Ходящий в сны (СИ)

Хайен сразу понял, кто перед ним. Серебряная Смерть, один из величайших магов Союза Трех Королевств, Великий герцог Линдереллио Манкьери. Легенда. Говорили, будто ему больше семисот лет, и он участвовал в закрытии двери вместе с королем Райтоном пятьдесят лет назад. Он что, учитель?!
Хайен, наконец, подобрал челюсть и начал судорожно вспоминать все, что мать ему рассказывала о магических академиях до этого. Половину речи директора он благополучно пропустил мимо ушей. Из потока пафосных фраз юноша вынес только две вещи, которые были для него важны. Первое — поступят лишь те, у кого хватит магии, чтобы освоить весь курс. Определять это будет артефакт с непроизносимым названием, который напоминал здоровенный булыжник. Второе — да, Серебряная Смерть тоже сегодня получит учеников. И больше всего на свете Хайен сейчас желал стать одним из них.
Он покосился на Хели и обнаружил, что у нее дрожат руки. Девушка не отрывала взгляда от артефакта, к которому один за другим подходили другие поступающие. Что с ней? Волнуется? Дочь самого великого мага королевства? Что-то здесь было не так, и Хайен очень хотел знать, что.
Наконец, среди кучи ничего не говорящих ему имен прозвучало:
– Манкьери Хелирайлиэль.
Полуэльфийка судорожно вздохнула и двинулась в сторону стола. Она шла очень медленно. Тонкие пальцы сжимали подол бордового платья. Но больше всего Хайена удивили взгляды. На нее смотрели все. И в этих взглядах не было ни капли восхищения, которые обычно доставались полуэльфийкам. Жалость и снисхождение, вот что в них было. На Хели смотрели как на убогую. Хайен провожал свою новую знакомую взглядом, и в его голове билась одна мысль: “Что же с ней не так?”
Стоило девушке подойти к артефакту, как навстречу ей поднялся со своего места отец. Несколько мгновений он молча смотрел ей в глаза, а затем устало произнес:
– Обратного пути не будет.
Хели поджала губы и отвернулась. После этого она решительно положила руку на камень. Вспышка была очень слабой. Еле заметной. А камень на браслете стал очень светлого оранжевого цвета. Хайен вспомнил, как ярко сияли камни других адептов. Что это могло значить? У нее что, нет магии?!
Отец и дочь продолжали сверлить друг друга взглядами. Ректор Райс выразительно кашлянул и мягко произнес:
– Хаассолирен принял её, Линдереллио. Обратного пути нет, ты сам сказал.
Эльф нехотя сел, а Хели отправилась обратно к Хайену. На ее лице юноша увидел непередаваемое облегчение. Но прежде чем он успел задать ей хоть один вопрос, слуга возвестил:
– Ар-Раллеори Хайен.
Юноша тут же подобрался и решительно вышел к столу. В спину ему снова летели шепотки, и учителя, все как один смотрели только на него. Поверхность булыжника оказалась теплой и приятно шершавой. В первый миг ничего не произошло, и он испугался, что магии у него все-таки нет. Но в следующий миг один из камней сначала почернел, а затем стал ярко-зеленым. Учителя переглянулись, и Хайен понял, что смена цвета от них не укрылась. Хели права? Он — темный маг?
Но отвечать на его вопросы пока никто не собирался. Поэтому юноша вернулся в ряды своих новых сокурсников и встал возле Хели. Девушка приблизилась и прошептала:
– У тебя целительская магия?
Он покосился на зеленый камушек и неуверенно кивнул. Если зеленый — это целительство, то это все объясняет. Хайен просто не мог почувствовать свою магию, потому что защищаться и атаковать ей намного сложнее. Впрочем, это его не огорчило. Больше всего его беспокоил следующий этап, на результат которого он тоже совершенно не мог повлиять. Оставалось молиться богам и верить в удачу, которая ни разу не подводила его и вывела из всех передряг на улицах Эренсвиля.
Наконец, поток адептов иссяк, и настало время учителям прикоснуться к камню. Первым поднялся Серебряная Смерть. Хайен был напряжен, как струна. Во взгляде Хели была обреченность. Похоже, она уверена, что попадет к отцу, но вовсе не рада этому. А юноша был бы совсем не прочь поменяться с ней местами.
Но решать будет странный артефакт. Наконец, тонкая рука легла на поверхность камня, и браслет с алым треугольником на запястье эльфа вспыхнул. Следом за ним тут же засветился браслет Хели. Она вздохнула и нехотя вышла вперед. За ней последовали те двое, которых Хайен уже замечал — юноша и девушка. А потом вспыхнул браслет на его руке.
 
Радоваться было некогда — нужно было шевелиться, и Хайен торопливо занял место рядом с Хели. Слуга еще раз произнес имена учеников:
– Манкьери Хелирайлиэль, Райс Эндивир, Тан Рийса, Ар-Раллеори Хайен.
Эндивир и Рийса обменялись ненавидящими взглядами. “Они, что не в ладах друг с другом?” — подумал Хайен. И только после этого вспомнил одну важную деталь. Таны — тоже темные.
Теперь он с куда большим интересом смотрел на свою вторую однокурсницу. Конечно, Таны — род Верных, которые участвовали в закрытии Двери и хранят покой в королевстве. Но если этих терпят, то и его за темную магию из Академии не вышвырнут?
Наконец, Серебряная Смерть произнес какую-то клятву и обратился к ректору:
– Можно я уведу своих учеников, не дожидаясь окончания церемонии? С некоторыми из них… Мне очень нужно поговорить.
Тот удивленно кивнул. После этого эльф махнул рукой в сторону двери. Рыжая вспышка осветила зал. Одна из створок отлетела в сторону и ударилась об стену, а на ее поверхности остался еще один черный выжженный след. Отряд покинул зал в гробовой тишине. Далеко уходить они не стали. Хайен чувствовал, что их учитель кипит от гнева, а Хели все больше замедляла шаг и старалась держаться за спиной своего нового знакомого.
Серебряная Смерть что-то шепнул слуге, и тот умчался. Затем он распахнул дверь одного из пустых классов. Новоиспеченные адепты вошли следом за учителем и построились перед ним в шеренгу. Эльф холодно оглядел своих новых учеников и медленно заговорил:
– Надеюсь, вы уже пожалели о том, что сюда пришли. Особенно ты, Хели.
Девушка склонила голову и процедила:
– Я ни о чем не жалею
– Надеюсь, первый день учебы не изменит твоего мнения.
После этого он повернулся к Рийсе и Эндивиру. Когда учитель заговорил снова, его голос был холоднее льда:
– Энди Райс. Твой прадед уничтожил Танов, а дед — один из лучших друзей нынешнего главы рода Тан. Судя по тем взглядам, которые ты бросаешь на свою новую соратницу, Луций гордился бы тобой.
– Ненавижу темных, — пробормотал юноша.
– Ненавижу Райсов, — парировала Рийса.
Эльф оборвал ее:
– В моем отряде никаких распрей не будет. Даже среди Райсов и Танов.
– Его предок убил семью моего отца, — возразила девушка.
Но учитель бросил на нее такой взгляд, что она замолчала и уставилась в пол.
После этого Серебряная Смерть посмотрел на Хайена. На пороге возник слуга. Он поклонился и торопливо протянул эльфу знакомый до боли конверт.
– Бумаги этого юноши, — доложил он и поспешно исчез, бросив на Хайена сочувственный взгляд.
Полуэльф, затаив дыхание, наблюдал за тем, как его новый наставник пролистывает бумагу за бумагой. А затем не выдержал и спросил:
– С документами что-то не так?
Серебряная Смерть вскинул бровь и ответил:
– Это рекомендация высшего порядка, выданная лицом, приближенным к королю. Что с ней может быть не так?
– Тогда в чем дело? — продолжал допытываться Хайен.
– Хочу узнать, кто дал ее тебе, — сообщил эльф.
Поколебавшись, юноша признался:
– Мой отец.
Тонкие пальцы замерли, сжимая листок с аккуратной подписью. А на лице нового учителя было написано непередаваемое изумление.
– Вы знаете его? — догадался Хайен и замер, ожидая ответа.
 Глава 2. Портрет 
При этих словах его новый учитель изменился в лице и шагнул вперед. Тонкие пальцы выхватили прядь волос Хайена. Хели подняла глаза на отца и осторожно спросила:
– Он темный, верно?