Райнор там, — вставил Норвуд. — Леди Карла, я ж говорил сегодня с Райнором!