Марья Моревна (СИ)

  
Марья Моревна
 
Ольга Богатикова
   
I
 
Они шагали плавно и очень легко. Со стороны казалось, что они не идут, а скользят над поверхностью земли. Наверное, это было даже красиво – огромные белые фигуры, в синем мареве сумерек казались гигантскими призраками, посланниками богов, прибывшими на землю с небесным поручением.
Впечатление портили холодные безразличные лица белесых великанов и тусклые ледяные глаза. А еще кровавое месиво, тянувшееся за ними к линии горизонта - все, что попадалось гигантам на пути, в мгновение ока превращалось в руины.
Магическое зеркало не передавало звуков, однако мне казалось, что их на самом деле и нет – за исключением воя ветра и предсмертных криков людей, не успевших убежать с пути равнодушных исполинов.
- Они, что же, сделаны из снега? – удивленно выдохнул Ратибор.
Он стоял за моей спиной, однако я кожей чувствовала исходящий от него ужас.
- Из снега и льда, - подтвердила сидевшая рядом со мной Маруша. – Хороши демоны! Да, служивый?
А главное, неуязвимы. Ни булат их не берет, ни даже огонь. Ледяные панцири гигантов покрыты такими мощными чарами, что пробить их обычным оружием попросту невозможно.
- Они прошли через Илию и Ливорию, - задумчиво произнесла я. – А сейчас, судя по всему, вторглись в пределы Пшелька.
- А после Пшелька двинутся к нам?
Мне не нужно было видеть глаза своего воеводы, что понять, как сильно его беспокоит возможный визит снежных исполинов. Ратибор на своем веку встречал немало врагов, встречал смело – лицом к лицу, а уж во скольких битвах побывал – не сосчитать. Потому-то теперь тревожится – понимает, что с таким противником расправиться будет не просто.
- Без сомнения.
Я все-таки отвернулась от зеркала и посмотрела воеводе в глаза.
- На что ж мы им сдались, матушка? – спросил тот.
- Наше государство стоит у них на пути, - я пожала плечами. – Мы им нужны так же, как и Ливория, Илия, Пшельк и прочие страны. Их цель, Ратибор, проста и понятна, как вареное яйцо, - расширение собственной территории.
- Раз воины снежные, значит, поднял их колдун с севера, - вставила Маруша, отвернувшись от волшебного стекла вслед за мной. – Островитяне, небось, балуют. Эти чужеяды давно хотят на материк переселиться, однако ж, раньше оттяпать новой землицы у них не выходило. Соседушки наши отбрасывали их обратно на льдины. А теперь, гляди-ка, разбегаются от их ратников, как цыплята.
- Не мудрено, - уныло усмехнулась я. – С такими воинами поди поспорь. Судя по направлению движения, великаны идут к Восточным лесам, а заодно сметают всех, кто попадается им на дороге. Не удивлюсь, если за ними топает регулярная армия и обозы с переселенцами. Что ж. Наша задача – обломать им зубы и отправить восвояси. Соседям уже не помочь, однако нельзя допустить, чтобы великаны продвинулись дальше Берендеевых полей. В тех степях никто не живет, поэтому встречать дорогих гостей мы будем именно там.
Ратибор сжал кулаки.
- Матушка Марья Даниловна, а выстоим ли мы против таких супостатов? – недоверчиво спросил он.
Я удивленно приподняла бровь. Маруша расхохоталась – хрипло и жутко. Ее дряблое морщинистое лицо стало от этого еще страшнее, из-под черного платка выбилась прядка седых волос.
- Пора тебе, воевода на покой, - широко улыбаясь беззубым ртом, сказала старуха. – На теплую печь к теплой бабе под бок. Если в силе царицы сомневаешься, значит, отвоевал ты свое и никуда более не годишься. Где это видано, чтобы какой-то северный колдунишка против Моревны устоял?
Щеки мужчины заметно побелели. От этого его короткая густая борода стала казаться темнее, а широкий шрам, пересекавший лоб и правую бровь, - глубже и резче.
- Не смейся, Маруша, - спокойно сказала я. – И не чини Ратибору обиды. У нас стычек с колдунами, почитай, лет тридцать не было. Мой воевода рассуждает здраво и логично. Наша армия любого врага на лопатки положит, однако ж супротив магии не устоит.
- Против лома нет приема, - усмехнулась Маруша.
 
- Окромя другого лома, - поддержала я, после чего перевела взгляд на мужчину. – Твоим воинам, Ратибор, сражаться с северными великанами незачем. Со снегом должен воевать снег. Поэтому, когда исполины приблизятся к нашим границам, я подниму другое войско, волшебное. Снега у нас в этом году – хоть бочкой черпай. А людей мы побережем.
Воевода заметно расслабился.
- Однако, вот незадача – кто мое войско в бой поведет?
Я взяла магическое зеркало со стола и спрятала его в сундук.
- Как – кто? – удивился Ратибор. – Я и поведу.
- А удержать ты его сумеешь? – снова ощерилась беззубым ртом Маруша. – Ты, конечно, богатырь хоть куда, однако ж колдовской силы в тебе, воевода, ни капли нет. Командовать волшебным войском должен чародей – сильный и умелый. Чтобы и сражаться умел, и стратегию понимал, и в магии смыслил. Снежные духи - это тебе не обычные ратники! Они должны чувствовать силу господина, от нее они сами сильнее становятся, смекаешь? Под твоим же началом такие воины с места двинуться не смогут.
- Понимаю, - кивнул Ратибор. – А и впрямь, где мы достойного воеводу найдем? Колдунов-то на свете не так много осталось. Разве что, матушка, ты сама меч в руки возьмешь да во главе своей чудесной армии встанешь.
Маруша тяжело вздохнула. Я покачала головой.
- Это было бы вернее всего, - ответила ему, - однако ж на поле брани толку от меня будет не много. Я – стратег и мечом размахивать не привыкла. Ты, дорогой мой соратник, знаешь это не хуже других. К тому же, у меня в грядущей битве будет другая забота – чародейская. Нет, нам нужен полководец-мужчина. Воин-колдун, который не боялся бы ни битвы, ни смерти.
- Да откуда ж ему взяться такому-то? – всплеснула руками Маруша. – Колдунов-ратников, почитай, и не осталось вовсе. Можно было б свояков твоих, Марьюшка, позвать – Орла, Сокола, да Ворона, однако ж дряхлы они стали, ложку деревянную с трудом поднимают. Куда им воевать!
- Есть один чародей, который сможет колдовским войском командовать, - задумчиво пробормотала я. – И сражается он, как демон, и смерть ему нипочем.
- Это кто ж таков? – удивился Ратибор.
Я криво усмехнулась.
- Тот, кто лежит под Свароговым холмом.
Воевода и Маруша побледнели.
- Да ты что, Марья, - ужаснулась старуха. – В своем ли уме? Разве ж можно…
- Нужно, - отрезала я. – Не думала, что когда-нибудь это скажу, однако сей колдун нам теперь необходим. Других-то все равно не имеется.
- Да жив ли тот колдун, матушка? – недоверчиво произнес Ратибор. – Тридцать лет прошло, как ты его в той могиле заточила. А ну как преставился окаянный? Черви наверняка тело его сточили, или оно просто рассыпалось в прах.
Я махнула рукой.
- Не выдумывай, Ратибор. Преставиться он никак не мог, а червям к его телу во век не подобраться. Будет лясы точить. Завтра же утром поедем к Сварогову холму. Попросим мага пособить родному государству.
Маруша поджала губы. Моя идея ей явно не нравилась.
- А что если откажется чародей нам помогать?
- Не откажется, - усмехнулась я. – Уж я-то знаю, как его уговорить.
***
Отпустив Ратибора и Марушу восвояси, я распорядилась подготовить к завтрашнему утру бутылку вина и большую бочку воды. А затем вернулась в горницу и, заперев дверь, достала из потайной ниши небольшой ларец, украшенный серебряными бляшками, и увитый паутиной сильнейших обережных заклятий. Сняв чары, я подняла его тяжелую крышку. Внутри, на красной бархатной ткани лежала длинная железная игла, на самом кончике которой играл едва заметный красноватый огонек. Почти минуту я внимательно рассматривала иглу, стараясь как можно точнее запомнить ее внешний облик. Завтра мне предстоит воспроизвести этот образ по памяти, и ошибиться будет очень неловко.
Убрав ларец на место, я присела на стоявшую у стены лавку. Рассиживаться, на самом-то деле было некогда, до вечера мне предстояло выполнить немало дел. Однако я сидела, смотрела на кружившиеся за окном снежинки и думала о том, как утомили меня постоянные войны. Будет ли в моей жизни хотя бы одно десятилетие, которое обошлось бы без свиста стрел и звона мечей?