За звездным горизонтом (СИ)
А потом вдруг понял, что это не имеет значения. Потому что это было моё решение. Моё — и ничьё больше. Было бы большой ошибкой лететь в космос только ради девушки, какой бы замечательной она не была.
Я подошёл и уверенным росчерком поставил подпись под документом.
— Когда будете делать инъекцию? — поинтересовалась женщина. — До вашего отлёта ещё пара лет. Вы успеете закончить образование и пройти интенсив космической подготовки. Процедура возможна в любой момент вплоть до месячного срока до назначенной даты. Чтобы… — тут она немного запнулась, — чтобы успели проявиться все возможные эффекты.
— Я понимаю, — кивнул я.
— Тогда вам дальше. В конце коридора налево, — улыбнулась женщина и после небольшого колебания добавила: — удачи.
— Спасибо, — ответил я.
Глава 13. Любопытство
Гордей успел втянуться в исследовательскую рутину, помогал теоретикам по смежным специальностям по мере возможности. Подготовка к колонизации шла планомерно. Мало у кого на борту остались сомнения в том, что Лада — их новый дом, по крайней мере, на следующие несколько сотен лет.
Его беспокоила ситуация с «непрошенными пассажирами». Как только появилось немного свободного времени, он навёл справки относительно прошлого Кирилла. Пришлось немного попутать следы, обращаясь к разным статьям базы данных о Вечных, но поиски были не долгими. И тут его ждал сюрприз.
Кирилл Владимирович Высоцкий. Олигарх, один из Вечных. В далёком прошлом один из магнатов айти-рынка России. Отличился тем, что в конце Гражданской сдался революционным властям на условиях сохранения жизни. При том, что он обещал поделиться тем, что ему было якобы известно об искусственном интеллекте и деталях Отключения.
По официальной версии, он пытался обмануть Революционные власти, выдавая дезинформацию о бункерах спрятавшихся Вечных, один из которых я, кстати, когда-то штурмовал с Колей.
Его судили. Был довольно громкий процесс, на который я не обратил внимания только потому, что занимался подготовкой к полёту. В результате этого процесса Высоцкого приговорили к исключительной мере, и это был единственный смертный приговор Революционной власти с момента установления Республики. Сам по себе этот факт был довольно удивительным — а тут так тем более.
Приговор в исполнение был приведён в одном из учреждений, расположенном на крайнем Севере, путём введения смертельной инъекции, если верить официальной версии.
«Что ж. Расчёт обитателя „шара с мозгами“ оказался верным», — подумал Гордей. Ему стало любопытно. Достаточно любопытно для того, чтобы он рискнул активировать коммуникационный канал в своей каюте, разумеется, приняв соответствующие меры безопасности, имея наготове мощный импульсный генератор.
— Гордей? — спросил обитатель сферы, получил доступ к каналам коммуникации. — Мы успели соскучиться.
— Что ж, я жду объяснений, — сказал Гордей. — Касательно вашей занимательной биографии.
— Какие-то варианты есть? — голос звучал весело и даже игриво. Немного поколебавшись, Гордей открыл доступ к видеопанели. Да, риска больше — но сейчас ему было важно видеть собеседника.
На панели появилось изображение молодого мужчины с озорным выражением лица. Он был одет в белый теннисный костюм, с ракеткой в правой руке. Гордей подумал, что в электронном виде Кирилл выглядел значительно лучше, чем на официальных фотографиях, сделанных во время судебного процесса.
— Есть, — кивнул Гордей, решив поиграть в эту игру. — Заговор в элитах? То, что не смогли выявить ищейки Хромова даже после покушения на него?
— Неплохо, — хмыкнул Кирилл. — И даже в целом верно.
— Чем вы их соблазнили?
Человек с экрана посмотрел с прищуром, будто оценивая собеседника. Гордей удивился — ведь доступа к камере он не давал, но потом сообразил, что пары микрофонов хватило для того, чтобы получить представление о пространственной конфигурации помещения и о его месторасположении относительно панели. Немного поколебавшись, он открыл доступ к камере.
— Спасибо, — кивнул Кирилл, оценив жест, — и давай на «ты», что ли, а? Всё равно с нашей маленькой тайной мы, по сути, самые близкие люди на борту.
Гродей вздохнул и прикрыл веки. Перед глазами сразу встал образ Нины — провода, бледное лицо и резаные раны… перед ним был убийца. Не следовало об этом забывать.
— Я намеренно вёл себя так, чтобы у тебя возникло немного превратное представление о нашей жизни тут, — продолжал Кирилл, — на деле всё немного… иначе.
— Лучше? — предположил Гордей.
— Да, — улыбнулся Кирилл, — именно так. Лучше. Человека не сложно соблазнить нашей жизнью — достаточно всего лишь один раз ощутить себя в нашей шкуре. Ну, или близко к этому.
— Нина ощущала? — спросил я напрямую.
— Нет, — Кирилл покачал головой, — то, что я рассказал тебе раньше — правда. У неё были другие мотивы.
— А кто-то ещё на борту?
— Нет. Только после ухода из тела. У нас нет соответствующего оборудования, — Кирилл вздохнул, — а на Земле оно было. Особая система полей, которая позволяла полностью погружаться в наш мир без гибели и даже повреждения мозга.
Гордей снова прикрыл глаза.
— Это правда! — сказал Кирилл, неверно истолковав его жест, — жаль, что доказать я это никак не могу. Но представь: ты не просто живёшь вечно. Ты можешь стать, кем угодно. Ощутить все мыслимые и не очень мыслимые удовольствия. Придумать новые — неограниченное число раз! И при этом постоянно сохранять остроту и свежесть ощущений, ведь только здесь ты по-настоящему становишься хозяином самому себе…
— Я верю, — ответил Гордей. — Верю, что у вас была такая возможность. Скажи такую вещь… вы ведь можете манипулировать собственной памятью? Как вы сохраняете остроту ощущений?
Кирилл немного замялся, но всё же ответил.
— Да, — кивнул он, — можем. Отправляясь на приключение, мы можем полностью исключить то, что могло бы помешать насладиться им.
Гордей тяжело вздохнул, уселся на кресло перед монитором и потёр переносицу.
— Сколько жизней вы прожили? — спросил он, — и сколько проживаете сейчас? Как вы умудряетесь с ума не сходить?..
Кирилл снова грустно улыбнулся.
— А ты быстро схватываешь, — сказал он, — для человека в биологическом теле.
— Ты ответишь?
— Много, — кивнул Кирилл. — Большая часть моего опыта — она уже отсюда. Да, я теперь совсем другой человек. Я понимаю больше. Но я очень ценю эту свою часть — потому что она даёт понимание природы реальности там, где я живу. Это важно. Иметь окно наружу. Иначе это всё было бы лишено смысла…
Гордей снова сделал паузу.
— Скажи… — продолжил он спустя некоторое время, — ведь не все прожитые тобой жизни были… счастливыми? Так?
Кирилл снова вздохнул. Ракетка из его рук исчезла, как исчез и теннисный костюм. Теперь он был одет в строгий чёрный фрак, а за его спиной на фоне высоких чёрных стен замка разгорался закат. У стен замка собралось множество людей, возле большого помоста, обитого красной материей. Сцена была статичной: люди замерли, даже языки пламени в факелах, расставленных у площадки, не колыхались.
— Это вечер моей казни, — вздохнул Кирилл. — Меня четвертуют, после чего насадят голову на копье, а тело скормят собакам.
Гордей поморщился.
— Я был тут героем, — продолжал Кирилл, — и, когда вернусь в своё тело после завершения разговора, я умру с твёрдым пониманием и осознанием праведности своего дела и своей жертвы.
Гордей внимательно изучал картину, застывшую на мониторе.
— Как быстро ты пришёл к этому? — спросил он.
— Быстро, — улыбнулся Кирилл, — жизнь всемогущих миллиардеров и правителей на удивление скучна. Этим насыщаешься почти мгновенно. А вот нюансы жизни там, где можно почувствовать всю её ценность… где переживаешь о следующем вздохе… Гордей, это сложно объяснить, пока не испытаешь на себе.
— Я понимаю, — тихо сказал Гордей.
— Не уверено, что… — хотел было возразить Кирилл, но Гордей перебил его.