Венец айтаны

Лесси медленно встала.
– Я не сержусь на него, тетя Сайна, – с трудом проговорила она. – Мы не ругались.
– И ты туда же! – в сердцах воскликнула мать Итона. – Ну почему молодежь такая скрытная! Неужели думаете, у родителей глаз нет? Хорошо, конечно, разбирайтесь сами, я не лезу в ваши дела. Просто я уверена, что Итон тебя любит!
Лесси вежливо улыбнулась и вышла из кухни. Есть ей расхотелось. Во дворе она застала оживление. Циркачи показывали обитателям Сосновки маленькое представление. Подросток (кажется, его называли Фабби) играл на свирели задорную мелодию, а Ник Эйсон, спрятавшись за ширмой и надев на каждую руку по кукле, вдохновенно лицедействовал.
– Я тебе щас покажу, воришка! – Кукла-кот бросилась вдогонку за куклой-лисой. Стоявшие перед ширмой дети восхищенно захлопали в ладоши.
– Эй, это ты вчера в лесу была? – потянули ее внезапно за рукав. Лесси обернулась. Перед ней стояла девушка на вид чуть моложе ее самой. Иссиня-черные волосы, темные как ночь глаза под широким разлетом бровей, резко очерченные скулы, большие яркие губы – незнакомка была красива какой-то дикой, экзотической красотой. Лесси кивнула. – Бабка Полли велела мне тебя привести. – Лицо девушки осветила бесхитростная улыбка. – Ты только не пугайся ее, она на самом деле добрая. Может, сходишь?
Лесси, сама того не ожидая, улыбнулась в ответ и кивнула головой. Черноглазая проводила ее в балаган и указала на ширму.
– Бабка Полли там. А мы пока повыступаем, все равно она всех выгнала! – Последние слова донеслись уже с улицы.
– Иди сюда, – позвала Лесси старуха. Девушка послушно села на соломенный матрац, которыми был устлан пол. Из не замеченного ночью окошка пробивался солнечный свет. В отгороженном закутке явно обитали две разные женщины. Лесси заметила подвешенные на крючках яркие ленты и пеструю шаль, прилаженное к стене небольшое зеркальце и симпатичный сундучок (наверняка с различными девичьими причиндалами) под ним. В другом углу на стенах были развешаны целые гроздья разных сушеных трав. Лесси узнала некоторые из них.
– Травы, нам без них никак нельзя, – прокомментировала ее взгляд старуха. – Ты не простая девушка, дочка, – без всякого перехода сообщила она. – Вспомни, ты ведь замечала за собой разные странности? Например, тебя наверняка слушаются животные, верно?
Лесси осторожно кивнула.
– Ты Жива, девочка, – с нажимом сказала старуха. – Нас еще называют айтанами или попросту ведьмами.
– Ведьмами?! – Лесси не знала, пугаться ей или смеяться.
– На самом деле, конечно, ведьма не совсем правильное определение, – согласилась с ней старуха. – Я же говорю, ты Жива, жрица матушки-земли. – Бабка подняла морщинистую руку, отклоняя готовый вырваться протест. – Ты наделена силой, очень большой силой, гораздо большей, чем обычно нам достается. Почему так, я не знаю, просто я ее очень хорошо чувствую. Твоя мать, и твоя бабка, и прабабка тоже были Живами, и я не знаю, почему они не сообщили тебе об этом.
– Я сирота, – тихо сказала Лесси. – Я не помню ни отца, ни мать, никого.
– Понятно, – кивнула бабка. – Я почувствовала, что должна прийти к тебе, и теперь мне ясно, почему матушка-земля велела сделать это. Ты самая сильная Жива из всех, про кого я когда-либо слышала…
– Но в чем эта сила? – не поняла Лесси. – Я не чувствую ее! Я такая же, как и все остальные, просто хорошо лажу с животными.
– Не только животные, – плавно перебила ее старуха. – Перед тобой откроют свои тайны деревья и цветы, птицы и рыбы, вода и ветер. Откроют секреты и поделятся силой.
– Но как?
– Если хочешь, я научу тебя всему, что знаю. За этим я сюда и пришла.
– Это, наверное, очень долго… И что я потом буду делать? Что обычно делают ведьмы, то есть Живы, я хотела сказать? Сколько их вообще? Почему я никогда о них не слышала? – Лесси буквально засыпала бабку вопросами.
– Нас мало, очень мало, – склонила бабка голову. – Может быть, найдется еще две-три на весь Ор-Сите. Но они, увы, слабые, я их совсем не чувствую. Когда-то Живы были главными защитницами нашей земли, но они ослабели, и мы стали уязвимы, – грустно закончила она. – Учиться и вправду придется не день и не два. Поехали с нами, дочка! Тут ведь тебя ничто не держит.
 
– С чего вы взяли? – смешалась Лесси.
– Ну я же ведьма, – усмехнулась та.
– У вас и так тесно. – Девушка совсем растерялась от неожиданного предложения. – Лишний рот, к тому же…
– У нас славные ребята, – обиделась старуха. – Они будут тебе рады. Поехали, тебе с нами будет хорошо!
– Можно… можно я хотя бы осмыслю все то, что вы мне сейчас сказали? – взмолилась Лесси. – Ваше предложение слишком неожиданно!
– Подумай, конечно, – легко кивнула старуха. Она и так знала, к какому решению придет девушка.
Лесси пешком шла в Укромную. Зачем – она и сама не знала. Просто ей нужно было прогуляться в одиночестве. Слишком уж неожиданными стали для нее слова старухи. Неожиданными? Девушка покачала головой. Она всегда знала это про себя, каким-то потаенным образом ощущала свое родство со всем сущим и свою власть над ним. Так, значит, она ведьма! Или Жива, так, кажется, правильнее. Лесси вдруг очень захотелось научиться пользоваться всем тем, что зачем-то подарила ей природа. «Я не имею права игнорировать этот дар», – отчетливо поняла девушка. Бабка Полли приехала не зря. Но, может, лучше уговорить ее остаться в Сосновке? Она уже стара, ей лучше не трястись в тяжелом балагане и в снег, и дождь, и в жару, она может согласиться. Они останутся в Сосновке… А зачем? Что ее держит здесь? Лесси грустно вздохнула. Бабка права, она давно чувствовала себя чужой в доме Нолни. Это их дом, их и Тамилы. Тамила родная сестра Сайны, ей и Ванде там хорошо. Дядя Межик дед Дональда, да его и так все любят, старого Ронтона невозможно не любить. К тому же кузнец приносит пользу. А какой толк от нее? У Мариса свои заботы, на его плечи легло нелегкое бремя командования. Они с Эболом молодцы, они твердо знают, куда им идти дальше. «Если бы здесь был Кен, все было бы по-другому», – внезапно поняла Лесси. Никуда бы она от него не уехала, несмотря на все ведьминские тайны, вместе взятые. Ну вот, она подумала о Дрогове, и сердце опять сжала нестерпимая тоска. Увидит она его когда-нибудь еще? Пересекутся ли их дороги? Увы, Лесси слишком ясно понимала, что это маловероятно. Понимала, кляла себя, но ничего не могла с собой поделать.
– Лесси!
Ее незаметно догнал Итон.
– Извини, Лес, хочу с тобой поговорить, можно? Лара сказала мне, что мама приставала к тебе с вопросами, прости ее, она просто ничего не знает…
– Ничего страшного, Ит. – Лесси успокаивающе коснулась его руки. – Не переживай.
– Лесси, выходи за меня замуж. – Итон взял ее за руку, развернул к себе и спокойно встретил испуганный взгляд девушки. – Я знаю, что ты меня не любишь. Но тебе ведь надо как-то устраивать свою жизнь, правда? Тебе же нужно выходить замуж и рожать детей, Лес? Я люблю тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива. Может быть, со временем ты даже сможешь меня полюбить…
– Ит, милый, это неправильно, – тихо покачала головой Лесси. – Ты достоин лучшего.
– Не будь дурой, Лес! – Горечь стоящего перед ней светловолосого гиганта прорвалась наружу. Он схватил девушку за плечи. – Неужели ты думаешь, что я слепой? Я же вижу, в чем, вернее, в ком дело! Лесси, это глупо! Ты же ему совсем не нужна! Ты еще ребенок, Лес, у тебя это пройдет, не ломай себе жизнь! Пожалуйста, милая моя, любимая, не ломай себе жизнь! – По щекам Итона текли слезы, но он не замечал их. От его слов Лесси затрясло. Нолни взял ее голову в свои ручищи, дерзко притянул, поцеловал. Лесси слабо отстранилась.
– Прости, – выдохнул он. – Не выдерживаю сравнения, да?
Резко развернувшись, он зашагал прочь.
– Ит! – бросилась за ним Лесси. Она догнала парня, тот молча обнял ее. Девушка расплакалась на широкой груди Итона.
– Я не тороплю тебя, Лес, – тихо сказал Нолни. – Я никогда тебя не торопил.