Самозванец (СИ)

— Отда-ай!
Руби увернулась от костлявой клешни монстра, но он заметил на её руке браслет и тут же переместился к девушке. Навис над ней в удушающей близости, склонился над чёрным ремешком и ухватил за запястье. Принялся увлечённо рассматривать его, вертя головой как собака, которая не понимает что происходит.
Руби от испуга засветилась и отделила кисть от руки. Изящная ладонь осталась захваченной монстром. Второй рукой девушка закрылась, прячась и приглушая испуганный крик.
— Хочу-у-у… — провыл душитель-Джек и схватился обеими костлявыми лапами за браслет.
Наверное, так у пропавших ребят и сломались передатчики, и поэтому их перемещение не удавалось отследить.
Кинув конверт с перстнем к пачке документов, которые могли доказывать виновность докторши, бросился на помощь к визжащей подруге. Замахнувшись со всей дури, зарядил по телу монстра, которое тут же развеялось в пространстве. Рука с повреждённым браслетом вновь вернулась к владелице.
Последовал сдавленный злобный рык, и старикан вновь собрался в цельный образ. Он метнулся в моём направлении так резко, что со стола слетели бумаги, а у меня из рук выпала кочерга. Холодные пальцы впились в моё горло, и он поднял меня над полом.
— Отдайте… Моё-о… — прошипел прямо в лицо, и меня обдало зловонным дыханием.
Я повис на его костлявом запястье, вцепившись ногтями со всей силы. Поражало, что плоть призрака была твёрдой и даже не думала рассыпаться под натиском. Я попытался сосредоточиться на кочерге, чтобы притянуть её с пола, но то ли она была слишком тяжёлой, то ли ментальных сил не хватало.
— Руби… — прохрипел я, но барышня не отозвалась.
Лицо душителя-Джека перекрывало почти весь обзор, и мне не было видно подругу, но по всхлипам стало понятно, что она до ужаса напугана и пока не в состоянии чем-то помочь.
Старик же не терял хватки: впивался пальцами в шею, а взглядом — в самую душу. Это было похоже на гипноз и подчинение воли. Никогда не был замечен в том, чтобы проявлять податливость к подобным вещам, но силу, исходящую от чудовища, ощутил в полной мере. Будь во мне чуть больше впечатлительности, уже бы безвольно обвис в его руках, позволяя сделать из себя марионетку.
— Не на того… напал… — процедил я. — Никаких тебе больше побрякушек не будет… истлевший ты кусок говна!
И со злостью, как тогда в раздевалке, «крикнул» без крика на всё, что было в комнате. И если в прошлый раз со стен сорвало фены, то теперь задребезжали шкафы, и каким-то невероятным образом шприцы и режущие инструменты не вылетели из отсеков, а просто оказались снаружи, как по мановению волшебной палочки. И стоило мне отдать им ментальный сигнал вонзиться в душителя, как они тут же проткнули его тело со всех сторон.
Монстр дёрнулся, ослабляя хватку. Этого замешательства хватило, чтобы извернуться и пнуть душителя в грудь, а затем и вырваться из его цепких лап. Я упал на пол, откашлялся и ухватил кочергу. Двумя меткими ударами заставил Уолтера-Джека взвыть от боли и развеяться в пыль.
— Хватай! — крикнула Руби, кидая мне в руки «цацку». — С перстнем он может быть более уязвимым!..
Я думал, что девушка в ужасе хнычет, забившись в угол, а она, оказывается, дотянулась до конверта с перстнем, достала его и решила проверить свою теорию.
— А если он станет могущественней?
— Не попробуешь — не узнаешь, — беззаботно пожала плечами. — Но не должен. В бестиариях описывались похожие случаи взаимодействия с аномальными сущностями, это обычно делало их более «земными».
— Что ж… Попробуем… — согласился, не особо веря в успех.
Руби девчонка мозговитая, много читает и точно знает больше, чем я, а значит — фигни не посоветует. Но знать наверняка не может.
Отвратительная морщинистая рожа снова показалась из-за стены, не оставляя времени на раздумья. Нужно было действовать. И действовать быстро.
— К победе! К успеху! В путь! — проорал я полюбившийся боевой клич и бросился вперёд, уворачиваясь от когтистой лапы, метившей мне в лицо.
Дальше всё происходило как в кино. Адреналин и азарт ударили в голову. Перстень, подкинутый мною в воздух, блеснул в свете потолочных ламп и, сделав несколько оборотов в воздухе, на секунду замер в наивысшей точке. Когда он полетел вниз, душитель-Джек уже переместился к своей «прелести» и подставил ладонь.
 
— Мо-о-оё-о… — на выдохе прохрипел он, сжимая добычу в кулаке.
Колючие тёмно-серые глаза недобро блеснули.
— Попла-а-атитесь…
Хрипы и утробный рык заставили поежиться, но отступать было некуда.
— Сдохни! — выкрикнул я, со всей силы замахиваясь кочергой.
К нашей радости и удивлению та впилась в скулу, кроша старческий череп. В его холодных глазах отразились смятение и необъятная ненависть. Печать Потока пока не раскрылась во мне в полной мере, но позволила усилить атаку в тот момент, когда это потребовалось. Не зря я носил её эмблему с гордостью на отвороте парадного пиджака.
Руби откуда-то вытащила наручники и кинула мне. Скорее всего, они хранились для новоприбывших героев-уголовников, которых медсестричка Чили приковывала к креслу на период введения в курс дела.
Металлические браслеты привлекли внимание душителя не меньше, чем наши чёрные. Он перевёл взгляд на блестящий металл, забыв обо мне, и я ударил ещё раз. Теперь монстр не стал церемониться. Кинулся ближе, чтобы атаковать, но просчитался.
Увернувшись от его костлявой клешни, я извернулся и застегнул на ней одно «кольцо» браслета, а вторую часть — защёлкнул на батарее. Способности противника, как и предсказывала Руби, притупились. И хоть он ещё сохранял способности почти мгновенно перемещаться, это происходило за счёт высокой скорости, а не посредством телепортации. Так что, дёрнувшись пару раз, душитель Джек застрял у батареи, давая мне возможность сконцентрироваться и сосредоточить всю силу в едином ударе.
Изловчился. Размахнулся. Напал.
И с лёгкостью фехтовальщика проткнуть сердце монстра насквозь.
Несколько мучительно долгих секунд мы с Руби ждали, что произойдёт дальше. Иссохший призрачный Уолтер-Джек Тейлор стоял и поражённо разглядывал прошедшую сквозь него железяку. Мы с Руби глазели туда же, боясь двинуться или что-либо произнести. И когда я уже подумал, что всё было тщетно, душитель завыл.
Так громко, что заложило уши.
Вой был нечеловеческим, до мурашек потусторонним. Похожие вибрации исходили от червоточин. Но эти усиливались обидой и яростью, и имели однозначно зловещий оттенок. Не удивительно, что «дитя» червоточины был похож на то, что его породило. Вот только сама аномальная зона не имела ни негативной, ни позитивной окраски. Не выражала ни ненависти, ни радости. Просто была. Просто искажала реальность. И как будто просто не переставала меня звать.
Уолтер-Джек Тейлор же, наоборот, пытался откричаться от произошедшего, отпугнуть и оттолкнуть нас, но было слишком поздно.
Первым посыпался его балахон. Затем постепенно тело и остальная одежда, от ног и выше. Перстень с глухим тяжелым звоном грохнулся на пол, когда от рук душителя не осталось и следа. Но этот звук оказался почти неразличим на фоне вопля монстра.
Когда сухое морщинистое лицо начало крошиться, а потом и вовсе исчезло, не оставив следа, мне показалось, что на каком-то тонком соседнем слое реальности всё ещё проступали очертания холодных злых глаз. Но затем я моргнул и убедился, что призрак исчез.
Всё, чем был Уолтер-Джек Тейлор — развеялось. И лишь кочерга и перстень, лежавшие на полу напоминали о схватке, в которой мы с Руби одержали победу.
— Мы… справились? — неуверенно спросила она.
— О да, — подтвердил я, осматриваясь и глядя на часы над столом докторши. — Если хотим победить ещё и Джонни, то пора бежать.
Схватил одной рукой папки и конверт с документами, другой — кочергу, перстень и кое-что из «тревожного» ящичка докторши. Что смог, распихал по карманам.
И вот уже на выходе, когда, казалось бы, всё самое страшное позади, мы врезались в человека, преграждавшего путь. Сердце замерло в груди тяжёлым бетонным обломком, когда почудилось, что охранник и докторша вернулись в кабинет, чтоб не дать себя разоблачить.