Моритур (СИ)

— Как же я хочу верить в то, что ты прав и что моей любви хватит на то, чтобы Мэш остался жив.
— Вот и верь! Пусть все даже имя его забудут, а ты верь, как в тот самом стихотворении.
Девушка тоже вспомнила это пронзительное стихотворение, которое когда-то учила в школе, и улыбнулась, а после утерла слезы. Ей захотелось верить, что любовь и правда творит чудеса.
Дав Лизе немного времени на размышления, беллатор вернулся к основной теме беседы:
— О чем пришла поговорить?
— Ну… — Лиза замялась, а потом одернула себя. Глупо строить из себя пушистую кошечку, когда в тебе живет хищная пантера. — Я даже не знаю, как правильно все сформулировать. Со мной происходит что-то странное. Если коротко, мне постоянно хочется навредить или Вару, или Селене. И это не желания из разряда «Вот уроды, снова обувь всю в прихожей разбросали, сейчас возьму и спрячу ее, будут знать как на место не ставить». Нет, Гадриэль, все куда хуже. Увидев немытую кружку Вара, я представляю, как затолкаю ее ему прямо в глотку, а потом налью туда еще и кипяточка. А увидев немытую тарелку, я жажду разбить о голову Селены. А лучше весь сервиз. И это самое милое, что приходило мне на ум за эти дни. Остальное я даже озвучивать боюсь.
— Я понял. — кивнул Гадриэль. — Можешь не продолжать. Все это мне очень знакомо.
— Так я не одна такая? — Лизе стало значительно легче. — Я что и правда ведьма? Ты сможешь мне помочь?
— Нет, ты не ведьма. Хотя характер тот еще. Не, я не могу помочь. Но может кое-кто другой и сейчас мы к нему заглянем.
Гадриэль обнял девушку и перенёс внутрь Заставы, прямо к кабинету Михаила. Надо отдать должное, в этот раз завтрак Лиза удержала в себе. Беллатор попросил Лизу немного подождать и быстро переговорил с главой бонумов. Вернувшись к девушке, он дал ей наставления, а после открыл дверь, приглашая в кабинет. Лиза замерла на пороге, немного подумала и сделала шаг внутрь. Дверь за ней захлопнулась. Гадриэля на беседу не пригласили. Но он и не рвался, он хотел переговорить с Витиумом, чтобы тот помог Лизе, как когда-то помог и ему, потому что сомневался, что Михаил предоставит девушке реальную помощь.
Лиза вошла в кабинет и замерла на пороге не зная, как начать разговор.
— Приятно, когда люди говорят о себе даже не самую лестную правду. — начал беседу глава бонумов, впуская девушку в кабинет и усаживая в кресло напротив него. — И вдвойне приятно, что вы не пустили все на самотек и обратились за помощью именно к нам.
— Я привыкла решать проблемы сама, но тут без помощи не обойтись. Я чувствую, что во мне пробудилось какое-то зло, постоянно нашептывающее на ухо, что я должна кого-то прикончить. И это меня пугает. Сможете успокоить меня и сказать, что это не шизофрения? Только давайте без псевдоодобряющего вранья, его мне хватило.
— Мы же кустодиамы, мы не можем лгать. И да, у вас не шизофрения. У вас предназначение. Правда в вашем случае и не понятно, что хуже.
— Что за предназначение? Типа стратеры у Селены?
— Можно и так сказать. Когда Селена пройдет Посвящение, то пойдет по пути Предназначения, станет Стратерой и получит возможность полноценно вмешиваться в ход времени, а не просто притормаживать его.
— Ничего себе… — брови Лизы взлетели вверх. Она не была уверена, что подобную силу стоит даровать кому-то, даже ее подруге. Особенно ее подруге. Очень внушаемой, крайне доверчивой и легко манипулируемой подруге. Такую как Селена любой обманет. А с такой силой, как ей будет дарована, придет и немалая ответственность, к которой ее никто не подготовил.
Своими переживаниями Лиза поделилась с Михаилом:
— Подобную мощь нельзя отдавать в одни руки, причем столь юные и неподготовленные.
— Да, сила и правда немалая. И некоторые уже хотят прибрать ее к рукам.
— А разве ее можно отобрать?
— Оказывается, можно. Мы долго не могли сложить все происходящее в единую картину, но после подсчёта жертв, Амалиэль вспомнил об обряде «Отай Жрети», относящемся к разряду сказок. О нем не слышали более двух тысяч лет и сведения об этом обряде мы отыскали лишь после предложения Ингвара расширить поиски информации и перейти от реальных фактов к мифам. — Михаил ювелирно искажал ту историю, в которой Ингвар нашел правду в книге сказок, а он обозвал его идиотом и сделал вид, что ничего общего с происходящим эта сказочка не имеет.
 
Лизу передернуло от воспоминаний о прошлом обряде и гибели Кира, потому она сразу поинтересовалась:
— Это какой-то обряд по типу того, что мы видели?
— Да, но более сложный. Первый цикл «Отай Жрети» — обряд, схожий с нашим обрядом Круга Времени. Отличается он тем, что в жертву не приносят всю дюжину злобных душ, совершивших убийство. Последняя девушка должна возродиться благодаря самопожертвованию человека, который ее любит.
— Получается, что мы сыграли на руку какому-то уроду, который хочет прихватизировать силы Селены?
— И продолжаем играть, потому что никто его не остановил и идет второй цикл «Отай Жрети». Для него нужно совершить ритуальные жертвоприношения и убить четырех людей, четырех бонумов и четырех малумов.
— До завершения цикла осталось всего две жертвы? Или.. — Лиза запнулась. Не хотелось ей даже думать о том, кого именно могли посчитать за одиннадцатую жертву.
— Осталось двое. Анимариум не в счет, он темное существо. Последних двух приберегают напоследок, для завершающего этапа, церемонии новолуния. Проводится она в новолунии и присутствуют на ней четыре человека — будущая стратера, два кустодиама — ее наблюдатели и тресфасьем. Кустодиамы погибнут, закрыв тем самым дюжину жертв.
— Наблюдатели — это же Вар и Мэш?! Они точно погибнут?
— И да, и нет. Селена использует единственную имеющуюся у нее возможно изменить время — проверочную, что таится в ее кольце, и спасет Ингвара. Она использует силу до посвящения и стратерой стать уже не сможет, потому что не пройдет проверку на искушение временем. Как только Вар оживет, кольцо перейдёт к более достойному — тому, кто провел обряд. Но заполучить кольцо может только тресфасьем, как тот, кто тоже может хранить баланс.
— А если Селена его не оживит?
— Тресфасьем не сможет заполучить ее силы. Селена пройдёт проверку, потом Посвящение и станет полноправной Стратерой с огромными силами и мощью. Но мы же знаем, что она спасет Вара, а возможность кроить время как ему захочется перейдет к тому, кто стоит за всеми убийствами.
Лиза молчала, но ее мозг складывал воедино всю информацию. Мэш пропал, а когда он «найдётся» на обряде, тут же умрет. Селена и Вар в опасности, а Гадриэль только выкарабкался с того света и даже в беседке с трудом сидел. Михаил, который вдруг вызвался ей помогать, ведет свою игру, а Кир, который помогал ему в прошлый раз, уже мертв. И все этого из-за того, что какой-то урод решил поиграть не только их жизнями, но и миром в целом.
— И давайте угадаем, а кто же стоит за всеми этим убийствами. Случайно не тот единственный, кто сможет принять силы Селены?! Я сорву джекпот, если скажу, что это … как его там… трес-фась-ем. Интересно, это не мистер ли Дарк?
— Нет, тресфасьем не Дарк. Этим термином называют успевших побывать в трех ипостасях — человека, бонума и малума. Подобные индивидуумы огромная редкость и об их существовании я не слышал.
— Так уж и не слышали? А кто тогда это все устроил? Мартовский заяц?! Зубная фея?! Или Санта Клаус?! Все вы знаете, не надо меня обманывать. Сами ратуете за правду, а мне врете. Вы точно знаете, кто тресфасьем. Но имя мне не так и важно. Мне важно знать, как его остановить. И остановить так, чтобы все, включая Мэша, остались живы.
— Подобная информация есть у Гадриэля и воспользуется ей именно он. Он верум и может призвать меч, способный убить тресфасьема.
— Так какого хрена вы до сих пор не воспользовались этим супероружием?! У вас и меч есть и знание о том, что такой этот тресфасьем. Как Мэшу шрамы на лице оставлять — так меч брать можно, а как ублюдка остановить, который пачками всех режет — так нет, меч не тронь, он на десерт! — Лиза перестала скрывать ярость. Мало того, что этот псевдохиппи «я топлю за правду и мир во всем мире» знает, кто такой тресфасьем, так еще и позволяет ему убивать всех направо и налево, хотя есть оружие, способное его остановить и те, кто могут им воспользоваться.