Солнце гигахруща. Том 1 Том 2 (СИ)

Андрей хотел было оправдаться, что письмо не принадлежало ему, но он вовремя одумался и лишь опустил взгляд. Вскоре поняв, что терять ему было нечего, он слегка осмелел.
— А что такого? — поинтересовался Андрей.
— Что? — не понял чернобожник.
— Что такого я там написал, что заслужил вон это, — он тоже дернул головой, указывая на яму.
— Что написал?! — удивился чернобожник. — Так давай я тебе зачитаю!.. — он вновь обратился к бумаге и стал выборочно цитировать письмо. — «Чернобожники — слабые и сломленные люди», «Черный Бог — самозванец и никакой не бог, а простой человек, которому повезло пережить погружение в черную слизь», «их благодать — это всего лишь распыленная в воздухе слизь», — он дочитал до конца послание и на последней цитате стал кривляться. — «дорогой мой сын, одумайся. Последуй за этим человеком, чтобы мы снова были вместе». — он поднял взгляд. — «то от кого, кстати? Не ты ведь писал?
— От друга.
— От какого? Как зовут?
— От близкого, — Андрей проигнорировал второй вопрос.
— Ну ладно, — послышался злорадный смешок, — скоро ты будешь более разговорчивым.
Старший чернобожник подошел к столу с инструментами и стал демонстративно точить ножи, иногда поглядывая на Андрея, которого передернуло от явного намека. Вскоре вернулся второй подчиненный с автоматом и подсумками, положил их рядом с вещмешком и опустился на железный стул рядом со своим товарищем. Они с безразличным видом сидели возле выхода, пока их старший наполнял помещение лязгом металла. Так прошло несколько минут, за которые Андрей успел растерять остатки смелости и вновь отдаться во власть страха и упадочничества.
Послышался тихий сигнал терминала связи. Отложив инструмент, старший чернобожник подошел к аппарату и щелкнул клавишами. Послышалась чья-то тихая речь из динамика.
— Да, — непривычно учтиво отвечал чернобожник, — да, он здесь. Привели его в комнату пыток. Нет, ничего не говорил. Мы пока с ним не работали. Ничего интересного не нашли кроме письма. Он не говорил, но, кажется, кандидату в послушники. Написано «Саша». Да, конечно, — в следующий момент, в голосе послышалось волнение, — Он сам придет сюда? Я понял… Да… Понял.
Щелкнув клавишей для окончания сеанса, чернобожник медленно повернулся к Андрею, затем обратился к подчиненным.
— Дальше я один, возвращайтесь в келью.
Те переглянулись и без лишних слов направились к выходу. Оставшись наедине с Андреем, чернобожник задумчиво приложил ладонь к подбородку, бросая на пленника странный взгляд.
— Тебе выпала честь… Уникальная возможность… — он подбирал слова. — Увидеть вблизи… Поговорить… Мы сейчас увидим и поговорим с Ним. — он буквально выдохнул последнее слово.
— С кем? — грустно спросил Андрей.
— С Черным Богом, — лицо его выражало благоговейное слабоумие.
— То есть с его сыном? — наивно поинтересовался мужчина.
— На яму ты себе уже заработал, — непонятно усмехнулся чернобожник, — поэтому за такое кощунство тебя нет необходимости осуждать.
Он стал быстро ходить по комнате, наворачивая круги. Иногда он останавливался возле столов и трогал ножи, гвозди, вещи Андрея, но тут же их откладывал и продолжал шагать. В томительном для чернобожника и пугающем для Андрея молчании прошло еще минут десять.
Когда дверь открылась, старший вздрогнул и отошел на несколько метров к столам, чтобы стоять одинаково далеко и от Андрея, и от входа. Внутрь зашел мужчина в длинном черном одеянии с символом чернобожников на груди и, взглянув на него. Андрей даже успел разочароваться, приняв того за верховное божество. Однако тот открыл нараспашку дверь и согнулся в поясе. Другой чернобожник тоже поклонился. Через несколько секунд свет из коридора померк — в дверном проеме показался великан. Под два метра ростом и широченный в груди он закрывал своим телом почти весь проход. Передвигая крепкими мускулистыми ногами, он без всякой спешки зашел внутрь, каждым своим движением показывая силу. Андрей округлил глаза, рассматривая вошедшего — он был абсолютно голый и весь черный. Руки, ноги, грудь, живот, лицо, губы, глаза и даже волосы отдавали чернотой, которой могли позавидовать безлюдные области гигахруща. И сложен он был так, словно сошедший с плаката по анатомии человек без кожи, но раза в два больше — каждая мышца выделялась на черном теле отблеском или сиянием. Смотря снизу вверх на вошедшего, Андрей не мог назвать его про себя ни человеком, ни даже существом. Он действительно был богом. Черным Богом.
 
Дверь скрипнула и чернобожник возле двери, не разгибаясь, закрыл дверь, погрузив помещение в абсолютную тишину. Словно загипнотизированный Андрей смотрел в глаза Чернобогу, пытаясь отыскать там зрачки, но на фоне остальной черноты это было невозможно. Великан тоже рассматривал заточенного в тесную клетку жалкого пленника и вдруг улыбнулся, показав черные же зубы. Внезапно оба чернобожника устремились к выходу и вскоре скрылись за дверью. Хотя черные губы не двигались, теперь и Андрей услышал его голос — такой же глубокий и сильный, как те трубы из молитвенного зала.
— Человеческие эмоции давно стали мне в основном чужды. Но когда увидел тебя в церкви, я, признаться, обрадовался.
— Меня? — сдавленно прошептал Андрей.
— Тебя, — великан еще шире улыбнулся. — Гигахрущ населяет бесконечность людей. Думал, совпадение, просто похож. Но нет, это ты.
— Наверное, вы перепутали, — лепетал пленник.
Черный Бог, улыбаясь, молча смотрел на Андрея.
— Вселенная сама притягивает нужных людей друг к другу, — он выдержал паузу. — Так расскажи — зачем ты так стремился попасть к нам?
Андрей не мог оторвать взгляда от гипнотических черных глаз. Он почему-то продумывал ответ и каждое слово, хотя все было и так очевидно. Чернобог улыбнулся.
— Понимаю. Пришел сюда за своим сыном, — слова заставили Андрея вздрогнуть. — Любимый сын пропал. И ушел к чернобожникам. Только сам ты этого не видел. А с чего взял, что он у нас?
— Ликвидаторы сказали, — послышался тихий ответ.
— Ликвидаторы, — повторил Чернобог. — Послушники дьявола. Запутывают паству, уводят у вселенной, — он остановился на несколько секунд. — И вновь я переживаю человеческое чувство. Интерес. Я не помню, когда испытывал это в последний раз. Как ты думаешь, зачем они тебе это сказали?
— У меня сын пропал. Коля, — не думая, отвечал Андрей. — Они сказали, что он к вам ушел. Подался в чернобожники.
— Но у нас нет твоего сына, — с улыбкой в голосе ответил великан, — и никогда не было.
— Как?.. Мне же сказали… Вы уверены?
Послышался грозный раскатистый смех.
— В словах Чернобога нельзя усомниться, — словно вспоминая стих, произнес тот. — Кто усомнился, потонет в грехе, — он сделал паузу. — Любого другого я бы тут же раздавил за такой вопрос. Но тебя прощаю. По старой памяти.
— Но мне же сказали…
— Воля богов человеку непостижима, — перебил его Черный Бог. — Когда боги лишь играют людьми, те рассуждают о благодати. А ты даже себя самого не помнишь.
— Помню, — искренне удивился мужчина. — Андрей меня зовут.
— И кто же ты, Андрей? Откуда пришел? Кем будешь?
— Я на трубопрокатном работаю, сам с блока…
Его перебил смех, заполонивший все сознание, будто смеялись внутри головы одновременно из настоящего, будущего и прошлого. Ничего кроме смеха он не чувствовал.
— Какой страстный интерес ты во мне пробудил и тут же его растоптал. Ничего святого, Андрей Викторович, ничего святого! — гремел голос в голове. — А я уж надеялся, что мы поговорим о делах минувших.
— О каких? — преодолевая чужой смех в голове, выдавил из себя Андрей.
— О сотворении вселенной, — голос улыбался. — Что ты там просил в библиотеке? Свитки о бесконечности? Возрасте вселенной? — в голове вновь загрохотал смех.
Андрей сначала мотнул головой, пытаясь погасить причину шума в голове, но, понимая всю бесполезность этого, принялся кивать головой.
— А письмо ты, значит, принес… — великан не договорил, ожидая услышать мысли пленника, — сыну Михаила. Нашего дорогого предателя, которого уже почти поймали. Нет, до пищеблока он не дойдет. И что там в письме?.. Забрать Александра обратно, — вновь послышался смех. — Умиляет, как, казалось бы, умный человек может в это поверить. Ладно Михаил. Его разум отравлен долгими гигациклами в ликвидаторах и алкоголем. Но ты? Самосбор никого не щадит. Даже лучших из лучших.