Слезами горю не поможешь (СИ)

Прошёл час с момента моего побега, а может и не час. Но зная мои жизненные и магические силы и ощущение полнейшего истощения, прошло примерно столько. Лёжа на морозной льдине, совершенно не чувствуя холода, я умирала. Страх, огненной змейкой прокладывал дорогу к моему сердцу. И это единственное, что не давало просто закрыть глаза и уснуть. Умирать в полной тишине и одиночестве, оказывается, страшно. Силы покинули меня, двигаться не хотелось, прерывистое хриплое дыхание сотрясало воздух, а я чувствовала, как завеса вытягивает последние крохи сил. Жизнь оставляла меня, оставляя лишь горькое послевкусие несбывшихся надежд. «Я умру, вот и конец», — мелькнула последняя мысль и я провалилась в забытье.
Сколько прошло времени не знаю, очнулась от лучей солнца, назойливо пробирающихся под веки. Немножко придя в себя, привстала и осмотрелась. Все та же льдина, кругом вода и совершенно чистое прозрачное море на всем обозримом пространстве. Ветерок треплет мои волосы, и нет даже намека на туманность — завеса исчезла. Ярко светит солнышко, ласково мурчит море, перекатывая маленькую льдинку на своих волнах, и никакого следа плотного тумана, из которого состоит завеса. Я долго изучала завесу, знала магические потоки и чувствовала принцип действия, такой убийственный и страшный, смертоносный. Но тело не ощущало голода и жажды, хоть с момента, как я вступила на лед, я не пила. А это значит, что прошло не более трёх часов моего путешествия. Завесы не было, её сняли, убрали, я совершенно не чувствовала магических потоков и опустошающих моё тело импульсов. Пододвинув ледяные ноги к груди, пытаясь немного согреться, осмотрелась и тяжело вздохнула. Нужно подумать. Магистр убрал завесу — это просто замечательно, но, с другой стороны, он знает, что я в море, а, значит, легко меня найдёт, это вопрос времени. Но я же умничка, не зря я происхожу из древнего уважаемого рода, короче говоря, именно это было предусмотрено и не раз обдумано со всеми вытекающими. О том, что скорее всего, ошибочка с холодом могла стоить мне жизни, думать не хотелось. Немного погрев ножки и обновив все защитные коконы, расправив плечи, начала осуществлять свой простой план. Погрузив руки в воду, сделала несколько взмахов рукой и удивленно хмыкнула, наслаждаясь своим творением. Идеальная иллюзия девушки на льдине отплывала в противоположную сторону. Хрупкое тело, окаймленное пшеничными волосами распласталось на небольшой прозрачной льдинке. Девушка лежала без движения и какого-либо признака жизни. Моя идеальная копия была мертва. Её полупрозрачные руки святились холодом, а волосы слегка трепал ветер, создавая иллюзию когда-то живого тела. От вида самой себя в таком малозавидном положении стало неуютно, сердце сделало скачок, а желание быстрее покинуть это место возросло в разы. В последний раз, взглянув на неё, махнула ей рукой, желая удачи. А сама, проделав небольшие манипуляции руками, начала медленно погружаться в воду, создавая вокруг себя воздушный пузырь. Это заклинание я нашла в чёрной кожаной книге магистра, той, что прихватила с собой. Совесть по этому поводу молчала, тем более радужная Слёзка — вещица посущественнее магической книжки. Погружение прошло удачно и, вздохнув, решила немного расслабиться и осмотреться. Льдина, ушедшая под воду, охваченная толстым пузырём с воздухом, мерно пробивала себе путь в морской пучине. Разные рыбешки сновали вокруг меня, заинтересовано оглядываясь и продолжая свой путь. Никогда в своей жизни я не видела такого великолепия. Прижавшись к прозрачным стенкам, рассматривала виды, открывающиеся передо мной, и вздыхала. Красоты, скрытые от человеческого взгляда, в морской пучине притягивали и завораживали, поражая воображение простой девушки, чей удел лишь высокие стены замка — единственное, что было доступно для игрушки императора от рождения и до смерти. Грусть проникала в мои мысли, лишая ощущения радости от первого дня свободы и глаза, серые как грозовое небо, стояли перед моим мысленным взором.
Моё путешествие продлилось четверо суток, именно столько раз солнце опускалось в море и взлетало к небесам. Когда начинался рассвет, лучи красного солнца проникали даже в толщу воды, но я следовала за морскими обитателями, мчащимися встретить солнышко, летящими и плывущими к небу. Так же и моя льдина поднималась из толщи воды, а я наслаждалась рассветом — первым рассветом моей новой жизни. Моей свободной жизни. Жизни без пудингов и красивых магистров, без роли, навязанной мне.
 
Со счастливой улыбкой я вступила на землю, и, не удержавшись, плюхнулась на колени. Осмотрелась и, подхватив сумку, медленно переставляя ногами, двинулась в сторону небольшого городка, по моим расчетам находившегося от места моего пребывания в часе пути. Вспомнила и бросилась назад, слегка махнув рукой уничтожая улики, моя верная льдинка стала таять. Прозрачные капельки смешивались с синими каплями моря, не оставляя от себя и следа…
Мерно шефствуя по лесной тропинке, осторожно остановилась, принюхиваясь, чувствуя что-то очень вкусно пахнущее. Живот, почувствовав еду, злобно заурчал, требуя чтобы его немедленно накормили. Я же перепугалась и как раз раздумывала как избежать встречи, подняв глаза, испуганно замерла. Предо мной стоял высокий статный мужчина, и внимательно меня разглядывал. Пара незаметных шажков и будущая гроза всех магов затряслась как осиновый лист на ветру.
— Здравствуйте, — промямлила я, не зная что говорят в таких случаях, и крепче стиснула свой вещевой мешок.
Мужчина улыбнулся мне и продолжил свои дела по сбору веток для костра, я же медленно и плавно обходила его по кругу, думая только о том, что почти стемнело и городок, выбранный мной, находится довольно уединенно, близ заброшенного тракта, а дальше только ведьминские леса. Дунул ветерок, мазнув по моему лицу, и желудок вновь яростно гаркнул, привлекая внимание. Мужчина хмыкнул и, махнув рукой в сторону леса, тихо сказал:
— Утку жарю на вертеле. Можешь присоединиться, вреда не причиню, не бойся. Да и в компании в лесу все же безопаснее, не находишь?
— Спасибо, я очень хочу есть, — проговорила я. Медленно накладывая на себя простейшие чары и осматривая мужчину на предмет магии. Не заметив ни единой искры, успокоилась и двинулась к костерку, тихонечко напевая: «Сейчас мы будем кушать, сейчас нас всех покормят» и попутно рассматривала этого человека. Высокий, худой, статный… совершенно обычный…
  
Глава 3
 
Мужчина уселся у костерка и разложил аппетитную утку на два огромных листа, один протянул мне. Я вгрызлась в нее с такой силой, что сначала не поняла, что обожглась. Вскрикнула и немножко поумерив свой пыл, опять же вспомнила о воспитании и прочем, произнесла:
— Спасибо, вкусно, — вздохнула, — очень. На мои слова, мужчина лишь усмехнулся. И налил чай в огромную жестяную кружку. И немного подумав, протянул её мне. Странно, но этот жест, такой нервный и резкий, показался мне смутно знакомым.
Прихлебывая горячий чай, из под опущенных ресниц решила понаблюдать за новым знакомым. Но ничего подозрительного так и не заметила. Обычный мужчина с глубоко посаженными чёрными глазами, узким худым лицом, опушённым аккуратной стриженной бородой и уверенной осанкой человека, привыкшего к долгим путешествиям. Все движения четкие, размеренные и аккуратные. Мужчина слегка хмурился, разжевывая свою часть утки, привлекая моё внимание. Таким я представляла своего отца, как бы странно это не звучало. Отца я не знала, мать умерла при родах, а отец не вынес второго удара — рождение дочери, будущей постельной игрушки, за несколько поколений все отвыкли от того, что девочки тоже рождаются. Как ни странно, мне было его жаль. И иногда хотелось его любви, ласки и доброго слова, после смерти бабушки — это единственный родной человек на всей земле, правда, у меня ещё были родственники и много, но все же это было не то, наверное.
— Куда путь держишь? — внезапно раздалось рядом.
Боль от воспоминаний не утихала и портила настроение, как никогда захотелось выговориться этому странному и надежному человеку, угрозы я не чувствовала, да и, в конце концов, магиня я или кто, но я удержала душевный порыв и принялась врать.