Гувернантка
Она сладко потянулась, поправила одеяло и приготовилась спать дальше. Но мысли о Германе и о предстоящей встрече проснулись вместе с ней и теперь не давали покоя. Зачем, ну зачем она согласилась прийти к нему? Что она ему скажет? Сон как рукой сняло. Пришлось встать и заняться домашними делами.
Полдня она мучилась сомнениями, и настроение становилось все хуже и хуже. Разболелась голова. Лидия неожиданно заскучала по Мите. Будь малыш рядом, он ни за что не дал бы ей раскиснуть.
Она перерыла весь гардероб и пришла к выводу, что идти к Герману ей не в чем. Уселась на пол рядом с ворохом блузок, юбок, платьев и схватилась руками за голову. Просидев так некоторое время, Лидия решительно поднялась и аккуратно убрала вещи на место. С экипировкой она решила поступить так: наденет спортивный костюм и кроссовки, скажет, что возвращается с тренировки по бодибилдингу. Извините, но спешила, не успела переодеться. В конце концов, она идет не на званый вечер, не в театр, не в ресторан. А для выяснения отношений нечего особенно наряжаться. Минимум косметики, минимум времени на прическу — обыкновенный хвостик, несколько заколок. Не в бриллиантах же бодибилдингом заниматься? Да, куртка и спортивная сумка через плечо.
Лидия похвалила себя за находчивость, настроение подскочило. Напевая, она соорудила на голове еще два хвостика. Эффектно и необычно и вроде ей к лицу.
Итак, решено: она пойдет на встречу с Германом, серьезно с ним поговорит, докажет ему, что она для него лишь очередное увлечение, и распрощается с ним. С чистой совестью, хотя и с сожалением.
Позвонила мама, и сквозь шум помех прокричала, что через месяц приедет в Москву «на побывку».
— Мама, почему только через месяц? Ты же обещала раньше?
— Не получается! Мужа раньше не отпускают!
— Мамочка, приезжай сама, без него!
— Как же я его брошу? — Лидия уловила в голосе матери испуганное недоумение. — А что, случилось что-нибудь?
— Нет-нет, просто соскучилась, все хорошо! — Больше она ничего добавить не успела, их разъединили.
Скорее бы она приезжала, вот уж кому можно было бы поплакаться в жилетку. Мама никогда не сдавалась. Рано потеряв мужа, одна, практически без помощи родственников, воспитала дочь. Она трудилась в нескольких местах, — брала по выходным работу на дом, читала лекции в обществе «Знание» — всячески стараясь увеличить свой скудный доход. Мать старалась не зря. Лида была всегда хорошо одета, ходила в престижную языковую школу, летом по добытым мамой путевкам ездила в дом отдыха на юг. В общем, вполне безмятежное детство. Это сейчас Лида понимает, чего все это маме стоило. Заботясь о дочери, она запретила себе всякую личную жизнь. А ведь была молода, привлекательна, трудолюбива.
Когда Лидия встала на ноги и начала сама неплохо зарабатывать, мать нашла новый объект заботы — своих северных мужей. По одному она поднимала их из пьянки, придавала им цивилизованный вид, чуть ли не заново обучала нормальной русской речи. Но проходил год-два, что-то ломалось — и появлялся очередной краснолицый «ребенок», остро нуждающийся в ее заботе и уходе... Лидия ни в коей мере не осуждала мать. Наверное, действительно только она могла помочь этим взрослым, прожившим большую часть жизни мужчинам, которых жалела всей силой своей русской бабьей души...
К дому Германа Лидия подошла минута в минуту: она не относилась к тем женщинам, которые постоянно опаздывают. Остановившись перед дверью и услышав доносящиеся оттуда приглушенные голоса и смех, Лидия на миг подумала, что ошиблась. Она робко позвонила. Открыл Герман. В джинсовой рубашке с расстегнутым воротом он был очень сексуален. Гонщик сгреб ее в охапку и закружил вокруг себя, так же как она это делала с Митей.
— Что вы делаете! Отпустите меня! — отбивалась Лидия.
Слегка хромая, он внес ее в комнату и бережно поставил на пол среди совершенно незнакомых людей.
— Друзья мои! Познакомьтесь! Это Стелла! — радостно провозгласил он.
Все вокруг радостно загалдели, и Лидии ничего не оставалось, как выслушивать многочисленные «очень приятно», подставлять щечку и протягивать руку. Она не запоминала ни имен, ни лиц, каждую секунду ожидая, что кто-нибудь воскликнет: «Позвольте, какая же это манекенщица Стелла! Это же гувернантка Кусковых!»
Их с Германом усадили в торце длинного стола, как молодоженов. Лидия осторожно огляделась. Знакомые лица были — хозяева «Тропиков» Наташа и Леша, известный спортивный комментатор, пришедший с очень юной леди в белом платьице с розовым бутоном в волосах. Вот это, кажется, знаменитый путешественник, Лидия видела его фотографию в журнале с подписью: «Вокруг света на яхте». Каким ветром его сюда занесло? Остальных она видела впервые. Несколько плечистых молодых людей — явно спортсменов, а с ними две спортивные девушки с короткими стрижками. Мужичок в комбинезоне — типичный работяга с розовощекой хохотушкой в мелких кудряшках. Очень респектабельный господин в костюме от Версаче с брюшком и двойным подбородком, рядом такая же респектабельная дама, явно жена. Нет, слава богу, никто из друзей Германа не мог видеть ее в доме Кусковых.
Из-за стола поднялся бармен Леша с рюмкой в руках, кашлянул:
— Раз все собрались, пора сказать тост...
— Как — все? — толкнул его в бок работяга. — Михалыча нету!
— А он придет? — Леша посмотрел на Германа.
— Обещал, — кивнул тот.
— Михалыч толканет тост, — заявил работяга. — Коротенько, минут на сорок. Помните, в прошлый раз...
Гости ударились в воспоминания о велеречивом Михалыче. Герман наклонился к Лидии и спросил совершенно по-домашнему:
— Что будем пить?
Лидия сидела как на иголках. Вдруг сейчас появится кто-нибудь из Елениных знакомых. Теперь, когда ее представили всем как Стеллу, разоблачение будет особенно неприятным.
Герман улыбнулся и успокаивающе накрыл своей огромной ладонью ее похолодевшую от страха руку. Лидия машинально ткнула в первую попавшуюся на глаза бутылку. Это оказалось бренди. Герман на две трети наполнил ее рюмку. Только сейчас Лидия заметила, что перед ней стоит прибор, несколько бокалов, а стол просто ломился от яств. Прямо на нее уставилась голова огромной рыбины, изо рта которой торчал фонтанчик зелени.
— Что будем кушать? — так же ласково поинтересовался Герман, перехватив ее взгляд.
— Я не хочу есть, — пробормотала Лидия. Она и в самом деле не хотела. — Ладно, дайте мне банан.
Герман потянулся к горке фруктов и бережно положил на пустую тарелку Лидии большой банан.
Задребезжал дверной звонок. Лидия с трудом подавила желание спрятаться за широкую спину Германа. Звонок словно морзянку отстукивал.
— Михалыч! — послышались радостные возгласы.
Вошел Михалыч — Андрон Михаленко собственной персоной с женой Кристиной. Кристина, откинув назад светлые волосы, помахала рукой Герману и Лидии, заговорила о чем-то с Наташей. Михаленко отправился вдоль стола с приветствиями: мужчинам пожимал руки, женщин целовал, объясняя, что задержался на просмотре нового фильма — лауреата Оскара.
— Сан Саныч, — пожал он руку работяге, — завтра у тебя, как договорились. — Повернулся к женщине с кудряшками: — Верочка, вы великолепны!
Верочка захихикала.
Михаленко приближался, Лидия ерзала на стуле: «Ну не под стол же сползать?!»
— Стелла! Какой сюрприз! Куда же вы пропали? — восторженно воскликнул режиссер. — Я вижу, у вас новый стиль. Вам идет. — Он разглядывал ее как фотографию, чуть наклонив набок голову. — Так вы мне кого-то напоминаете. Постойте. У меня профессиональная память на лица...
«Это конец!» — пронеслось в голове у Лидии. Без сногсшибательных нарядов и бриллиантовых сережек Михаленко мог ее видеть только у Елены. Правда, только издали и мельком, и там она была в очках, но если у него профессиональная память...
— Нет, не могу вспомнить. Вы очень естественно выглядите.
— Я после тренировки, — пролепетала Лидия в оправдание.
— Замечательно. Каким же спортом занимаетесь?