Кодекс дуэлянта. Книга 1 (СИ)

— Господин Кривощекин победил в дуэли.
Послышались радостные вздохи. Кто-то принялся обсуждать нечестное поведение гостя и использование запрещенных приемов — магии во время дуэли. Тихон, невольный секундант Ерофеева, обрадованный таким раскладом, оттащил поверженного в сторону, чтобы не пугать гостей.
Никто из собравшихся так и не понял, что тут на самом деле произошло.
Кривощекина отнесли в дом. Но прежде он успел приподняться и сказал гостям, что с ним все в порядке и праздник продолжается. Все успокоились окончательно. Грянул оркестр, заиграв что-то ритмичное, веселое и вскоре все уже позабыли об инциденте.
Но только не я.
Мне нужно было вновь встретиться с Кривощекиным. Ряд вопросов остался. И по некротическим творениям, и по Ерофееву, и по артефакту.
На пути меня остановила Ирина, пытаясь узнать, что же случилось. Я убедил ее, что все в порядке и ее отец не получил ранений, а просто вымотался, использовав магические конструкты. Девушка в это поверила и успокоилась.
Поднявшись на второй этаж, я с удивлением обнаружил, что там, возле двери в кабинет, стоят какие-то хмурые парни, явно не из охраны Кривощекина, которую я уже успел всю запомнить в лицо.
— Мне к главе рода, — произнес я, когда мне перегородили путь.
— Он занят, — ответил один.
— Передайте, что Александр Шпагин хочет его видеть.
Один из парней отошел и вскоре вернулся.
— Проходи.
Я глянул на незнакомцев и вдруг приметил что у одного, что у второго маленькую татуировку в виде паука на шее. На знак тотема это не походило, но однозначно давало понять, что ребята в курсе арахнидской темы. Может быть, какая-то личная охрана?
Я зашел в кабинет.
Кривощекин сидел в кресле, уставший, измотанный. Вокруг стояли незнакомые люди, в основном такие же, как на входе, крепкие, спортивные и угрюмо-молчаливые. И только один из них выделялся на общем фоне.
Это был старик, худой, высокий, с длинными седыми волосами и такой же бородой. Но на оборванца или безумца не походил. Напротив, волосы лежали ровно, с четким пробором, борода ухожена, пострижена и чувствовалась рука не самого дешевого цирюльника. Костюм тоже намекал на высокий чин гостя. На груди виднелась брошь в виде черного паука, со вставками белого золота и драгоценных камней.
Старик зыркнул на меня, и я почувствовал, как по спине невольно пробежал холодок. Старик был еще и весьма мощным магом.
— Это — Шпагин, — произнес Кривощекин, обращаясь к незнакомцу. — Он уже знает.
Я промолчал, хотя вопросы возникли.
— Шпагин? — повторил старик, въедливо осматривая меня. — Ему можно доверять?
— Он спас меня там, на дуэли, — произнес он. И добавил: — Да, ему можно доверять.
Старик продолжил осматривать меня и мне это не нравилось, но я чувствовал, что сейчас лучше молчать.
— Хорошо, — наконец произнес старик.
Получив одобрение, Кривощекин представил мне гостя:
— Это — Его Первосвятейшество Вольфганг Карамзин, глава Ордена Хелицеры.
А потом, увидев растерянность в моих глазах, пояснил:
— Он — глава всех арахнидов и их кланов столицы.
Кривощекин виновато улыбнулся:
— Чего скрывать? Ты и сам уже понял, что я арахнид.
— Понял, — ответил я, поглядывая на старика.
Удивление наверняка отразилось на моем лице, хотя я и старался это скрыть, потому что Карамзин довольно улыбнулся. Видимо старик любил лесть.
Глава Ордена Хелицеры? Куда я ввязался⁈
— Очень приятно, — ответил я первое, что пришло в голову, сделав уважительный кивок в сторону старца.
Вольфганг подошел ко мне, сказал:
— Как ты понимаешь, появился я тут не просто так. Господин Кривощекин столкнулся с проблемами. А мы, как Орден, всегда поддерживаем своих адептов. Поэтому я здесь — чтобы разобраться во всем: своим оказать помощь, союзников отблагодарить, а врагов… — он сделал паузу, — наказать. Расскажи мне, Александр, все подробно, без утайки. Что случилось там, внутри преграды?
Я глянул на Кривощекина. Тот едва заметно кивнул. Я коротко рассказал про дуэль, про схватку и про появившегося незнакомца, с которым мы сразились. Старался не говорить лишнего, чтобы ненароком не подставить Кривощекина. Кто его знает какие у них там порядки и законы, в их арахнидской секте?
 
— Ты ведь знаешь его имя? — произнес Карамзин, буравя меня взглядом.
— Искариот.
— Не слышал никогда о нем, — нахмурился глава Ордена. Потом, повернувшись к Кривощекину, сказал: — Дуэль по какой причине произошла?
— Камень. Он украл у меня камень. Агхару. Я вам рассказывал.
— Он заявился на бал, и первый вызвал его на дуэль, — добавил я, думая, что это хоть как-то поможет Кривощекину.
Но на меня не обратили внимания.
— Агхара… — Карамзин задумался, на гладком лбу появилась едва заметная морщинка. — Постой. Так этот тот самый Шпагин, который и отдал тебе артефакт?
Он вновь повернулся ко мне.
— Его сын, — кивнул Кривощекин.
Мне еще больше стало интересно. Рискуя получить упреки в свой адрес за невоспитанность, я осторожно спросил:
— Почему отец отдал ее на хранение вам?
К счастью, Карамзин не разозлился, спокойно ответил:
— Камень этот не простой. Очень редкий. А редкость его заключается не только в его мощи и силе. Он воздействует на своего хозяина. Может свести с ума. Такова слабость человеческого организма. А вот у арахнидов ее нет. Мы иные по своей сути, нежели люди. Думаю, поэтому твой отец и отдал его Кривощекину, пусть и таким хитрым способом, на хранение.
Карамзин улыбнулся.
Вот так новости! И ведь теперь понятно становится и про деда Луку, который со слов Дарьи был весьма странным стариком, если не сказать больше. Видимо не сразу семья поняла в чем дело. И только когда камень перешел в наследство отцу, тот решил обезопасить себя и «проиграл» его Кривощекину, потому что знал, что в руках арахнида он никому не угрожает. Ерофеев про такое действие артефакта не знал и украл его. Да видимо все же некоторое время хранил его у себя, потому что сегодня он выглядел явно не важно.
Теперь понятно, что имел ввиду Гезе, когда говорил, что Кривощекин ключ. Вот уж действительно ключ! Часть разгадки большой головоломки. Да и предсказание отца тоже сбылось. Искариот жив и он пришел, чтобы отобрать принадлежащее по праву нам. И предложенный в послании отца выбор мне нисколько не нравился: убить Искариота, либо умереть самим. Как оказалось уничтожить эту инфернальную тварь не так-то просто. Совсем не просто.
Карамзин повернулся к Кривощекину:
— Вернемся к вам. Вы использовали некротическую силу погибшего. Есть весьма ограниченный список причин, по которым ее можно нам использовать. Потрудитесь объяснить свои действия.
— На то была причина, и веская, — ответил Кривощекин. — Нам угрожала смертельная опасность. Иными способами избежать этой угрозы было невозможно. Это подпункт пятый семнадцатой статьи Устава.
— Устав я знаю не хуже вас, господин Кривощекин, — холодным тоном произнес Карамзин и глава рода сразу же стыдливо опустил взгляд. — Оставьте мне право самому решать правильно вы поступили или нет.
— Конечно, — совсем тихо произнес Кривощекин.
Раболепное смирение удивило меня. Видимо глава Ордена имеет неоспоримый авторитет. Впрочем, лезть со своим уставом в их монастырь я не собирался.
Карамзин некоторое время стоял неподвижно и напоминал статую. И только взгляд его медленно то поднимался к потолку, то опускался, словно наблюдая за невидимым паучком, который плетет паутину.
— Я, как главный представитель Ордена Хелицеры, не имею вопросов к вам, господин Кривощекин, — наконец произнес он и Кривощекин заметно успокоился, облегченно выдохнул.
Карамзин подошел ко мне.
— Вам, Александр Шпагин, я выражаю официальную благодарность Ордена.
Я учтиво поклонился.
— Александр, ты должен понимать, что Орден Хелицеры закрыт для посторонних. О нем никто не должен знать из простых людей, не являющихся арахнидами. Ты сейчас — исключение и только благодаря личной ответственности господина Кривощекина. Расскажешь кому-то про нас — подведешь и его, и себя.