Частная Академия (СИ)

Пальцы подрагивают, когда я пишу эсэмэску Тарасу:
«Привет, пообедаем вместе?»
Ответ приходит почти мгновенно:
«Привет, малышка. Конечно, я весь твой».
Многообещающе. Надеюсь, это не просто слова. Ведь так?
Иду на следующую пару и думаю о том, чтобы промолчать, не рассказывать Тарасу ни о чем. И что будет, если Баев исполнит свою угрозу и выгонит меня из пентхауса? Что сделает Тарас и что значат фразы Темного про «семью»?!
Эти мысли не давали мне покоя все воскресенье и сейчас не отпускают. Сегодняшний разговор с Тарасом может изменить всю мою жизнь. Я так хочу его любить! Так хочу, чтобы у нас с ним все получилось. Чтобы мы с ним были счастливы друг с другом, а Баев пусть катится к своим эскортницам!
Забегаю в туалет перед столовкой, чтобы покрутиться перед зеркалом, как это делают сотни девчонок в академии. Мне надо привыкать делать это почаще, ведь у меня теперь есть парень.
Убираю волосы в изящный низкий пучок, выпускаю несколько прядей вперед. Еще немного блеска на губы. Все, я готова!
В столовой на нашем месте Тараса нет. Не хочу никому показывать свою растерянность, беру на витрине еды на двоих и по дороге обратно встречаю Макса.
— Привет, не видел Тараса? — У меня не хватает выдержки. Я волнуюсь, чувствую, что что-то не так. — Он должен быть здесь.
— Видел, он с середины пары ушел, случилось чего-то, — охотно отвечает Макс. — Хочешь, вместе пообедаем? Я, конечно, не Кочетов, но мы ж раньше норм тусили, пока он не вернулся.
Я соглашаюсь, попутно пытаюсь вызвонить Тараса. Есть не хочется совсем — мне так неприятно, что он меня не предупредил! Ругаю себя за эгоизм — ведь у него реально что-то произошло, раз он так сорвался.
— Не отвечает мобильный. — Откладываю телефон и смотрю на серьезного Макса. — Скажи, а вот эта «семья» наших мажоров, туда как можно попасть? Нет, я не про себя, не думай. Просто услышала случайно, что Тарас тоже из этой компашки. Не поверила, если честно.
Пожалуй, нужно было спрашивать у самого Кочетова, но его нет рядом. И я очень расстроена.
— Слушай, это не мое дело. — Макс недовольно отводит взгляд. — Но да, за учебу Кочетова здесь платит сенатор Баев. Он же его типа крестник.
— Что?! — выдыхаю я. — Крестный сын, что ли?!
— Ну да, но Тарас сам по себе, и его никто не трогает. Говорят, сенатор в нем души не чает, но и держит на коротком поводке.
Макс осекается, словно что-то лишнее ляпнул, и озирается по сторонам:
— Чисто между нами, ладно? Тарас не любит об этом распространяться.
Молча киваю, пытаясь переварить услышанное. Конечно, его тут не тронут, если он крестник основателя академии. Теперь понятно, что имел в виду Артем, говоря про ответственность и защиту.
Я все еще под впечатлением от слов Макса, когда прямо перед матаном мне приходит сообщение от Тараса:
«Привет. Долго объяснять, но давай пока поставим на паузу наши отношения. Дело не в тебе, а во мне. Прости».
  
Глава 36
 
Перечитываю снова и снова, пока буквы не превращаются в размытые, непонятные каракули. Это невозможно. Зачем он со мной так?! Какая пауза? Он же сам назвал меня своей девушкой! Мы же только-только начали! Что случилось-то?!
Демьянов приступает к лекции в своей привычной издевательской манере, но я не реагирую на его женоненавистнические шутки. Просто не слышу, меня вообще ничего не трогает. Не получив никакой реакции, препод выдает:
— А вы, Мирослава, к какой категории женщин себя относите — к умным или красивым? Согласитесь, среди выдающихся дам в физике красавиц найти сложно. Молчите? Вам нечего сказать? Что ж, это…
С грохотом встаю со стула, да так, что он падает на пол. Пораженный Демьянов затыкается, я быстро бросаю вещи в рюкзак и ухожу. Напоследок изо всей силы хлопаю дверью. Клянусь, если б он еще хоть слово вякнул, в морду бы заехала.
Бреду по безлюдному коридору, сжимая в руке мобильный. Хочу раскрошить его, расплавить, разбить о стенку. Слезы текут по щекам, но я их не вытираю. Внутри пустота, мне будто сердце вырвали, и теперь там, где совсем недавно было тепло, ничего нет. Не помню, как очутилась на улице; с удивлением смотрю на застегнутую куртку, проверяю голову — надо же, и шапку успела надеть.
 
Хватаюсь за эти простые мысли как за соломинку. Я ведь живая, верно?
Тарас!
Мне кажется, что я слышу его веселый смех, вижу добрую улыбку, свет в его глазах и такие мягкие, отзывчивые губы. Но это обман. Тараса нет рядом.
Почему? Почему так?! Что значит «дело не в тебе, а во мне»? Типа самая тупая отмазка, когда не знаешь, как бросить девушку?
Сажусь на холодную скамейку и трясущимися пальцами набираю только одно слово:
«Баев?»
Я уверена, что без Артема тут не обошлось. Он как-то заставил Тараса, он и не на такое способен.
Ответа нет, он даже не прочитал мое сообщение. Я еще долго гипнотизирую телефон, но так и не решаюсь позвонить. Что я скажу? Что не хочу, чтобы он меня бросал? Что вместе мы бы со всем справились? И что сенатору Баеву не мешало бы узнать, какой у него внук урод?
Пары давно закончились, я бессмысленно брожу по огромной территории кампуса. Когда вижу уезжающий автобус, внутри ничего не торкает. Мне в четыре часа надо уже убираться, сегодня кабинет, спальни, гостиная и веранда. Плевать. Пусть сам тряпкой машет.
Тарас по-прежнему молчит, но эсэмэску прочитал. Почему он молчит? Неужели не понимает, что мучает меня?! Что я не так сделала?!
Изо всех сил гоню мысль, что Артем был прав, что Тарасу плевать на меня, что он не чувствует ко мне того, что чувствую к нему я. Еще и Макс со своим откровением про крестного Кочетова. Но ведь должно быть нормальное, логичное объяснение, верно?!
На улице холодно, я уже не могу игнорировать, что замерзаю. Первая мысль — пойти в нашу общагу, в комнату, которую делила с Юлькой Шелест, но вряд ли я сейчас выдержу расспросы бывшей соседки. Но что тогда делать?! На автобус я опоздала, следующий — в девять вечера, уборку пропустила, Баев с меня кожу живьем сдерет за это.
Только вспомнила о Темном и тут же вижу его входящий на телефоне. Хочу сбросить вызов, но не решаюсь.
— Ну и где ты, Шанина? — Слышу недовольный, отрывистый голос. — По дороге потерялась?
Пошел к черту!
— Это ты, да? Ты его заставил отказаться от меня? — Слова льются из меня безудержным потоком. — Понял, что я его сама не брошу, так Тараса заставил со мной расстаться?! Я не понимаю, какое вообще твое дело, с кем я встречаюсь? Я не твоя собственность, понял?! Ты не имеешь права…
— Орать на меня, Мира, — одергивает Баев, и у меня словно воздух заканчивается в легких. — Не смей повышать голос, когда говоришь со мной. Тебе ясно?
— Ненавижу тебя!
— Это не новость. — Он ухмыляется. Ему нравится выводить меня из себя. — То, что мы с тобой развлеклись в субботу, не дает тебе права мне тыкать, еще и обвинять в чем-то. Значит, Кочетов тебя бросил?
Молчу, потому что боюсь сорваться на крик. Но Баев продолжает раздирать в кровь мою рану:
— Не ожидал, но приятно. Ты истеришь, лишь бы не признавать, что я был прав, Мира. Ему на тебя насрать.
— Иди к черту! — почти спокойно говорю я. — Он все равно намного лучше тебя.
Артем весело смеется, но вскоре сам себя обрывает и приказным тоном спрашивает:
— Ты где сейчас?
— Какая разница?
— В кампусе? Филипп уже отправил за тобой машину. У тебя еще уборка, если ты не забыла.
— Не забыла!
— Ну и отлично. — Баев притворяется, что не слышит моего сарказма. А может, и не притворяется. Он же непробиваемый! — Меня не будет сегодня и завтра. Вернусь в среду, не скучай, Мирослава.
Одна в огромном, пустом пентхаусе, одна в академии… Тарас больше не появляется, я тоже ему не звоню, хотя жду объяснений. Баеву не верю, он точно приложил руку, чтобы мы расстались. На пары хожу на автомате. Учеба, новые знания — все, что раньше всегда спасало от дурного настроения, на этот раз бессильно.