Сиротка для дракона. Боевой факультет (СИ)

— Спасибо. — Она оглядела кристалл. — Извини за бестактность. Откуда он у тебя?
Значит, это все-таки недешевая вещь.
— Мне подарили.
Она поколебалась несколько мгновений, но все же сказала:
— Наверное, мое предупреждение запоздало, но, не компрометируя себя, барышня может принять от кавалера только цветы и конфеты. Ну, может быть, еще томик стихов… или согласиться на чай или кофе с десертом где-то в людном месте, само собой.
— Почему ты решила, что это кавалер?
— Мне показалось, что у тебя нет подруг, кому были бы по средствам такие подарки.
— Ты права. Нет. И это действительно парень, но он не мой кавалер. Просто знакомый.
Оливия приподняла бровь, и я поторопилась продолжить:
— Он сказал… — называть имя Родерика не хотелось, как бы глупо это ни было. Все равно рано или поздно и он узнает, что мы соседки, и Оливия увидит его рядом со мной. — …что сделал эти артефакты сам и что это просто стекляшки, которые студенты скупают горстями для обучения. Думаешь, мне нужно вернуть подарок?
Определенно нужно вернуть, но при одной мысли об этом хотелось плакать, и вовсе не потому, что мне было жаль артефактов.
Оливия снова покрутила в руках кристалл.
— Если это правда, тогда другое дело. Хорошая работа. Но дареное не передаривают, значит, этот артефакт твой.
— Нет, это подарили мне для тебя. — Я смутилась. — В смысле тот, кто мне это подарил, просил передать это соседке, кто бы она ни была, чтобы я ей, то есть тебе, не мешала, разбудив ни свет ни заря.
— Спасибо, — повторила Оливия. — И передай спасибо дарителю. Познакомишь нас? Если это, конечно, не твоя сердечная тайна. И не тот, кто оставил тебе синяк на животе.
— Нет оба раза. Познакомлю.
Точнее, вы уже знакомы, но признаваться в том, что я слышала их разговор, не хотелось. Как и признаваться себе в том, что Оливии я проигрываю во всех отношениях.
Какая там «сердечная тайна» — нужно быть круглой дурой, чтобы влюбиться в звезду. Так, полюбоваться издалека… А Родерик приглядится ко мне поближе и сам сбежит. Я, конечно, в подол не сморкаюсь и не забываю умываться, но, если не врать самой себе, между мной и той нищенкой у ворот Летнего сада сходства куда больше, чем между мной и Оливией… да любой девушкой его круга.
Нет, не буду об этом. День был длинным, но вечер выдался просто чудесным, и я не стану портить его глупыми мыслями и беспочвенной ревностью.
Я завернулась в одеяло. Прошептала себе под нос: «Сплю на новом месте — приснись жених невесте». Вообще-то это нужно было повторить три раза, но, кажется, я провалилась в сон уже после первого.
Снилась мне темнота. Но не та страшная тьма, в которой таятся чудовища, а та, что бывает, когда спрячешься от них под одеяло с головой. Видимо, моему разуму за день хватило впечатлений, чтобы добавлять их еще. Что ж, темнота, теплая и спокойная, — тоже неплохо.
Поначалу тьма казалась кромешной, потом словно посветлела. Я ощутила под ногами землю, а над головой появилось небо. Фиолетовое, бархатное, звезды сияли на нем, будто кристаллы артефактов подарка Родерика. Я уже собралась лечь на землю и смотреть в это бездонное небо, когда что-то словно подтолкнуло меня вперед. Я не стала сопротивляться — в конце концов, во сне-то какая разница, лежать или ходить, все равно тело у меня не настоящее, а звездное небо над головой бесконечно.
Тьма впереди сгустилась, превратившись в огромный валун… Нет, не валун. Статую. Искусно вырезанную словно из черного глянцевого вулканического камня — в коллекции нашего преподавателя естественных наук был такой. Огромный дракон свернулся калачиком, точно спящий кот, опустив лобастую голову на лапы.
  
17
 
Я никогда не видела драконов. Конечно, знала о них, как и все. Золотой — императора, черный с золотом — императрицы, и хотя оба нередко пролетали над городом, как-то так вышло, что мне ни разу не довелось их увидеть. Наверное, потому, что редко бывала на улице.
Сегодня, гуляя по городу, я надеялась, что мне повезет и пара драконов пролетит над головой, но не сложилось. Значит, хоть сейчас, во сне, посмотрю. И не просто на пролетающее над головой чудо, а вблизи. На несколько мгновений я даже забыла, что любуюсь скульптурой. Неведомый мастер не поленился выточить каждую чешуйку, и дракон выглядел настоящим. Казалось, вот-вот он откроет глаза, потянется и развернет крылья.
 
Я обошла дракона со всех сторон, разглядывая и восхищаясь. Будто и не сплю вовсе. Обычно во сне все нечетко, меняется, стоит попытаться присмотреться, но сейчас дракон не собирался расплываться или исчезать, и меня так и тянуло его потрогать.
Я осторожно, точно боясь разбудить, коснулась носа статуи. Камень оказался теплым, и, не удержавшись, я погладила его, будто живого. На какое-то мгновение мне почудилось, что сейчас дракон замурлычет, как кот, но ничего не произошло. И все же я погладила его еще раз, просто потому что прикасаться к теплой чешуе было приятно.
Хороший сон. Спокойный и уютный, пожалуй, даже лучше жениха, которого я загадывала. Я села, прислонившись спиной к теплому боку дракона, уставилась в небо и только сейчас поняла, что не узнаю ни одного созвездия. Но и это меня не напугало — словно все так и должно было быть. Впрочем, сон на то и сон, что в нем все воспринимаешь как должное.
Какое-то время я продолжала любоваться нездешними звездами, а потом пригрелась и уснула во сне — на этот раз безо всяких видений.
Разбудили меня гитарные переборы. Какая зараза додумалась музицировать ни свет ни заря? Я накрыла голову подушкой — без толку, музыка, кажется, становилась все громче, будто играли в нашей комнате. Сквозь щель между подушкой и постелью пробился свет, как от утреннего солнца, и зажмуренные глаза не помогли.
Ругнувшись, я приподнялась на постели и обнаружила артефакт. Вечером я оставила его рядом с подушкой, и теперь он издавал те самые гитарные переборы и светился мягким солнечным светом. Красивая музыка. Я попыталась вспомнить, где ее слышала, но тут же бросила это дело: мало ли что примерещится спросонья.
Я сжала артефакт в ладони, и он послушно умолк. Выглянула на улицу — за окном едва редели сумерки. Ветер качнул ветки деревьев. Вид за окном не вызывал никакого желания выбираться на улицу. Постель Оливии скрывал глухой черный купол, и я позавидовала ей. Может поспать еще полтора часа, а мне, хочешь не хочешь, нужно одеваться и тащиться на занятие.
Я привела себя в порядок, не торопясь, но и не растягивая удовольствие. Спустилась на первый этаж и обнаружила мило болтающих со сторожихой девушек в штанах. Темноволосую и русую с той единственной скамейки, где смешивались шелка и потрепанные штаны.
— Привет, — улыбнулась мне темноволосая. — Я Дейзи, а она — Селия. А ты — Лианор, верно?
Да уж, никогда я не мечтала о славе, а тут, похоже, она летит впереди меня. Или я преувеличиваю и дело вовсе не в Бенедикте, а в том, что я осталась единственной девушкой на первом курсе боевого?
— Ты как раз вовремя, — продолжала Дейзи, не дожидаясь, пока я отвечу. — Успеем спокойно дойти, и не придется ждать на полигоне.
Я не была против неожиданной компании. Странно, правда, вчера Дейзи утверждала, что со мной и разговаривать не о чем, пока первую сессию не сдам, а теперь вот первая знакомиться подошла. Старшекурсница с первогодкой.
Расспрашивать, с чего девушки вдруг переменили мнение, я не стала. Будет еще время подумать, а пока я хотела просто пройтись, разгоняя остатки сна. Чувствовала себя как в той поговорке — поднять подняли, а разбудить забыли.
Я шагнула на улицу вслед за старшекурсницами и вздрогнула от неожиданного смеха.
— Да ты уже эскортом обзавелась! — Селия обернулась ко мне, перестав закрывать обзор, и я обнаружила близнецов. А дальше в аллее — показалось мне или мелькнула спина Родерика?
Показалось. Нет, надо прекращать это безумие. День прошел, а он уже везде мне мерещится.