Красный волк (СИ)

– Замечательно. Это именно то, о чём я мечтал всю свою жизнь.
– Сведения. – Повторил Мел.
– После того, как девушка будет в моём корабле.
– А это мы решим после того, как выясним, что такое ты хочешь нам предложить. – Нагло заявил Вай. Его искусственные глаза выглядели совсем, как настоящие; если бы Ош не знал о них, ни за что бы не догадался. И вряд ли Вай догадывался, что Ош знает.
– По-моему, ты чего-то недопонимаешь, Вай. – Широко улыбнулся Ош, уже поняв, что сейчас произойдёт, и почти радуясь этому.
– Боюсь, это ты не понимаешь. – Покачал головой Вай. – Тебе бы помягче быть, поприятнее. Глядишь, и повезёт.
– Это ты правильно делаешь, что боишься. – Сухо сказал Ош. – Чутьё имеешь, однако.
Вай был уверен в себе, а главное – в него верил Мел. Может быть, Вай несколько раз сталкивался с кипами, которых смог одолеть; Ош знал, что он очень серьёзно тренировался в своё время, как многие его Касты, кому не давало покоя их положение. Но они не знали, кто он – имена и титулы клык – офицеров держались в строжайшей тайне, только офицеры Челюсти и ближайшие родственники, да и то не все, знали истину. Иногда даже такую тайну трудно было сохранить, и информация просачивалась, но про Оша всё-таки известно ничего не было. Слишком высоким было его происхождение, слишком влиятельными – родственники. Он был правнуком и внуком Понтификов, и племянником супруги Понтифика; единственный наследник древнейшего и знаменитого рода правителей провинции Калькхэн, – подобных ему на Кинтане было не больше десятка, и, вполне осознавая собственную значимость, они обычно не рисковали своей драгоценной персоной до такой степени. Лорд Ош был в этом смысле исключением и большой загадкой.
– Здесь очень скучно живётся, Ош. – Сказал Мел. Дёрнул девушку за руку, привлекая к себе. – Ты же понимаешь, Ош, что слухи о том, что таких клонов – сотни, сильно преувеличены. На самом деле то, что продаётся на терминалах всем желающим, это бионики. Безмозглые и недолговечные. Настоящий клон, как вот эта крошка, растёт столько же, сколько обычный человек; это дорогой товар, эксклюзивный. Редкий. И стоит такая девушка очень дорого.
– Цена. – Холодно сказал Ош.
– Твои сведения – товар тоже дорогой и важный, Ош. – Продолжал Мел. – Но этим ты оплатишь свой беспрепятственный отлёт отсюда.
– Не понял? – Ещё холоднее спросил Ош.
– А что непонятного? – Не выдержал Вай. – Мы не знаем, насколько твои сведения на самом деле ценные и важные. Может быть, им уже красная цена – копейка? Может быть, об этом уже известно многим? И тебе не жаль проболтаться после того, как ты столько потерял за них и столько молчал. Кто спорит? Но отдавать тебе неизвестно, за что, такой лакомый кусочек, это уже извини.
– Мы понимаем, – мягко, прямо-таки медовым голосом произнёс Мел, – что с материальными ценностями у бедного скитальца туговато. Но, повторяю, здесь так скучно порой, что любое зрелище будет стоить очень дорого. Особенно – арена.
–Ты хочешь, чтобы лорд провинции Калькхэн дрался на арене? – В глазах Оша зажегся красный огонёк.
– Конечно, хочу! – Вскричал Мел. – И ещё как хочу!!!
– Не боишься? – Поинтересовался Ош.
– Есть немного, но не слишком. – Откровенно признался Мел. – Знаешь, есть ведь необходимые меры предосторожности. Зато девочка будет твоя.
– Я могу отказаться?
– Боюсь, что нет. – Мел источал мёд и млеко. – Так дела не делаются. Ты слишком много видел, и ты сам по себе, уж извини, слишком много стоишь. Так или иначе, ущерб, хоть бы и моральный, я намерен компенсировать. Ты уже соглашайся, Ош.
– С кем драться?
– Желающих целая очередь. Мы отбираем лучших, чтобы зрелище было впечатляющим. Не переживай, мы тебя недостойными соперниками не унизим!
– А если что-то пойдёт не так, – со странной улыбкой спросил Ош, – не закричишь, не заплачешь, мамочке жаловаться не побежишь?
– Это мои проблемы. Очень опрометчиво ты поступил, Ош, прилетев сюда один, без охраны и нормального оружия. Очень!
Меры предосторожности Мел принял стандартные: арена, на которую в лифте поднялся Ош, была окружена нано-стенами. В то же время Оша никто не обыскал; удовлетворившись отсутствием оружия, его отправили сюда одного, что было глупо, а со стороны Вая, уже получившего урок от Шена, глупо вдвойне. «Дети!» – Усмехнулся Ош про себя, оглядываясь посреди овальной ярко освещённой арены.
 
Впрочем, когда появились соперники, самоуверенность Мела стала понятна: по его задумке, у Оша не оставалось никаких шансов. Одновременно с разных сторон на арену вышли семеро соперников Оша: высокая рыжеволосая шхарианка с двумя мечами, похожими на японские катаны, вся в ржаво-чёрной замше, густо усыпанной серебром, подчёркивающей, а кое-где и вызывающе открывающей достойные преклонения прелести; два гаранина, массивных, мускулистых, в коже – у одного из них был страховидный двуручный топор невероятных размеров, у второго – две причудливо изогнутых секиры; три кинтанианина Средних Каст, одетые свободно и практично, с оружием простым с виду, но очень опасным: в одной руке широкий кинтанианский нож, почти меч, на другой – либо щиток с магнитными заклёпками, либо «когти» – перчатки со стальными лезвиями. Седьмым был рыцарь Агой, с разномастным пучком волос убитых им соперников на кожаном шлеме и с невероятным по красоте и чудовищным по смертоносности зигзагом белого металла в руке: культовый меч, так называемый «Коготь Сакирш-ш». Такой меч могли носить только Дети Сакирш-ш – высшие воины Агой. Вряд ли этот был из них, подобный воин не вышел бы на арену никогда… впрочем, клык – офицера здесь тоже не должно было быть.
Уверенные в этом, первыми в атаку бросились гаране. Движения Оша можно было проследить только в замедленном повторе: падая под сверкающие лезвия секир и топора, он крутанулся на руке, ножами, выскочившими из космических ботинок, ударил по ногам гаранина с топором, свалив его, подхватил в полёте топор; вскакивая и одновременно уворачиваясь от сверкающих катан, он опять крутанулся между нападающими, топором почти небрежно снёс наискось часть черепа вооружённому ножом кинтанианину и выпрямился в стороне, уже вооружённый топором и ножом. Двое убитых ещё умирали в собственной крови; покалеченный гаранин пытался приподняться, отчаянно ругаясь и требуя помощи. Шхарианка, взмахнув катаной, прекратила и его жалобы, и просьбы. С вызовом посмотрела на Оша. Она была очень красива. Матриархат Шхара был иного рода, нежели женская власть Кинтаны – в отличие от кинтанианских леди, шхарианки своей красотой не пренебрегали. Вообще, культ сексапильности и чувственной власти над противоположным полом на Шхаре был так же силён, как и на Земле. Зена, королева воинов, вместе с Рыжей Соней удавилась бы со злости, увидев эту воительницу, в которой сексапильность сочеталась с волей, холодным умом, властностью и мастерством. Земные амазонки – одна из распространённых мужских фантазий о дикой воительнице, которая в итоге покоряется сильному мужчине, – в подмётки ей не годились. Она настолько верила в свою власть и в превосходство женщины над мужчиной, что была для Оша менее серьёзным противником, чем могла бы быть.
Не смотря на то, что безоружный кинтанианин только что, не напрягаясь, в мгновение ока убил двоих из них и завладел их оружием, они ещё не поняли, что происходит. Впрочем, насторожиться это их заставило, и во второй раз на Оша напали только гаранин с секирами и двое кинтаниан. Атаку они построили грамотно; будь Ош даже суперменом, ему не удалось бы увернуться и избежать хотя бы одного из нападающих. Он и не уворачивался, а устремился им навстречу. Ему надолго запомнилось выражение лица гаранина, который вложил всю мощь удара туда, где Ош должен был очутиться, продолжая свой стремительный бросок, и со свистом разрубил секирами пустоту. А Ош, застывший в середине стремительного броска, тут же ударил, обеими руками, топором вспарывая грудную клетку гаранина, а ножом пронзая горло одного из кинтаниан. Завершая движение и бросая оружие, в прыжке, разворачиваясь, он ногой сломал шею последнему из кинтаниан и подхватил его нож, уклоняясь от сверкающего вихря, в который превратились катаны.