Как найти мужа на День всех влюбленных
– И что ты им скажешь?
– Потребую ответа!
– Пожалуйста, оставь это мне, – я накрыла его руку своей. – Я напишу им.
Супруг резко остановился и повернулся ко мне. Потом выдохнул и кивнул:
– Но если в самом скором времени не последует ответа…
Когда мы вернулись в гостиницу, нам навстречу вылетела Лиззи.
– Пришло послание! – помахала она запиской и испуганно добавила: – От похитителей.
Родрик выхватил у нее письмо и пробежал его глазами:
– Это почерк Эмили.
– Да, она сообщает, что с ней все в порядке, и в доказательство тому собственноручно пишет это послание. И просит, чтобы мы оставили попытки найти тех, кто ее похитил. И тогда очень скоро она к нам вернется, – выпалила Лиззи.
– И никаких требований по выкупу или других условий? – уточнила я.
Лиззи помотала головой.
– Я не собираюсь сидеть сложа руки, – Родрик направился наверх.
Я последовала за ним.
Муж метался по комнате, а я спокойно подошла к столу и взяла походную чернильницу и бумагу.
– Ты пишешь матери?
– Нет, сэру Брауну, сэру Дэвису, сэру Вилсону и сэру Смиту, – ответила я, обмакивая перо в чернила.
– Но откуда мы узнаем их адреса?
– Я уже их знаю, – ответила я, выводя первое слово. – Они были в документе, который показал нам верховный констебль. Написаны мелкими буквами.
Родрик резко остановился, потом приблизился и звучно поцеловал меня в щеку.
– Я говорил, что моя жена сокровище?
– Готова слушать это вечно. – Я поставила точку в первом письме.
– Что ты пишешь им?
– Спрашиваю, могут ли они посоветовать мне, где купить кристалл.
– Напиши им, что если они причастны к похищению Эмили, то…
– Вряд ли все разом.
Родрик выдохнул:
– Ты права. Мы можем отправить письма почтой – они делают скоростную пересылку по воздуху. И попросить курьера, который их доставит, дождаться ответа.
– Тогда уже завтра к обеду мы можем получить ответ, – согласно кивнула я, закончив четвертое письмо и чувствуя, как устала.
Супруг забрал у меня конверты и осторожно придержал за талию, когда я встала.
– Ты сегодня утомилась, тебе следует отдохнуть. А я отнесу их на ночную почту.
Я кивнула:
– Я дождусь тебя.
Когда он вышел, я отправилась проведать Изабеллу и Еву. При виде меня обе драконицы оживились.
– Ваш хозяин сейчас занят, но очень скоро все закончится, Эмили вернется, и мы продолжим путь, – произнесла я и, взяв тряпочку для полировки, приблизилась к Еве.
Драконицы слушали меня, вытянув шеи и издавая нежные курлыкающие звуки. Изабелла боднула меня головой.
– Погоди, – рассмеялась я. – До тебя тоже дойдет очередь. Жаль, что у вас нет волос, меня бы сейчас успокоило их расчесывание.
Вскоре с делом было покончено. Убедившись, что драконицы в тепле, уюте и накормлены, я вернулась в гостиницу.
– Надеюсь, бедняжка Эмили написала письмо не под давлением, – произнесла Виола, которая зашла ко мне перед сном.
– Я тоже на это надеюсь и хочу верить ее словам. Давай я причешу тебе волосы: мне хочется сейчас что-то сделать.
Виола с готовностью присела на край кровати, спиной ко мне. Она была уже в ночном одеянии. Я тоже переоделась в домашний халат и ночную рубашку.
– Что мы будем делать завтра?
– Надеюсь, уже получим письма от господ, которым я написала. Но вы с Чарли и остальными можете не ждать: Родрик прав – вы должны веселиться, а не сидеть с нами в ожидании результатов.
– Знаешь, – Виола повернулась ко мне, – примерно о таком свадебном путешествии я всегда и мечтала!
– Ты мечтала о том, что кого-то из нас похитят?
– Нет, конечно! Я мечтала посетить какое-нибудь место вроде этого, – она сделала широкий взмах рукой в сторону окна, за которым горели огни Фены. – Этот город совсем не похож на наш, здесь все другое: и архитектура, и люди.
– Согласна, – ответила я, заканчивая плести ей косу и завязывая ленточку на конце. – Но, знаешь, я почему-то уже скучаю по дому.
Слишком долго скучать не пришлось, потому что рано утром пришло послание от маменьки.
– Она интересуется, куда поставить клавесин Эмили.
Добавлять, что он всем мешает, как об этом написала маменька, я не стала.
– Клавесин? – удивился Родрик. Он вернулся поздно ночью, уже после того, как Виола ушла. – Но у Эмили нет клавесина…
– Очевидно, есть, если он был среди ее вещей.
Муж сел на постели и схватил записку. Перечитав ее, медленно сложил лист и произнес:
– Я не дарил ей клавесин.
– Тогда откуда он у нее?
– Вот это и мне интересно. А что еще у нее есть?
– Маменька пишет, что у Эмили на удивление мало вещей.
Он вдруг резко поднялся.
– Ты куда?
– Хочу узнать, какие еще вещи могли у нее появиться, купленные не мной.
Накинув халат, Родрик вышел в коридор. Я поспешила за ним. Дверь в комнату Эмили он распахнул с таким шумом, что из остальных номеров стали выглядывать постояльцы.
– Что случилось? – сонно осведомилась Лиззи. На голове у нее были папильотки.
– Почему такой шум? – зевнула сонная Белатриса.
– Скоро расскажу, если будет что рассказать, – ответила я и вошла в комнату.
Родрик уже вытряхивал шляпки из коробок и чинил прочий подобный беспорядок.
– Постой, так нельзя!
– Не понимаю, – ответил он, взъерошив волосы и оглядевшись по сторонам. – Это вещи Эмили…
– Конечно, ее. А чьи еще?
– И их тоже довольно мало…
– Да… А к чему ты это?
– Не знаю, уже не знаю, – рассеянно ответил супруг.
Позднее мы с сестрами и Виолой отправились в ближайший местный храм, который славился прекрасным хором и архитектурой. Нас сопровождал Чарльз.
– Здесь так красиво! – Лиззи прижала ладони к груди.
– И холодно, – добавила Белатриса.
– И романтично! – продолжила Лиззи.
– И пахнет сыростью, – заметила Белатриса.
– Какое это имеет значение, когда соединяются влюбленные сердца? – возразила наша младшая сестра и указала на молодого господина, о чем-то говорящего со священником. – Смотрите!
Мы с Белатрисой повернулись в указанном Лиззи направлении. Молодой человек, словно услышав, посмотрел в нашу сторону, что-то быстро сказал священнику и вдруг заторопился к выходу.
Чарльз нахмурился.
– Вам не кажется это странным? – спросил он, глядя вслед незнакомцу, который, то и дело оглядываясь, чуть не бегом направлялся к двери.
– Не знаю… – ответила я.
– Постойте тут.
Чарльз поспешил за незнакомцем, и вскоре оба исчезли за поворотом.
Я приблизилась к священнику:
– Простите, святой отец, кто был тот господин? О чем вы договаривались?
– Это тайна, дочь моя, я не могу ее разглашать.
– Но он, кажется, был чем-то обеспокоен.
– Все беспокоятся перед таким днем…
– Каким днем?
Но у священника уже был такой вид, словно он сболтнул что-то лишнее.
– Простите, мне пора готовиться к службе. Если у вас больше нет вопросов…
Я покачала головой, и мы направились к выходу. Вскоре к нам присоединился и запыхавшийся Чарльз.
– Я видел, как он свернул в квартал меблированных комнат и, кажется, поднялся на чердак одного из домов.
– Может быть, мы ошиблись и он просто торопился куда-то, вот и выглядел озабоченным? – пожала плечами Белатриса.
– А мне почему-то кажется, что он опасался именно нас, – нахмурилась я.
– Думаю, мне стоит рассказать о случившемся мистеру Бернарду, – заметил Чарльз.
Мы все с ним согласились.
– Что такое? – спросил Родрик при виде наших лиц.
Он стоял, задумавшись, над картой – видимо, намечал новые области поиска с воздуха.
– Мы кое-кого видели, – объяснила я. – И этот человек вел себя очень странно.
Чарльз объяснил, что произошло, и Родрик поспешно потянулся за сюртуком.
– Давайте проверим, – произнес он, пытаясь вдеть руку в рукав.
Вскоре мы покинули гостиницу и направились в квартал меблированных комнат.