Мой ненаглядный капитан
В доме было тихо, отец уже давно на работе, а мама наверняка в одном из многочисленных салонов в компании таких же, как и она.
На кухне обнаружилась Айя и Тиа, две женщины средних лет, занимающиеся готовкой и уборкой в нашем доме. Я не водила с ними близкого знакомства, поэтому взяла порцию омлета с овощами, налила какао и в последний раз вышла позавтракать на веранду.
Сад наполнялся птичьими трелями и благоухал начинающими зацветать виэнами, и я наслаждалась приятной погодой и вкусной едой.
Я уже заканчивала, когда на лиар пришло сообщение от отца. Привычно щелкнула по камню, открывая голограмму.
«Собеседование в «Оранстар» через два часа. Секция 7В, кабинет 34».
Отец как всегда был краток и прямолинеен. И я вовсе не удивилась, что он решил, что и в этот раз я его послушаюсь.
Я зажмурилась, стиснула ладони, глубоко выдохнула, прежде чем ответить тремя словами: «Я не приду». И после этого, зная, что отец больше не напишет, поднялась и направилась за вещами.
Буквально через минуту получила сразу два сообщения – о блокировке счета, открытым отцом на мое имя, и о смене кода на флаере.
Предсказуемо.
Наверное, любая на моем месте сейчас засомневалась бы и начала переживать, но за пять лет учебы на летном факультете, где случалось немало стрессов и трудностей, я изменилась. И теперь, вдохнула поглубже, расправила плечи и легко улыбнулась. Я верила, что начинаю новую жизнь. Может, не самую простую, но свободную. Ту, где я буду принимать самостоятельные решения.
Заказной флаер пришлось ждать почти полчаса, и я порадовалась, что взяла время с запасом. Пока летела, написала сообщение Гвен и дяди Иву, но не стала рассказывать, что ушла из дома. Вот когда решу все насущные вопросы, тогда и поделюсь. Сейчас оба близких мне человека только распереживаются, а помочь все равно ничем не смогут.
В Ариатскую Звездную Академию, расположенную в отдалении от Хантума, я прибыла точно в срок. Флаер немного покружил над территорией, выискивая свободную площадку для посадки. Я же который раз с высоты рассматривала знакомое здание академии, напоминающее остроконечную восьмигранную звезду.
До административного корпуса, расположенного в центре, я добиралась на гравитационной платформе. Она представляла собой небольшой устойчивый диск, способный подниматься до трех метров в высоту.
Я бы с удовольствием прогулялась через раскинувшийся парк, но побоялась опоздать. Мимо промчалась группа ариатов-менталистов, одетых в фиолетовую форму, явно куда-то спеша. Следом на платформах, о чем-то весело переговариваясь, из-за деревьев показалось трое целителей. Они обогнули меня, и один из них, заглядевшись на кружащие над нами флаеры, чуть не упал. Судя по всему, опять у военных учения, кто как ни они станут летать ровными клиньями, рассыпаться и снова собираться в определенные фигуры.
В административном корпусе, пока добралась до кабинета ректора, расположенного на самом верху, мне пришлось пройти с десяток сканирующих устройств, подтверждающих мою личность.
В приемной нар Ланс бросил сначала взгляд на меня, отвлекаясь от десятка открытых голограмм, а после на две мои сумки.
– Добрый день! Я – Тайгетта Линц. На прием к ректору Рафаэлю по записи.
– Прикладывайте лиар для подтверждения и проходите.
Через две минуты дверь кабинета главы нашей академии открылась, и я, пристроив сумки у входа, практически сразу же почувствовала на себе пронизывающий взгляд.
– Здравствуйте, нар Рафаэль, – я подняла глаза на мужчину лет тридцати пяти.
Темные волосы частично закрывали лоб, придавая чертам лица строгости и какой-то невероятной мужественности. Чуть полноватые губы, яркие бирюзовые глаза.
Сильный, уверенный в себе. Такое никогда не скрыть, ощущается даже в мимолетных жестах и взглядах. Да и третий уровень дара, которым обладал мужчина, тоже сказывался.
– Добрый день, нара Тайгетта, – спокойно ответил он, никак не комментируя оставленные у его двери вещи.
Ну а куда мне было деваться, если в приемной их оставить не предложили, а самой спрашивать оказалось очень неудобно.
– Проходите, присаживайтесь.
Сам ректор Рафаэль расположился в кресле за рабочим столом. За спиной у него имелось панорамное окно с раскинувшимся видом на часть академии, парк и небом, с по-прежнему кружащими флаерами.
Он убрал все открытые голограммы, положил руки перед собой. Черные, слегка поблескивающие перчатки, которые были на мужчине бросились в глаза, но я буквально кожей почувствовала, что заострять на них внимание не стоит. Ходили слухи, что руки у ректора Рафаэля обожжены. Это случилось во время одной из военных операций, в которой он несколько лет назад принимал участие. Но насколько правдива эта история, никто не знал. Так же как и каким именно даром обладал этот мужчина.
Ректор Рафаэль окинул меня немного странным взглядом, словно чего-то ожидал, какой-то другой реакции, не моего спокойствия, и спросил:
– Почему вы просили о встречи со мной, нара Тайгетта?
– Мне нужен ваш совет, – решительно сказала я.
Он слегка наклонил голову, пронзил таким непередаваемым взглядом, словно я заявила что-то несусветное.
– Больше мне не к кому пойти, а вы… наверняка сможете помочь!
Ректор Рафаэль все еще молчал, давая возможность изложить суть дела.
– Мой отец, Мариус Линц, состоятельный банкир.
– Я знаю, кто ваш отец, нара Тайгетта. Лично с ним знаком.
В голосе мужчины я не уловила никаких ноток, позволяющих мне узнать, поддерживает ли ректор моего отца или нет.
Я прикусила губу и продолжила.
– Он властный, все время ищущий выгоду и не желающий считаться с чужим мнением. Вчера отец настаивал, чтобы я прошла практику в одной компании, где работает его хороший друг. Секретарем. Намекал, что помимо работы, стоит приглядится к сыну Орана.
Я на миг замерла, сделала глубокий вдох и выдох, чувствуя, как от энергии покалывает пальцы, но волнение унять смогла.
– Отец и слышать не хочет, чтобы я работала по специальности. Пилотом. И вчера я приняла решение покинуть родительский дом и начать новую жизнь.
Взгляд ректора скользнул по мне, потом по сумкам, оставленным у входа, но он так ничего и не сказал.
– Сейчас мне предстоит преддипломная практика и, собственно, получение диплома. И я…
Тут я замялась, не зная, как сформулировать вопрос более корректно.
– Переживаете, что ваш отец, имея определенную власть и связи, может этому помешать, – закончил ректор Рафаэль.
– Да. Он ведь пойдет на все, понимаете, чтобы подмять под себя! Я точно знаю! И если отец сделает так, чтобы меня отчислили, надавит… например, на вас…
– Надавит на меня… – протянул нар Рафаэль.
– Именно вы подписываете приказ об отчислении.
– Тут не поспоришь. Это действительно так, – подтвердил очевидное мужчина. – Только вот насчет давления на меня, нара Тайгетта, вы ошибаетесь. Ваш отец, конечно, входит в попечительский советы Ариатской Звездной Академии, но он там не один. И если его столь странное прошение, как отчисление дочери, кто-то и поддержит, то немногие. Но даже если вдруг по каким-то непонятным причинам поддержат все… То решающее слово остается за мной, как за главой академии.
– То есть можно надеяться…
– У вас проблем с учебой нет? – спросил нар Рафаэль.
– Нет.
– С дисциплиной?
– Нет.
– Ну тогда на каком основании я должен буду вас отчислить, нара Тайгетта?
Я выдохнула. На мгновение закрыла глаза, чувствуя, как меня немного отпускает, хотя большинство проблем еще не решены.
– У вас все? – уточнил мужчина.
Покачала головой.
– Я не знаю, куда пойти на преддипломную практику. Там две трети компаний зависят от займов банка, которым владеет мой отец. Про остальные…
– Список откройте, просмотрю.
Я щелкнула по лиару, нашла нужную голограмму, раскрыла ее. Несколько минут ректор Рафаэль вчитывался в документ.
– Утешить вас нечем. Все из рекомендованных компаний точно связаны с вашим отцом.