Красный волк (СИ)

– Это ты меня извини. – Сказала она. – Хочешь, я дам тебе мои записи, там песни, ролики, клипы, такое всё… Исторические сцены, которые я обожаю… Может, пригодится.
– Спасибо. – Улыбнулась Анна. – Конечно, пригодится. Я бы посмотрела что-нибудь бытовое, знаешь, рецепты, советы… Сериалов у вас не снимают, а жаль – быт можно видеть только там.
– Сериалы на Барде снимают. – Пояснила Тарва. – И знаешь, как под киповским влиянием они стали последние двадцать лет изображать мероканцев?! Толстыми, ленивыми, самодовольными уродами, презирающими всех остальных и не желающими…
– Тарва, умоляю! – Вскричала Анна, заслоняясь от неё руками, и Тарва вспыхнула:
– И ведь почти все на Корте вот так! Думают, что я упёртая, ненавидящая кипов дура!!! А это не так безобидно, как кажется, и это отношение ещё нам аукнется, и оч-чень здорово аукнется! Только поздно будет что-то менять…
Они вполне мило общались на следующий день, Анна посмотрела кое-что из коллекции Тарвы и обратилась за разъяснением, но через десять минут они вновь сцепились, и вновь из-за Оша. Тайнар, завтракавший с ними, на этот раз вмешиваться не стал: видно, так уж им на роду написано. Что тут ещё сделаешь!
Когда они не ссорились, то сближались стремительно, не по дням, а по часам. Анна рассказывала Тарве про Грита, про то, как общалась с ним, пока была его капитаном, – хоть и полным чайником, но всё-таки! – делилась впечатлениями о разных планетах, даже рассказала Тарве про Зиану и Гиссара. Та всё воспринимала очень серьёзно; так же, как и Анна, делилась если не сокровенным, то весьма интимным. Только вот почему-то Ош рано или поздно возникал между ними, и всё заканчивалось ссорой и взаимной обидой. А потом до Анны дошло то, что яростно отвергла бы сама Тарва, и чего никогда не мог бы предположить никто другой: Тарве нравятся кинтаниане! И при этом она яростно ненавидит их, настолько, что дело казалось совершенно безнадёжным. Её с безумной силой притягивал имидж кипов, их мужественность, стиль, шарм, холодная эльфийская красота, но в то же время отталкивали их снобизм, бессердечие, цинизм и шовинизм. Всё это выглядело безнадёжным, но Анне казалось, что она видит выход… в знакомстве Тарвы и Кейва. И мероканец, и кип в одно и то же время, он казался идеальным решением личной проблемы женщины, чьё влечение и восхищение были замешаны на ненависти. Кейва ей было, за что любить, но абсолютно не за что ненавидеть… Анна ждала их встречи с нетерпением. У Кейва тоже были какие-то проблемы личного плана, Анна только пока не поняла, какие, и ей казалось, что они – идеальное решение взаимных проблем. Как это обычно бывает, она совершенно не правильно всё рассудила, но в тот момент ей казалось, что она права, и причин, почему бы это было не так, не видела. Сама она всё глубже погружалась в сладкие тенета флирта с Тайнаром, и чувствовала себя вполне счастливой, и если не влюблённой, то заинтересованной, увлечённой и взволнованной – точно. Они проводили вместе всё больше времени, мотивируя это тем, что Тайнару необходимо как можно подробнее и лучше ознакомиться с пилотированием риполианской техники, но никого, в том числе и их самих, это уже не могло обмануть.
Думать про Ивайра в это время Анна себе запрещала. Он нашёлся; он со своею родственницей. Он в безопасности, под защитой своего Дома, и встреча с ним – вопрос времени. Грит уже был в курсе, что его капитан найден и в безопасности, и рвался к Савале, где по последним сведениям тот находился. Вроде бы всё утряслось. Но Анна не могла смириться с тем, что её друга больше нет, что существует Ив, который никогда не знал её, у которого есть семья, близкие, готовые драться за него; этот Ив не нуждался в ней и был совсем другим. Может, она ревновала – она не думала об этом. Они теперь, наверное, каждый заживут своей жизнью. Во всяком случае, знакомиться и узнавать друг друга им придётся заново; только если для него Анна будет незнакомкой, то для неё он будет призраком того, кто был одно время всем для неё. Всё равно, что общаться с близнецом того, кого любила, и кто умер.
 
Ив и Ва, деликатно не мешая Ошу переживать, сидели и тихо обсуждали, как им пробраться в Рюэль и завладеть маяком. В горы пришла ночь, и в крохотном отверстии, сквозь которое видно было небо, заглядывал краешек лунного серпа. Ош смотрел на него, стараясь не слушать, какую ахинею несут эти Волки, но ничего не мог с собой поделать. Врождённые рассудительность и чувство юмора постепенно брали верх над отчаянием.
– Дурь это всё. – Наконец не выдержал он и повернулся к мероканцам. – Согласен, местный язык Ивайр освоил неплохо, и может сойти за иностранца, но вы посмотрите на себя! Во всей этой грязной стране насчитывается чуть больше миллиона человек. Рюэль – огромный город по местным меркам, практически, мегаполис, но живёт в нём, дорогие мои, ни много, ни мало, одиннадцать тысяч человек. Гигантское скопление людей для этого мира, поверьте мне. Дворяне этой страны – всего четырнадцать процентов от её населения. Не лично, так понаслышке всех их и их гербы здесь знает практически каждый ребёнок.
– Мы не претендуем на дворянство… – Начала было Ва, но Ош перебил её не очень вежливо:
– Для простолюдинов вы слишком чисты, высоки ростом, здоровы и слишком гордо держитесь. Посмотрите на свои руки!
Ва с интересом посмотрела на свои руки, которые не без оснований считала грубыми из-за привычки самой возиться в различных механизмах.
– И тем не менее. – Правильно интерпретировал её взгляд Ош. – Даже эти руки слишком нежные и холёные по сравнению с руками местных. Обрати внимание на руки местных, если представится такая возможность, и поймёшь, что я имею в виду.
– И что ты предлагаешь? – Спросил Ив.
– Я помогу вам. – Ош сел. – Попробую, по крайней мере. Не ради Шейнана, конечно, которого я совсем не знаю.
– А ради кого? – Поинтересовалась въедливая Ва.
– А какая разница? – Отрезал Ош.
– Понятно. На Грите ведь тоже есть двойник?
Ив взволнованно посмотрел на Оша. Как тот сказал в первый момент? «Где Орин, Анна?»
– Наверное, есть. – Дёрнул светлыми бровями Ош. – Почему нет? Всё логично.
– Орин? – Ва, оказывается, тоже умела слушать.
– Этого я вам не скажу. Моя кровь взорвётся во мне, скажи я хоть слово об этом корабле. Но можете считать, что некоторым образом я беспокоюсь о двойнике.
– Некоторым образом? – Ив неожиданно схватил Оша за руку и повернул запястьем, где до сих пор остался шрам, вверх. – Это теперь так называется? Я знаю ваши обряды.
Ош вырвал руку, вновь почувствовав злость, и вновь подавив её.
– Забудь об этом, если рассчитываешь на мою помощь. К делу, мероканцы, к делу. Достать маяк для меня – не проблема, но что вы собираетесь с ним делать дальше? Как собираетесь улететь с Савалы и найти вашего Шена?
– Это наши проблемы! – Заявила Ва, а Ив ответил:
– Пока не знаем, но придумаем.
– Я так и думал. – Кивнул Ош.
– Можешь что-то предложить?
– Могу. – Ош с сомнением посмотрел на мероканцев. Оба они, как должен был с сожалением констатировать Ош, были до омерзения не похожи на местных жителей. Впрочем, для савалян это был не факт: они верили в существование неведомых земель, где жили безголовые люди, покрытые шерстью, у которых рот находился на животе, а глаза – на плечах; при таком буйстве фантазии и полном отсутствии здравого смысла и научного взгляда на вещи, они не разоблачили бы в мероканцах инопланетян, приняв их за жителей каких-нибудь ещё неведомых земель. Но кипов это обмануть не могло. Доносчиков в Рюэль было, хоть дорогу мости – они доносили всем и на всех, в том числе и кипам на всё подряд. Однажды Ош даже чуть не придушил одного такого, слишком рьяного, но с трудом сдержался, только послал свою подружку Лоти к людям, на которых тот донёс, предупредить.
Впрочем, были и на Савале земли, где жили высокие, смуглые люди – далеко на юге, очень далеко. Сомнительно, что такие могли бы появиться здесь, в горной северной стране, очень обособленной и изолированной от остальных савалянских цивилизаций. Если только…