Жестокость

Мисс Флетчер задышала чуть чаще, в груди нарастало напряжение. Какие-то секунды она сдерживалась, явно наслаждаясь моментом, но затем бросилась вперед, проявив при этом завидную ловкость и проворство. Только сейчас старый плащ висел на спинке стула, а уже через мгновение он оказался поверх головы и верхней части туловища мальчика, сжимая и стягивая его руки, после чего она, наполовину неся, наполовину волоча его за собой в смежную спальню, весело захохотала, даже несмотря на ожесточенный стук его ног. В глазах мисс Флетчер плясало возбуждение.
От первых сотрясений стола во время драки банка с ящерицей свалилась на пол. Крышка отскочила в сторону, и крохотное создание, как тень, метнулось к ближайшему убежищу, извиваясь телом и хвостом, тогда как брюшко проворно скользило по линолеуму.
Оказавшись в спальне, мисс Флетчер повалила свою вздымавшуюся добычу на постель и с пылающим от напряжения лицом стала затягивать один из ремешков. Мальчик извивался, как угорь, и начал кричать, но она одной рукой туже запахнула на нем плащ, после чего, отпустив ремешок, сильно стукнула по тому месту, где должно было находиться его ухо. Он чуть поумерил свои движения и стал сдавленно, приглушенно всхлипывать.
Мальчишка попался довольно крутой, но и руки мисс Флетчер были достаточно крепки. В этот самый момент она почувствовала сладостное ощущение превосходства в силе. Быстрыми движениями она вытащила руки мальчика из-под пальто и несколькими короткими, ловкими движениями, в которых она поднаторела за время работы над кустами и грядками, проворно связала их спереди. Работала она неустанно и, орудуя всеми ремешками, крепко связала его, покуда он не лег, туго скрученный и испуганный, на зеленое покрывало кровати.
После этого она сдернула с его головы плащ, от души шлепнула его по щекам, а потом извлекла откуда-то длинный шарф, которым туго заткнула ему рот, так что из него не доносилось ничего, кроме сдавленных, приглушенных звуков, а по горячим щекам тем временем продолжали литься потоки слез, глядя на которые можно было определить, что плакал мальчишка навзрыд.
Мисс Флетчер отступила от кровати и посмотрела на связанную фигуру. Она тяжело дышала, и несколько прядей седых волос зависли над раскрасневшимся лицом. Она облизнула тонкие губы, после чего снова широко улыбнулась, продемонстрировав два ряда фарфоровой — белых зубов.
— Хо-хо, — промолвила она. — Что ж, спасибо, вот мы и справились с тобой. И что ты за маленький негодяй. Но теперь-то я до тебя добралась. Непослушных детей следует наказывать… достаточно серьезно наказывать, а теперь мы уже знаем, что с тобой делать, не так ли? Воровать сливы у бедной мисс Флетчер. Подобное поведение не должно оставаться без возмездия.
Резким движением она села на постель рядом с ним и принялась по очереди шлепать его по щекам и выкручивать уши до тех пор, пока в обоих глазах не отразилась боль, затем разлившаяся по всей видимой над кляпом части лица. Она снова и снова наносила свои удары, сильно терла кожу у него на голове, щипала руки и ноги.
— Какой мерзкий мальчишка, — пищала она с явным удовольствием, — но мы проучим его, так ведь, Анита? Мы будем жестокими, чтобы проявить наше милосердие. Немножко дисциплины ему никак не повредит.
А мальчик тем временем извивался в ужасе, бился в путах, пока ее смеющиеся, очкастые глаза зависали над ним, длинные и редкие, седые и спутавшиеся волосы щекотали его лицо, а ладони били, колотили, хлестали и шлепали его тело в восторженном порыве и отрешенности.
Дом мисс Флетчер походил на многие другие старые дома в Новой Зеландии: он стоял на деревянном фундаменте и снаружи был обит досками, а изнутри обоями, покрыт железной крышей, имел несколько разбросанных со всех сторон окон и обязательную для сооружений подобного типа наружную веранду. Но была у него и своя, не вполне типичная особенность — подвал. Мисс Флетчер годами использовала его для хранения всякого ненужного хлама и запасов овощей. Подвал был сухим благодаря своему бетонному, покрытому линолеумом полу, и в нем имелось одно — единственное длинное окно с матовыми стеклами, которое хотя и располагалось у самой земли, однако обеспечивало достаточный доступ света внутрь. В подвал можно было попасть через маленькую дверь из холла, после чего спуститься по деревянным ступеням.
 
Именно туда мисс Флетчер и отвела своего пленника — иначе она его про себя и не называла, — после того, как основательно притомилась от его сдавленных воплей и подергиваний. Правда, случилось это не сразу, ибо учиненное ею наказание переполняло ее теплым, сладким чувством удовлетворения, граничившим с весельем.
Однако в конце концов она подсунула свои крепкие руки под его тело и отнесла вниз по лестнице.
В подвале было холодно, стоял запах кожи и ваты из семян, отдавало кисловатой капустой и едкой мастикой для пола, что смешивалось с ароматами дезинфектантов, пыли и линолеума.
Сначала мисс Флетчер довольно поспешно и неаккуратно плюхнула паренька на пол, после чего принялась копаться в остатках мебели и всяких викторианских безделушках — целью ее поисков оказался старый матрас с односпальной кровати, который она сунула туда несколько месяцев назад. Обнаружив матрас, она выволокла его на середину пола и кинула на него мальчика.
— Мы же не хотим, чтобы ты промок и простудился, так ведь? — проговорила она. — Надеюсь, что этот маленький мальчик, этот отвратительный маленький мальчик побудет со мной некоторое время, чтобы у меня была возможность преподнести ему несколько уроков хороших манер, — она сделала значительную паузу. — Простудился… простудился, ну конечно же, я это и имела в виду. Так, а теперь нам нужны одеяла, — и она в своей птичьей манере бросилась наверх по ступеням лестницы, чтобы спустя несколько секунд появиться снова с тремя или четырьмя одеялами, которыми она аккуратно укрыла связанное тело мальчика.
— Ну вот мы и укрылись, чтобы в таком виде провести ночь, — чуть хохотнула она. — А смешной-то ты какой. И не надо так на меня смотреть, а то мне придется закрыть и твои глаза, ты меня понял?
Из-под кляпа послышался глухой, надрывный стон, и глаза мальчика снова наполнились слезами.
— О, бедняжечка, — проговорила мисс Флетчер, снова куда-то вышла, но тут же появилась обратно. — Наверное, у него головка замерзла, — она проворно нацепила ему на голову старый красный шерстяной шлем, который накрыл не только лицо, но и кляп во рту.
Вид у мальчика действительно был донельзя нелепый.
— Хо-хо, — снова проговорила мисс Флетчер, ласково улыбнулась и пошла вверх по лестнице.
Мальчик, которому было жарко и кожу которого щипало от колючей шерсти шлема, услышал, как в замочной скважине повернулся ключ, после чего его тело вновь содрогнулось от приглушенных, наполнивших полумрак подвала рыданий.
Мисс Флетчер с наслаждением провела чайную процедуру. Казалось, что у нее прорезалось новое, особое чувство вкуса, когда она алчно вгрызалась в сочное жаркое из баранины и нежные овощи, выращенные в собственном огороде. Когда она уже заканчивала мытье посуды, полил обильный летний дождь, смывший с листьев и лепестков цветов пыль и придавший новое очарование обильным зеленым насаждениям, окружавшим дом.
Дождь действительно был настолько нужен, что мисс Флетчер даже вышла под него из дому. Она стояла на лужайке и чувствовала, как намокает ее голубое платье, с наслаждением ощущая, как ласкающие ручейки стекают с волос и сбегают по тыльной стороне шеи. Вода заливала и стекла ее очков, и она с вожделением взирала на темные тучи, после чего перевела взгляд на аккуратные газоны и делянки со всевозможными зелеными насаждениями.
— Хо-хо, — рассмеялась она. — Какое это замечательное удовольствие, когда ты непромокаемый. Пусть льет сильнее, еще пуще — я от этого становлюсь еще более непромокаемой, — и она стала раз за разом повторять эти слова, напевая их своим писклявым голосом под незамысловатую мелодию.
Однако в конце концов дождь прекратился, и вокруг нее оказались целые потоки и лужи воды, которая стекала и капала на землю, падала с листка на ветку, а с ветки на лепесток, скользя вниз по стволам деревьев, застревая в зазубринах листьев папоротника, поблескивая наподобие маленьких бриллиантов в складках махровых роз.