Кодекс дуэлянта. Книга 1 (СИ)

Под словом «подведешь» я понял, что имеется ввиду совсем другое слово и в таком случае с нами расправятся быстро и умело.
— Я никому не расскажу, — ответил я.
Карамзин удовлетворенно кивнул.
— Вот и хорошо. А сейчас не смею вас задерживать, мне с ребятами пора. А у вас, как я понял, бал? Отдохните, повеселитесь.
— Я, пожалуй, тоже пойду домой, с вашего позволения, — произнес я.
— Понимаю, — улыбнулся Кривощекин. — Конечно иди. Я распоряжусь, чтобы мой личный водитель отвез тебя.
— Это правильно, — согласился Карамзин. — Лучше отдохните, господин Шпагин. Тем более что у вас, насколько я знаю, завтра ожидается экзамен. Весьма непростой экзамен.
  
Глава 18
 
Важный момент в моей жизни (уже который за столь короткое время?) наступил. Экзамен. Тот самый, которым меня пугали Велимира Ивановна и братец Борис. Сдам его — получу тотем рода, право на наследование, свободу действий, уйду из опеки вредной тетки и много чего еще смогу. А если не сдам… Ничего хорошего не жди.
Но хуже всего было другое. Оружие придется оставить дома. Заявляться с ним в школу будет верхом безрассудства. Поэтому своих крошек я завернул в шёлковый платок и как следует припрятал, чтобы никто не смог найти, даже если устроит обыск.
Подставы и палок в колеса я ожидал уже с раннего утра. Поэтому не удивился, когда понял, что дверь моей спальни оказалась запертой. Меня это не смутило. Пара крепких ударов плечом — и дверь отлетела в сторону. Прибежала Велимира Ивановна, начала наигранно выяснять что случилось. Я хотел ей сказать пару ласковых, но с терпел. С ней разговор будет чуть позже. Сейчас не стоит отвлекаться на мелочи.
— Что случилось? Ты зачем двери ломаешь без повода⁈
— Заклинило замок, — сухо ответил я.
И не дожидаясь ее нравоучений, двинул вниз.
Машина с водителем тоже оказалась не на месте — ее забрал для каких-то очень важных дел. Как удивительно совпало, что именно ранним утром в день моего экзамена у Амадея появились дела, причем такие, что приоритет машины был отдан именно ему, а не мне.
Впрочем, этого следовало ожидать. Я думал, что эта троица придумает что-то изощренное и коварное, чем запертые двери и исчезнувшая машина. Однако, день только начинался. Думаю, самые цветочки будут еще впереди.
Я вызвал такси, и оно довольно скоро приехало. Я сел, назвал адрес и двинул в путь.
— На экзамен едете? — спросил пухлый водитель, потрясывая вторым подбородком, словно выменем.
— Как поняли? — насторожился я.
— Так ведь адрес школы… а там сегодня экзамен, в газете писали. Вы в какой команде будете, барин?
— Не знаю, еще не распределяли, — буркнул я.
— Я всегда на «Химер» ставлю. Редко проигрываю. Сегодня тоже думаю поставить.
Разговаривать с водителем мне не хотелось, поэтому я отвернулся и стал пялиться в окно. Думал про Кривощекина и Собакевича, Дарью и Лисенка. Но в большей степени про Искариота и про то, что случилось на балу.
Задумался и не сразу понял, что едем мы не тем путем.
— Постойте, но школа в другой стороне!
Водитель крякнул, начал вошкаться, словно что-то потеряв. Потом ответил:
— Там ремонт идет по основной трассе. Барин, вы не переживайте. Срежем этим путем.
— Остановись! — приказал я.
— Нельзя. Поток машин идет. Оштрафуют.
— Остановись, а не то я тебе голову проверну до щелчка! — прорычал я.
— Не ругайтесь, барин. Сейчас остановлюсь, не переживайте. Там правда ремонт. Вот, посмотрите сами.
И указал вправо.
Я интуитивно повернул голову и вдруг получил струю жгучего газа прямо в глаза. Перцовка!
— Твою мать!
Глаза тут же заслезились, их словно облили огнем. Все поплыло. Я принялся растирать лицо, но это не помогло. Сперло дыхание. Я закашлялся, начал слепо шарить руками, чтобы достать гада водителя.
Машина заметно прибавила в скорости.
— Останови! — крикнул я. — А не то я тебе кишки выпотрошу! Клянусь, я тебе этот баллончик перцовый в самые твои недра засуну!
— Вы только не ругайтесь, барин! Только не ругайтесь! Я человек подневольный. Мое дело маленькое.
 
Автомобиль продолжил набирать скорость.
Собравшись с мыслями, кашляя лающими приступами, я принялся сооружать водный конструкт, чтобы хоть как-то отмыться от газа. Магом этой стихи я был весьма посредственным, поэтому вызвать дождь не получилось. Вместо этого мне в лицо плюхнулся комок снега. Я схватил его, растер глаза. Холод быстро успокоил раздражение, и я смог разглядеть обстановку.
А она изменилась. Водитель закрыл перегородкой передние сиденья, отсекая меня от себя. Двери тоже оказались заперты.
— Думаешь, меня это остановит? — просипел я.
И принялся бить ногами в поликарбонатное стекло. Разбить его не удалось, помимо своей естественной крепкости на него еще накинули какой-то хитрый конструкт, блокирующий сильные удары.
— Останови!
— Вы только не серчайте, барин. Я не из злого умысла. У меня детки, мне их кормить нужно. Я вам ничего плохого не сделаю, — продолжал тараторить толстяк, выруливая на второстепенную трассу.
Он гнал прочь от школы. Все верно, неявка на экзамен — это стопроцентная его не сдача. Я был практически уверен, что вся эта неуклюжая подстава дело рук Бориса и Амадея.
Поняв, что бить в перегородку не имеет никакого смысла, я огляделся. Дверное окно! Ведь оно из простого стекла, не заговоренного. Я развернулся и ударом ноги выбил его. Мелкие, похожие на алмазы осколки полетели наружу.
— Барин! — всполошился водитель. — Что же вы делаете! Ведь за стекло уплачено денег! Вставлять новое нужно будет!
— Тебе мозги новые тоже вставлять нужно будет, потому что эти я размажу об асфальт!
— Свят-свят! Бог с вами, барин!
Движок машины взревел еще сильней, мы уже неслись на скорости девяноста километров в час по пустынной трассе. Прыгать в окно было бы сейчас глупостью. Но и сидеть внутри тоже бессмысленно.
Поэтому я решил поступить немного иначе. Стянув с шеи галстук, я обмотал его вокруг ладони. Второй схватился за дверную ручку и осторожно высунулся из окна. В ушах засвистел ветер, а дыхание перехватило. Вот это скорость!
— Барин, куда вы⁈
Водитель дернул руль, и машина едва не перевернулась. Но скинуть меня он не смог, я держался крепко. Рисковать и повторять такой маневр толстяк не посмел — до чертиков перепугался, что погибнет вместе со мной.
Я же продолжил свое движение. Высунувшись вперед еще немного, я ударил перевязанной рукой по водительскому стеклу.
— Барин, не надо! Не надо ломать двери! — всполошился водитель.
Дзынькнуло стекло, окропляя его осколками. Я тут же попытался схватить его, но тот, не смотря на свои габариты, юркнул в сторону и увернулся от захвата. Достать его не получилось — не хватало каких-то пары сантиметров. Но высовываться еще дальше уже было слишком рискованно.
Еще один рывок, на пределе возможностей. Но опять тщетно. Удалось лишь сорвать с толстяка пуговицу с формы. Нет, если попытаюсь достать его, то точно вылечу из окна. А скорость уже под сотню! Это верная смерть.
Пуговица… я глянул на нее. Круглая, бронзовая, со знаком автопарка. Не дешевая вещица. Но ее цена меня сейчас не интересовала. Увесистая. И из подходящего металла, обладающего хорошей упругостью. А значит и пружинящего.
Мы ехали по пустой трассе, где практически ничего не было. И лишь бетонные столбы электропередач время от времени пролетали мимо.
Я примерился. Сконцентрировался. Успокоил разум. Вызвал дар. И сразу же определил поправку на ветер, на высоту, силу отскока и угол рикошета.
Выдохнул.
И швырнул пуговицу вперед, прямо в приближающийся с левой стороны столб.
Пуговица, у которой уже имелся первоначальный импульс, созданный скоростью машины, врезалась в бетонную преграду и отскочила. Полетела точно туда, куда я и собирался ее отправить — прямо в водителя.
Лобовое стекло не разлетелось на осколки, от снаряда образовалась только ровная круглая дырочка. А сам пуговица угодила водителю точно в глаз, не оставляя тому шанса. Толстяк неуклюже завалился и мне пришлось вновь высунуться сильней, чтобы схватить его и не дать повернуть руль. Пышные габариты похитителя помогли — управление было зажато складками тела.