Скажи, что любишь
— Стефи, мы должны ему сказать. — Взволнованный отец постарался убедить дочь. — Тебе необходим кто-то…
— Кто-то да, но не Александр Хингис, — яростно возразила девушка.
— Но почему? Он специалист по вопросам охраны.
Словами Стефани не могла выразить своих чувств. От мысли о появлении в ее жизни Алекса Хингиса на ум почему-то приходило сравнение с цирковым аттракционом, когда дрессировщик засовывает голову в пасть льва, а потом приглашает попробовать это сделать зрителей. Так вот, она чувствовала себя одним из этих зрителей.
— Мы не знаем, кто он, чем занимается, — сопротивлялась Стефани из последних сил.
— Отлично. — В прихожей телефонный разговор Алекса подходил к концу. — Тогда и увидимся.
— Хингис очень хорошо известен в деловых кругах как профессионал в своем деле, у него прекрасные рекомендации, и он выполняет все безупречно. И ты прекрасно знаешь, что на следующей неделе я уезжаю…
— Но я остаюсь…
В ответ на тихие слова Алекса Стефани непроизвольно вздрогнула и посмотрела на дверь. В проеме стоял Алекс и пристально смотрел на нее чуть прищуренными глазами. Девушка вновь отчетливо поняла, что от этого проницательного человека ничего не удастся скрыть. Почему-то у нее перехватило дыхание.
— Не кажется ли вам, что лучше посвятить меня в ваш секрет? — Хингис окинул внимательным взглядом отца и дочь. — По крайней мере, в этом случае я окажусь на вашей стороне.
— Стефи, — начал Джефри, — пожалуйста…
— Ну, не знаю… — Голос испуганной девушки заметно дрожал, на побледневшем лице стали отчетливо заметны синяки под глазами. — Не думаю, что вы сможете помочь.
Алекс, не отрывая от Стеф глаз, быстро пересек комнату и сел напротив. Подавшись вперед, он взял обе ее руки в свои. Сердце девушки стучало так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
— Испытайте меня, — мягко сказал Хингис.
В ту же секунду произошло нечто странное. Как только он произнес эти слова, Стефани показалось, что с души у нее свалился огромный камень. Сомнения и страхи исчезли. Наконец-то появилась пара крепких плеч, на которые можно переложить часть груза, давившего на нее последнее время. Перед ней находился спокойный, умный человек, способный найти выход из того кошмара, каким стала ее жизнь. Больше ни к чему колебаться или осторожничать.
— Помогите мне, — произнесла Стефани простые слова и заметила, как глаза Хингиса потемнели.
Очень легко влюбиться в мужчину с такими глазами, на губах которого играет теплая улыбка, мгновенно преображающая лицо, подумала Стефани, на минуту почувствовав себя спокойной и уверенной, совсем как в прежней жизни. Но затем постоянно терзавшие ее страшные мысли вновь вернулись, заставив содрогнуться.
— Если это в моих силах, то я помогу.
Ответ Алекса прозвучал коротко и твердо. Уверенность в себе, прозвучавшая в низком голосе, могла убедить любого потерявшего надежду человека.
— Но прежде всего помочь мне должны вы… Мне необходимо знать, что доставляет вам неприятности, — добавил Хингис, заметив недоумение на хмуром лице Стефани. — Достаточно ли вы доверяете мне, чтобы все рассказать?
А правда, можно ли ему верить? Но к кому еще ей обратиться со своей бедой? У нее больше никого нет.
— Не знаю, с чего начать…
Она так долго хранила свои несчастья в себе, что теперь ей было тяжело делиться ими.
— Это мужчина? — пришел на помощь Алекс.
— Да, во всяком случае, я так думаю. О, совсем не то, что вы можете представить. Извините… я плохо объясняю.
Алекс лишь молча пожал плечами, отметая ее извинения.
— Не волнуйтесь. Нам некуда спешить.
«Нам», — невольно отметила Стефани, вспомнив, что Алекс отменил встречу с ожидавшей его Джо. В этом «нам» таилось столько обещаний.
— Давайте выпьем чего-нибудь покрепче кофе. — Джефри поднялся и направился к бару.
— Думаю, пить не надо. — Слова прозвучали резко, заставив Джефри застыть на полпути. — Нам лучше иметь ясные головы, не так ли?
Это прозвучало как приказ, и отец Стефани уселся в кресло без всяких возражений. Хорошо это или плохо, но хозяином положения сейчас являлся Алекс Хингис. Они почти отдали свою тайну в его руки и отступать уже было поздно.
В его руки, снова подумала девушка и посмотрела на его пальцы, все еще сжимавшие теплым кольцом ее запястья. Стефани осознавала силу, таившуюся в нежном касании Алекса. Стоило ему лишь слегка усилить нажим, и на коже останется синяк. Он может вообще легко сломать ей руку. Но Стефани была счастлива, что сейчас эта сила на ее стороне.
— Не знаю, что мой отец рассказывал вам… — Ее слова так и полились одно за другим, подобно потоку воды, устремившемуся сквозь открытые шлюзы. Казалось, ее невозможно уже было остановить. — Я работаю на телевидении, веду детские программы. Пару лет назад мне очень повезло: я стала ведущей еженедельной передачи «По солнечной стороне». Не знаю, слышали ли вы о ней, но…
— По пятницам, с пяти до шести, — утвердительно кивнул Алекс. — Дети моего приятеля очень любят вашу передачу. Ни за что не пропускают. У вас есть два весьма преданных фаната.
— Отлично. Сколько им лет, я имею в виду детей вашего приятеля?
Стефани говорила очень быстро, пытаясь унять внезапно возникшее волнение. Когда Алекс улыбается, все его лицо как бы озаряется внутренним светом души, резкие черты смягчаются, сине-зеленые глаза горят, подобно драгоценным камням под лучами солнца.
— Пять и семь, мальчик и девочка. Элиз — семь, она настоящая ваша поклонница.
— Да, пятилетнему, пожалуй, еще рановато смотреть нашу передачу, а в семь уже вполне… Я люблю слушать отзывы, так сказать, из первых уст, от самих детей. Конечно, мы получаем много писем…
— Но не все они от детей? — заметил Алекс.
Очевидно, слабая дрожь в голосе Стефани выдала ее.
— Да, — тихим голосом ответила девушка.
— И не во всех письмах восхищение вашей персоной столь же невинно, как в детских. — Это прозвучало как утверждение.
— Да.
Стефани покачала головой, отчего ее светлые волосы упали ей на лицо, к счастью скрывая появившийся на нем испуг.
— Стефи оказалась жертвой изощренного издевательства, — вставил отец девушки. — Ее преследует маньяк. Полагаю, это слово подходит лучше всего к подобному одержимому поклоннику.
— Когда это началось? — Алекс внимательно смотрел на девушку.
— Около семи месяцев назад, перед Рождеством. Первое письмо пришло с множеством остальных, и в нем содержались весьма лестные отзывы о моей внешности. — Стефани попыталась изобразить слабую улыбку. — Этот человек писал, что хотел бы получить меня в качестве рождественского подарка. Но тут чувствовался подтекст — похотливые намеки, которых нет у обычных поклонников.
— Полагаю, письмо было анонимным?
— Да. Через неделю пришло еще одно, потом еще, письма стали приходить почти каждый день. Сначала они были довольно сдержанными, но вскоре стали сексуально недвусмысленными, их пронизывало описание идиотских фантазий автора, с каждым разом все более отвратительных. — Стефани даже содрогнулась от воспоминаний.
— Эти письма поступали на адрес телестудии?
— Сначала — да. С этим бы я справилась, но где-то через месяц письма стали приходить ко мне домой. Маньяк, не знаю где, достал мой адрес. Но это оказалось только цветочками. Потом стали поступать посылки…
— Посылки? — поднял брови Алекс.
— В основном в них находилось женское нижнее белье: чулки, подвязки, бюстгальтеры. — Стефании смиренно кивнула. — Мой преследователь писал, что хотел бы видеть меня в них. — Девушка попыталась улыбнуться, но у нее плохо получилось. — Он, наверное, потратил целое состояние на все эти вещи.
Слушая ее рассказ, Алекс все больше мрачнел, выражение его лица становилось угрожающим.
При взгляде на напрягшегося мужчину Стефани захотелось рассказать все и тем самым избавиться от навязчивых страхов. Слова, казалось, уже невозможно было удержать. Она поведала о том, что письма стали содержать все больше сексуальных угроз и что анонимный маньяк заявил, что она его судьба и в один прекрасный день они будут вместе.