Пипец Котенку! (СИ)
— Надо сумку найти, — говорю. — И одежду нам с вами.
Да, я-то до сих пор с голым торсом, тренер в майке. Возвращаться в комнату, где мы ждали боя, не вариант. К счастью, кроме шмоток, там ничего важного не осталось.
— Господа, — несмело говорит Степан Карпович. — Я в замешательстве. Что здесь…
— Потом! — рявкает тренер. — Найди сумку, Стёпа.
Хенрикович бросает ящик с деньгами на диван и начинает раздевать лежащих под ногами бандюков. А я тем временем заглядываю в сейф. Там же наверняка много ценного…
Много или нет, это кому как. Но вполне достаточно ништяков для нищего меня.
Акции какой-то пароходной компании и другие ценные бумаги — раз.
Несколько золотых перстней — два.
Пачка денег — три.
Десяток небольших макров и один крупный, размером с мой кулак — четыре.
Плюс ещё какие-то долговые расписки, дешёвые с виду брошки и другие цацки, нефритовая пирамидка и большой пакет красного порошка.
Сгребаю всё, кроме порошка. Цацки и пирамидка могут оказаться артефактами, надо изучить, а пока что я слишком вымотан. Долговые расписки тоже можно при желании использовать, поглядим. Если что, порву и выкину. Всё остальное, ясен пень, пригодится.
Нахожу рюкзак, куда и сваливаю всё добро из сейфа. Мельком проглядывая перстни, обращаю внимание, что на одном из них изображено какое-то насекомое. Хм, родовое кольцо, что ли? Не иначе.
Это интересно. Если верну перстень хозяину, есть шанс завести связи в дворянской среде. Будет полезно.
— Держи, — Бернард суёт мне свитер и куртку. — Великоваты будут, но ничего.
— Конечно, — быстро надеваю вещи, которые висят на мне мешком. — Готовы сматываться?
— Да, — Хенрикович подбирает сумку, куда переложил содержимое ящика. Степан просто кивает.
Из кабинета Бердыша, земля ему стекловатой, есть отдельный выход на улицу. Поднимаемся и видим, что поодаль стоит несколько полицейских экипажей. Уходим, растворяясь в темноте вечернего Новокузнецка.
Что ж, вот и закончилась моя карьера подпольного бойца. Довольно прибыльно закончилась, хоть и кроваво.
Жалко, Зореславу больше не увижу… Я рассчитывал сегодня на награду за победу. Ну да ладно, невелика потеря. Есть варианты получить удовольствие по-другому.
— А что с Сергеем? — вдруг вспоминаю про несчастного бухгалтера.
— Вот пойдём и узнаем, — бурчит Бернард. — Мы заранее договорились, что, если что-то пойдёт не так, встретимся в условленном месте.
— В той же закусочной?
— Угу.
— Отлично! — хлопаю себя по животу. — Вот теперь я точно слопаю десяток чебуреков.
— Господа, простите, — говорит Степан Карпович. — Может, объясните, наконец…
— Да что тут объяснять, — перебиваю я. — Вы и сами уже поняли. Мы с Бернардом Хенриковичем дрались за деньги. Победили. Кое-что пошло не так, и вот мы все здесь.
— А… — тянет ведун.
— А детали не важны. Я ведь могу надеяться, что наша встреча останется секретом? — внимательно смотрю Степану в глаза и как бы невзначай потираю тыльную сторону ладони.
Оракул понимает, о чём речь. О печати Клятвы, которая нас связывает. Молча кивает. Бернард недоверчиво смотрит на него и решает добавить:
— Послушай, Стёпа. Мы с тобой не друзья, но хорошие знакомые. Так вот, я не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал. Потому что, если в интернате узнают, что я дрался в подпольных боях и тем более что притащил воспитанника, пострадают все. Понимаешь?
— Не нужно этого, — качает головой ведун. — Я никому не скажу, обещаю. И мне даже не нужны деньги.
— А мы всё равно поделимся, — пожимаю плечами. — Вы очень помогли в бою. Это достойно оплаты.
Добираемся до чебуречной. Сергей уже здесь. Сидит, схватившись за голову, глядя в одну точку. Бернард и Степан направляются к нему, ну а я — к прилавку.
— Десять чебуреков, пожалуйста! Нет, двадцать. Мои друзья тоже голодны. Чаю на всех и вон ту пироженку. Четыре.
Подхожу к столу с подносом, заставленным ароматной вкуснятиной. Молча падаю и начинаю жрать. Именно жрать! Не есть, не кушать, не принимать пищу. Жрать — быстро, с чавканьем и урчанием, как голодное животное. Собственно, им я сейчас и являюсь.
Бернард под столом передает Сергею пачку денег, и бухгалтер спешно прощается. Задерживать не собираюсь, хотя я взял еды и на него. Перенервничал дяденька, понимаю.
Тренер, сбросив чужую куртку, тоже приступает к пожиранию чебуреков. Степан Карпович скромно берёт один и ест, пользуясь приборами.
Кто так ест чебуреки? Их надо брать руками, жадно кусать, обжигаться, чтобы жирный мясной сок стекал по рукам и подбородку.
От пуза наевшись и напившись чаю, расслабленно откидываюсь на стуле. Меня ещё ждёт пирожное, но подождёт. Цыплёнок из крема, сидящий в песочной корзиночке, не живой, никуда не убежит. А мне надо чуть передохнуть.
Негромко спрашиваю:
— Сколько получил Сергей?
— Десять, — отвечает Бернард.
— Не многовато? Нам из-за него меситься пришлось.
— Отнесись с пониманием, Котов, — хватая очередной чебурек, говорит тренер. — Это мы с тобой бойцы. А он — обычный человек умственного труда. Рисковал ради нас, заслужил оплату.
— Ладно, ладно… Сколько мы всего унесли?
— Надо считать. У тебя там тоже есть кое-что, — кивает Хенрикович на рюкзак, висящий на спинке моего стула.
— Ну да. Кстати, пойду освобожу местечко для пирожного. И заодно рассмотрю, что я там набрал.
Хватаю рюкзак и иду в туалет. Запираюсь, сажусь на унитаз и делаю своё грязное дело. Уже затем, вымыв руки, начинаю изучать содержимое рюкзака.
Деньги-денежки. Двадцать тысяч ровно. Четыре обычных золотых перстня и один необычный, дворянский. Приглядевшись, понимаю, что на кольце изображен кузнечик. Надо показать его Степану — тот, наверное, шарит в местных родах. Обычные кольца продам в ломбард, да хоть сейчас, по дороге на конюшню. Украшения мне пока без надобности.
Акции и макры оставлю себе. Может, пригодятся. Если что, их тоже легко обратить в деньги. Ценные бумаги, глядишь, в цене подрастут, хотя я в этом не разбираюсь.
Просматриваю долговые расписки. У некоторых срок истёк, Бердыш, наверное, просто забыл их выкинуть. В некоторых суммы такие, что даже мне, бедняку, не интересно возиться.
А вот парочка выглядит интересно — указаны солидные суммы, написано красиво и грамотно. Не факт, что эти расписки принесут мне деньги, но зато вдруг получится завести знакомство с богатыми людьми?
Сохраню, пожалуй, потом разберусь. Все остальные рву и смываю в унитаз.
Остаются ещё всякие брошки, подвески, а также нефритовая пирамидка.
Изучаю побрякушки с помощью печати Астральной линзы. Деталей понять не могу, но убеждаюсь, что передо мной артефакты. Просто разряженные. Думаю, что как раз с помощью макров их можно зарядить, только понятия не имею, как это делается. Тоже покажу ведуну, он точно разбирается.
Но всё это, пожалуй, завтра. Уж точно не в закусочной, под чужими взглядами.
Возвращаюсь за стол, а место в туалете занимает Бернард, прихватив с собой сумку. Принимаюсь за пироженку и тащусь от нежного крема и рассыпчатой корзиночки. Кайф. Земная кухня правда хороша!
И это ещё какая-то забегаловка. Хочу в ресторан. Хороший, дорогой. Я всегда любил славно поесть и отказываться от привычки не собираюсь. Просто пока терплю.
Когда в следующий раз поедем в город с интернатовскими, обязательно свожу Светочку (или Кристиночку, или обеих, как получится) в ресторан.
Хенрикович возвращается и падает на стул.
— Шестьдесят четыре с копейками. У тебя?
— Двадцать.
— Охренеть, — качает головой тренер. — В жизни столько не видел.
Прикидываю в уме. Шестьдесят четыре плюс двадцать — это восемьдесят четыре. Копейки не в счёт.
— Давайте так, — говорю, вытирая губы. — Четырнадцать и копейки Семену Карповичу за помощь, остальное пополам.
— Да вы что! — ведун поднимает ладони. — Это слишком много.
— Перестань, — морщится Бернард. — Ты и правда помог. К тому же обещал нас не выдавать.