Красный волк (СИ)

– Тин! – Кричала Ва. – Они убили Тина!!!
– И нас убьют. – Обнял её, увлекая за собой, Ив. – Бежим!
– У меня корабль! – На бегу призналась Ва. – Мы сейчас совсем близко!
Резкое падение силы тяжести помешало Иву ответить: вес вдруг пропал, ботинки прилипли к полу, рванув тело, а желудок взлетел к горлу. Передвигаться, помогая и раненому кортианину, стало сложно.
– Мой корабль, Рьюкан. – Повторила Ва. – Он в соседнем шлюзе. Что происходит, Ивайр?!
– Понятия не имею. – Честно ответил Ивайр.
– Они стреляют в мероканцев!!! Кинтаниане – в мероканцев! Но почему?!
– Я не разбираюсь в теперешних взаимоотношениях рас. Я только вижу, что твоя жизнь в огромной опасности. Мне жаль Тина. Кто-то ответит за это.… И мне тоже.
– А ты не такой, как я думала. – Они наконец-то добрались до шлюза. – Я рада этому. Дело за малым – стартовать отсюда.
– Я лечу на Савалу. – Ив посмотрел ей в глаза. – Это дело чести. Я должен помочь другу, спасшему меня с Гонвед.
– Ты должен лететь на Корту.
– На Савалу, Ва. Я прилечу на Корту, как только отдам долги. Не беспокойтесь обо мне.
Ва ответила ему долгим взглядом. Она всегда поступала по-своему, не считаясь ни с кем, если полагала, что поступает правильно. В этот миг она увидела, как поступить, в глазах мероканца из далёкого прошлого. Сказала:
– Хорошо. Оставим твоего друга на безопасном терминале и летим на Савалу. Не спорь! – Быстро прижала пальцы к его губам. – Ты младенец, Ивайр, а я бывала на Савале раньше. И мой корабль достаточно маленький, чтобы сесть там.
«Рьюкан» стартовал уже на виду у Трефа, и Ив получил возможность полюбоваться большим боевым киборгом, похожим на полевой бинокль, двигающийся боком. Сооружение было внушительное; Арига рядом с ним выглядела щенком. Боевая установка была размером с остальной корпус и состояла из цилиндра и нескольких колец. Еле видная издали сеть опутывала цилиндр, и, ненавязчиво напоминая о мощи киборга, искрила иногда накопленной боевой энергией. Внушительный и неторопливый, киборг приблизился к терминалу. Мероканский корабль не вызвал у него никаких особых подозрений; Ва ответила на запрос, назвала своё имя и Дом, ответила, что с нею на борту её Кровь и раненый кортианин, которого она собирается доставить на Два – шесть.
– На Въерре действительно использовали бластеры? – Спросил лорд Таэр, командир Трефа.
– Да, лорд. – Ответила Ва. – там ужас, что творится, лучше бы вам поспешить. Конец связи! – Ва выключила передатчик.
– Какой корабль! – Восхитился Ив. – Какой огромный!
– Говорят, Грит в несколько раз больше. – Пожала Ва плечами.
– Ты видела его?
– Его никто не видел. Хозяин Лиги создал его совсем недавно.
– Зачем?
– Чтобы уничтожить нас всех.… Говорят, Грит способен взорвать планету.
Тяжёлый металлический звук, слышный по всей Въерре, сказал о том, что терминал состыковался с киборгом. Автоматически отключились все системы терминала; с этой минуты он полностью контролировался Трефом, начиная от работы вентиляторов, и заканчивая дверями лифтов. Шлюзы открылись, лифты остановились, все двери всех помещений распахнулись, все боевые установки «умерли»; сила тяжести нормализовалась. По всему терминалу зазвучал властный уверенный голос:
– Говорит лорд Тар, прима – офицер Кинтанианской гвардии, командир Союзного киборга Треф. С этого момента и вплоть до отмены чрезвычайного положения терминал Въерра находится в полном моём расположении и под моим контролем. Прекратите панику, вы находитесь под защитой лорда Понтифика. Любое неповиновение будет наказано; любое проявление агрессии будет считаться проявлением агрессии в адрес Лорда Понтифика, и караться соответственно. Оставайтесь на своих местах.
Первой в приёмник вышла Челюсть: два офицера в тёмно – бордовой форме, с нарисованными поперёк лиц сине-белыми клыками двигались на несколько шагов впереди остальных; они были вооружены двумя широкими короткими клинками с шипами на гардах. При виде их все замирали; у кого было оружие, роняли его на пол и поспешно разводили руки в стороны ладонями наружу: этих офицеров боялись панически, и даже самые отчаянные головы всех рас, включая Агой, в здравом уме и твёрдой памяти не посмели бы ввязаться с ними в бой. Высоченные, выше двух метров, но стройные и стремительные, они двигались с нечеловеческой грацией; их лица хранили спокойное, даже отсутствующее выражение, они смотрели как бы поверх всех присутствующих, но иллюзий по этому поводу никто не посмел бы питать. Кинтаниане были мутантами; техногенная катастрофа, разразившаяся на их планете несколько сотен лет назад, изменила их весьма своеобразным образом. Внешне оставшиеся людьми, они не совсем были ими. Они слышали, видели и обоняли острее и совершеннее, чем остальные представители человеческих рас; их выносливость, малая чувствительность к боли и быстрота реакций превосходила всё, чего могли добиться самые лучшие из всех прочих миров. А клык – офицеры Челюсти были на несколько порядков быстрее и выносливее своих. При захвате таких вот объектов или кораблей, клык – офицеры действовали безжалостно и быстро, убивая всякого, кто оказывал хоть какое-то сопротивление, мгновенно, зрелищно, так, чтобы у остальных пропадала всякая воля к сопротивлению. О них и их возможностях ходили легенды; встретиться с ними в рукопашном бою один на один опасались даже рыцари Агой.
 
Следующая за ними Челюсть – четверо офицеров – секунда, – была менее страшна, они не убивали, скорее, выводили из строя и захватывали в плен. Но они уже не пропускали никого – те, кто бросил оружие при появлении клыков, мгновенно обследовались ими, получали метки, и по обстоятельствам проверялись и задерживались остальными кипами. Офицеры – секунда оставляли подозрительных существ живыми, но обездвиженными и помеченными.
Но одно было несомненно: все, кто был безоружен, и подвергался опасности быть убитым или сгоревшим в общей суматохе, с этой секунды вздохнули с облегчением. Вера в то, что ни один кип не причинит вреда безоружному, была так же абсолютна, как вера в клык – офицеров. Паника мгновенно улеглась; хаос прекратился. Въерра была спасена.
Анна нервно оглянулась, так, что послушная машина качнулась по дуге. Вокруг по-прежнему никого не было, и это начинало смахивать на прогрессирующий психоз. Точнее, смахивало бы, если бы не корабль, казавшийся призрачным в серой дымке неживых небес затерянного мира, величественно проплывающий над ним на границе его жидкой атмосферы. Анна и потом, много времени спустя, не могла понять, почему полетела к нему. С какой стороны не глянь, её поступок был верхом идиотизма. Этот корабль мог быть человеческим, а мог и не быть; он мог быть чьим угодно, и всё-таки Анна полетела к нему, влекомая каким-то здорово смахивающим на предчувствие побуждением, которого позже так и не смогла понять. Уже подлетая к кораблю, она никак не могла определить его принадлежность – не было никаких сигнальных огней, не видно было никакой символики, а формы Анне были совершенно не знакомы, не смотря на обширные уже познания в боевой современной технике. Правда, когда она подлетела совсем близко, огни вдруг вспыхнули по всему корпусу, и механический голос прозвучал в кабине:
– Неопознанный транспорт, назовите себя.
Говорили по-мерокански, и Анна вздохнула с облегчением. Так же по-мерокански ответила:
– Боевая машина потеряла связь со своим кораблём и просит принять её на борт.
Ответом было молчание, но шлюз корабля, большой, прямоугольный, открылся и осветился изнутри. Колер коды Анна ещё на Грите выучила назубок; эти цвета означали, что её принимают, и что корабль… мероканский. Уже влетая в шлюз, Анна поразилась этому кораблю: он был обглодан вакуумом до того, что потерял чёткие очертания, но казался громоздким и крепким, как старая вещь. Анна едва ли не впервые в жизни перекрестилась, и ввела машину в шлюз.
Как и положено, машину взял приёмник; её тряхнуло, ощутимее, чем обычно, что-то заскрежетало, так, что заныли зубы, но сработало исправно. Раздалось шипение горячего пара, машину резко приподняло, снова тряхнуло, и, наконец, крепко опустило на подпорки. Анна снова на всякий случай перекрестилась, и чуть дрогнувшей рукой включила определители: температура нормальная, воздух пригоден для дыхания, сила тяжести близка к нормальной. Сама у себя спросила: