Красный волк (СИ)
Шен со своими к этому моменту был уже в распределителе, и углядел какого-то капитана Биафра, чем-то обязанного ему. Они начали пробиваться в его сторону, решив, что основные проблемы уже позади, когда в распределителе раздался рёв бластеров и крики сгорающих заживо людей и гуманоидов. Стрельба велась от нескольких лифтов сразу; люди метались под огнём, сбивая и топча друг друга. Эта паника, огонь, крики что-то разбудили в Иве, что-то пережитое прежде, но очень надёжно забытое. На какие-то минуты он стал совсем другим существом; а так как его возможности на самом деле далеко превосходили возможности обычных людей, то он, под прикрытием не боявшейся огня Аши, быстро очутился возле ближайшего лифта. Боевики и андроиды были в защитных костюмах, но лазерная нитка гарроты легко преодолевала сопротивление любой брони. Через несколько секунд Ив уделался в крови, как мясник, и это привело его в чувство. Пока Аша и Г’упра вели огонь по другим лифтам, Шен торопливо и довольно удачно уводил из-под огня тех, кого ещё можно было увести, собирая их к свободному лифту.
И получаса не прошло, как Шен очутился в самом дерьмовом положении, в какое когда-либо ставила его судьба. Мало того, что он рисковал жизнью и свободой, лишился корабля и части своей команды; он вдобавок обзавёлся целым стадом перепуганных гражданских лиц разных рас и возрастов, обречённых на убой благодаря ему же самому. С ним вместе здесь было человек сорок; немного, если поместить их в зале приёмника большого терминала, но неимоверное количество, если забить ими большой грузовой лифт. Среди них были раненые; были совсем потерявшие голову от страха; были желающие стать героями и спасти себя и всех. И те, и другие раздражали Шена одинаково.
– Тихо, все! – Властно крикнул он, когда они очутились в сравнительной безопасности. – У нас есть половина стандартного часа до прибытия союзного киборга Треф. Мы это знаем; и Вай это знает. Если к моменту стыковки мы будем живы, Ваю конец. Поэтому он приложит все силы, чтобы нас найти и прикончить. Мы, в свою очередь, приложим все силы, чтобы нас не нашли. Мы будем оставаться в живых всеми возможными и невозможными способами. Я надеюсь, что мы это сможем. Но! Никакой самодеятельности. – И он мрачно посмотрел на тройку юных бодрых кортиан. Не получившие ни единой царапины, они рвались в бой и горели желанием сражаться и спасать мир.
– Я понимаю ваш порыв, но профессионалы – мы, и ваша задача – нам не мешать.
– Кипы схватят тебя. – Тихо сказал ему почти в ухо стоявший рядом Ив.
– Они схватят и ТЕБЯ. – Возразил Шен. – На твоём месте я больше думал бы об этом.
– Я не боюсь.
– Зря. Нельзя всерьёз надеяться на то, что никто не опознает тебя. Рэн смог, сможет и ещё кто-нибудь.
– Я не брошу тебя. – Поколебавшись, сказал Ив упрямо.
– И ничем мне не поможешь. А вот если вырвешься отсюда, сможешь потом найти меня.
– Каким образом?
– Ты шустрый и удачливый, Волк. Как бы ты не парился по поводу своих несчастий, ты везунчик, каких мало. И ты кое-чем обязан мне…
– Я помню.
– Кипы не убьют меня, но и не отпустят. Я исчезну на каком-нибудь тюремном терминале, в глубоком космосе, а я этого не хочу. Ты мог бы помочь мне выбраться оттуда.
– Каким образом?
– Используя маяк. Есть такая штука, она настроена на Мессейс; киборг вроде Ариги или Грита может найти меня с помощью такой штуки. Я неудачный двойник, но я чувствую этот маяк, когда прилетаю на Савалу, а он чувствует меня, поэтому я не люблю там бывать. Он на Савале, в Рюэль, в посольстве кипов. Возьми с собой Г’упру, и летите на Савалу, прямо сейчас. Мы с Ашей справимся, нам сейчас не боевики нужны, а удача и скрытность.
– Хорошо. – Сказал Ив. – Я найду тебя и вытащу, Шен. Не беспокойся.
– Я уже спокоен. – Усмехнулся Шен. – Давай. Будь осторожен, и полагайся на Г’упру. Он тоже шустрый малый.
– Эй, барон…– Ив уже пошёл прочь, но остановился и обернулся. – Кое-кто назвал однажды меня дармоедом…
– Что ж. – Ухмыльнулся Шен. – Нормальная порция здоровой злобы не была тебе лишней, не так ли?..
Уже потом, много позже, Ив узнал, что Шена спасли мероканцы, разыскивающие на Въерре его самого. А в тот миг он был далёк от мыслей о ком-то, кто мог бы искать его. Несколько раз они с Г’упрой сталкивались с перепуганными и мечущимися в панике, или целенаправленно передвигающимися куда-то людьми; один раз наткнулись на боевиков, но тут же отбились. Г’упра собирался смешаться в панике с толпой и попасть на какой-нибудь корабль, удрать с Въерры, а там уже добраться до Биафра и либо купить небольшой корабль, либо наняться на чужой, летящий на Савалу. Вообще-то кипы якобы контролировали космос над Савалой, препятствуя проникновению туда инопланетян, но на деле довольно сложно было уследить за всеми малыми кораблями, особенно принадлежащими Вэйхэ – их корабли никак не проявлялись на радарах и прочих устройствах слежения. Так что добраться до Савалы было реально; дальнейших планов они пока не строили и не обсуждали – не успевали. В предпоследнем шлюзе они, наконец, столкнулись с мероканцами: давешней кудрявой девушкой и молодым мужчиной.
– Кайл Ивайр, не так ли? – Спросила девушка, глядя жёстко и требовательно. Ив замер.
– Простите, кама, – очаровательно улыбнулся кортианин, оттесняя Ива в сторону, – а не пойти ли вам по своим делам?
– Да, я Кайл Ивайр. – Ответил Ив. – А кто ты?
– Ва Вера, правнучка Кейсара Вера, брата твоей матери.
Прежде, чем Ив подумал, что это значит лично для него, лицо его вспыхнуло от радости. Пусть его дядя давно уже умер, но каким счастьем в этот миг было узнать, что тогда, в страшные дни гибели Мерака, кто-то из его детей спасся, и умер в мире, оставив потомков! Улыбка осветила его лицо, и отразилась на смягчившемся лице Ва.
– Вижу, ты понимаешь, о чём я. – Сказала она уже приветливее.
– Конечно. – Ответил он. – Но если вы узнали меня, то вы знаете и то, чем я был.
– Вот это и хочет выяснить твоя Кровь. – Сказала Ва. – Мы не отреклись от тебя, пока не отреклись. Но мы хотим, чтобы ты вернулся на Корту и кое-что объяснил нам, прежде чем мы решим, что нам с тобой делать.
– Я бы тоже этого хотел. – Честно ответил Ив. – Но у меня есть долги, которые я должен раздать прямо сейчас.
Ва бросила взгляд на его Волка, сказала:
– Понимаю. Но пойми и ты. Мы в сложном положении. У нас мало времени. Мы узнали обо всём недавно; ещё несколько дней, и об этом узнают все. И тогда на наш Дом обрушится гнев очень многих. Мы хотим знать, ради кого мы подставим себя под удар, и станем ли мы это делать.
– Я офт. Если вы отречётесь от меня, это будет правильно. Никто не скажет вам ни слова…
– Так, вы про что? – Встрял Г’упра. – Я чего-то не понимаю. Ты же четыреста лет был мёртв?! А теперь вдруг выясняется, что у тебя есть дяди, племянники и маре его знает, кто ещё?! Как вас понимать?
– Прости. – Ответил Ив. – Я не лгал, но это и не вся правда. Я не помню, что я делал эти четыреста лет, но я не был мёртв. Я был чем-то… другим. Не знаю. Не помню. Но она – знает. И Шен знал.
– Так ты… – Г’упра отступил на пару шагов, – ты кто?!
– Я человек! – Не выдержал Ив. – Я мероканец! И если кто-то вынудил меня быть чем-то ещё, и делать то, что я ненавижу, он заплатит мне за это!
– Он нам всем за это заплатит. – Сказал молодой мероканец с татуировкой Стерегущего Волка. – Но мы обо всём поговорим, выбравшись отсюда, идёт? Здесь творится неизвестно, что; и скоро здесь будет Треф. Что мы скажем о нём кипам?!
Упрёк был верный, но слегка запоздалый: пока они общались, до шлюза добрались боевики. Люди, возможно, не решились бы тронуть мероканцев, да ещё Волков, но андроидам было плевать на расовые различия, и они сразу же открыли огонь. Мероканцы не ожидали этого; и если бы Ив не повалил Ва на пол, погибли бы оба. Ва дико завизжала, когда её родственник мгновенно обуглился и рухнул на решётку пола. Ив, удерживая её, ногами в тяжёлых космических ботинках ударил ближайшего андроида, увернулся от падающего тела, вскочил, сильно толкнув Ва, чтобы не встала, подхватил оглушённого андроида, заслонившись им, бросил на остальных. Раненый Г’упра перехватил бластер, и, отступая вместе с Ва, открыл огонь. Ив высоко подпрыгнул, оттолкнувшись ногами от стены, повалил нападающих, схватил тяжёлый бластер и наотмашь ударил им по забралам шлемов – одному, другому. Мерзкий треск и хруст – и никто больше не двигался.