Самозванец (СИ)

— Отдай! — заорал он и через секунду уже стоял перед нами, сжимая костлявой рукой моё горло.
Нашёлся я быстро. Ткнул в него кочергой, отчего монстр почему-то завыл и рассыпался на мелкие кусочки. Было похоже, будто рой мух резко спугнули, и они разлетаются кто куда. Но не прошло и пяти секунд, как частички Душителя-Джека описали в воздухе круг и собрались вновь в единое целое.
«Железо?.. — мелькнула догадка. — Видимо, оно доставляет ему дискомфорт в отличие от краски».
— Печа-ать! — не прекращал требовать он. — Она моя! Моя!
— Подавись! — прокричала Руби, кидаясь в него колечком, снятым с пальца. — Любишь побрякушки, ублюдок? Так бери!
И тут до меня дошло.
«Печать. Печатка. Перстень!»
Перстень, похищенный из музея и так и не найденный охраной — вот то, что он ищет.
Колечко Руби, брошенное монстру, зависло в воздухе над его ладонью. Он пристально всмотрелся в «подарок», но затем скривился и грозно прорычал:
— Гнусная подделка! Это не оно! Вер-р-рните то, что моё по пра-а-аву…
«Любишь побрякушки, ублюдок?» — эхом прозвучала в моей голове фраза Руби, обращенная к монстру.
«Побрякушки…»
Что-то внутри всколыхнулось. Что-то вертелось на подкорке и неуловимо отдалялось, когда казалось, что почти удалось соотнести это слово с каким-то другим, очень знакомым.
И наконец, всё встало на свои места.
«Цацки…»
— Руби! Я, кажется, всё понял!
Схватил девушку за руку и потащил к выходу, пока чудовище глазело на тонкое серебряное колечко.
— Я знаю, кто во всём виноват!
  
Глава 34
 
«Та цацка ничего не значит…»
Но «цацка» значила много. Очень много. С её помощью и благодаря силе червоточины удалось возродить монстра, который должен был гнить в могиле. Но он восстал, пришёл забрать своё и заодно прихватить с собой нескольких студентов, которые так невовремя встретились на пути.
Нам с Руби повезло, и пока старикан приходил в себя после удара кочергой, мы бросились к двери и спустились по лестнице до этажа, где проводился медосмотр, на котором я познакомился с докторшей. Очень символично вышло, что мой путь Героя начался в медкабинете и теперь мог закончиться там же, если Душитель-Джек доберётся до нас раньше, чем я проверну задуманное.
Дверь, естественно, оказалась заперта, и хоть я умел взять верный угол и правильно приложить кочергу, чтобы выломать дверь, силы всё равно не хватало.
— Отойди… — скомандовала Руби и присела на корточки, вынимая из роскошных красных волос, собранных в хвост, небольшую длинную заколочку. «Невидимка». Кажется, как-то так она называлась на языке барышень.
Руби прикусила губу и сосредоточенно нахмурилась, разглядывая замок и крутя ручку. Затем покрутила импровизированную отмычку, что-то в ней изогнув, и вставила в скважину. Пару мучительно долгих секунд она прислушивалась, вертя невидимкой внутри механизма, потом улыбнулась, и мы оба услышали приятный щелчок.
— Как же хорошо, что докторша не доверяет электронным замкам, — весело произнесла Руби вставая.
Довольная собой, она сделала приглашающий жест к двери кабинета, и я искренне порадовался, что меня окружают ребята с чёрного сектора, повидавшие жизнь, а не холёные мажорики.
— Докторша не просто так не доверяет электронике. Физический ключ от кабинета может быть в одном экземпляре, а электронный доступ получит любой член администрации, если захочет. Ненадёжно, уязвимо.
— Дело говоришь, — согласилась Руби, входя вслед за мной. — Хотя тот же Терр сможет сломать дверь, почти не напрягаясь.
— Если сломать — будет видно. Если взломать — никто не узнает. Нужно только не попадать на камеры. Кстати, о камерах… Ты должна пойти к организаторам и всё рассказать. Не могу рисковать тобой, оставляя рядом. Но и сам уйти не могу, пока не найду улики. Иначе докторша может отмазаться и скрыть свою причастность. И всё сойдёт ей с рук. А этого нельзя допустить.
— Доктор Дэниелла? Это она виновата.
— Да, поэтому поднимать шум нельзя. Она может замести следы. Но ты должна уйти в безопасное место и вывести Терра.
 
— Я никуда не пойду, — уверенно произнесла Руби и клацнула по браслету. — Терр, уходи с позиции! Больше нельзя оставаться в здании. Потом расскажу… Просто уходи. Можешь присоединиться к другому штурмовому отряду, мы скоро тоже перегруппируемся.
Победоносный взгляд девушки недвусмысленно намекал, что решение принято, и она остаётся. И стоит отдать должное, она не испугалась и ловко разрулила всё с Терром без лишних вопросов.
— Что мы ищем? — уточнила Руби.
Я уже переворошил несколько ящиков стола, в поисках конверта, который доктору Дэни принёс её любовник-охранник.
— Белый конверт с перстнем-печаткой. Или саму эту печатку. Любые документы, не относящиеся к школе или выглядящие подозрительно, тоже пригодятся, чтобы вывести гадину на чистую воду. Может, где-то есть сейф или запертые ящики.
Руби сладко улыбнулась и, видя мой непонимающий взгляд, пояснила:
— Я же воровка. Искать спрятанное — моя тема. Особенно если это ценные вещи или документы.
С проворностью лисички она кинулась обшаривать полки и тумбочки, а я насторожился. Тот фон, который исходил от мертвеца, усилился. Значит, он приближался, и у нас оставалось не так много времени на поиски.
Интересным показалось воздействие, которое он производил на меня. Оно было сродни тому, что излучала червоточина. Они как будто синхронизировались в одной тональности и пульсировали в одном ритме. Как говорилось в учебниках, червоточины порождали аномалии в этом мире. И возрождение призрака-зомби-убийцы стало одним из подобных проявлений. Вот только как именно докторша смогла всё организовать, подчиняя волю покойника и призывая его возродиться — оставалось загадкой.
— Смотри! — Руби дёрнула меня за рукав, подсовывая документ со списком студентов. — Имена пропавших ребят подчёркнуты красным.
— Может, она вычёркивала их после пропажи? Она же всё-таки тут не только интриги мутит, но и работает.
— Нет, — возразила Руби и коснулась пальцем строки с имени, провела до медицинских показателей. — Вот тут образцы крови. Она брала её дважды у всех похищенных. Возможно, первые образцы были для дела и по работе, а дополнительные — для каких-то собственных манипуляций. Может, она натравливала призрака на ребят по образцам крови.
Версия звучала убедительно. Нас в списке не было, и поэтому монстр не спешил нападать. Забрав на всякий случай документ, как улику, продолжили искать дальше.
В кабинете-приёмной было просторно, там помещались рабочие зоны и докторши, и помощницы-медсестрички. Кресло для пациентов, к которому меня изначально приковали, занимало немалую часть пространства, и я обыскал даже его.
— Может, она не держит его здесь… — уже засомневался я, но Руби не теряла оптимизма.
От детального осмотра стола докторши она перешла к осмотру стола блондинистой медсестры Чили, который сразу выделялся по стилистике: ручки с розовыми помпонами на концах, косметичка с торчащими оттуда девчачьими средствами наведения красоты, наклейки с котиками на полках, ящиках и даже на мониторе компьютера.
— Думаешь, докторша станет прятать ценную вещь у помощницы в столе?
— Ты удивишься, как изобретательны бывают люди… Кстати… а вот, кажется, и нашла…
Она пролезла под стол, изогнулась, отчего мне стало страшно, как такая хрупкая, но при этом фигуристая барышня может так вывернуться и ничего не сломать. Но Руби проворно потянулась и что-то нащупала за перекрытием задней стенки. Вынула белый конверт, поднялась без помощи и протянула находку мне.
Внутри что-то ёкнуло. Мгновенное осознание, что догадка оказалась верной, и что именно этот конверт я и видел тогда.
— Моё-о-о… — провыло лицо, появившееся в стене.
Злые колючие глаза сверкали зловещим холодом и в то же время прожигали ненавистью. Призрак вытянул руку вперёд, и край рукава балахона рассыпался пеплом по полу.