Дикий. Прирученный. Твой (СИ)

Маркус застыл с выражением глубокой обиды на лице. Словно я ударила его, а не признала равным себе.
– Я больше тебе не нужен?
– Улькир и все святые, я лишь хочу сказать, что переосмыслила наши отношения! – как же было сложно, я будто пыталась вслепую пройтись по канату. – Я… я слишком долго принимала твою доброту как должное. Твою заботу и усилия. Не нужно больше видеть во мне хозяйку, ладно? Если все-таки сказанное Роханом правда, вы заслужили быть свободными.
– А если я не хочу? – вдруг вспылил Маркус, с вызовом глядя на меня с вершины своего роста. – Ни свободы, ни уж тем более слушать какого-то убийцу!
– Но…
– Знаю, я облажался. Бросил тебя наедине с этой тварью, допустил, чтобы он прикоснулся к тебе, надругался…
– Ты не прав, – прошептала тихо. – Я с ним добровольно. Потому что захотела. Потому что так будет лучше.
– Мерзость.
И теперь уже я, совсем как ребенок, отступила от натиска одного единственного слова, сказанного с таким призрением, что сердце стянуло ржавой проволокой. Поняв, что натворил, мой телохранитель попытался оправдаться:
– О, нет! Не ты мерзкая!.. У тебя не было выбора, это он виноват. Принуждая человека спасть с собой, он не думал о последствиях. Ему ведь плевать...
– Нет, не так!
Мои губы тряслись, но я постаралась совладать с чувствами.
– Марк, мне не важно, что подумают люди. Я не вернусь обратно.
Ком из скопившегося за дни тревожного ожидания, новых знаний и страхов наконец вырвался на свободу. Я говорила быстро, на одном дыхании. Стараясь забить неприятное послевкусие от его реакции. Неважно, что Маркус считает связь между оборотнем и человеком мерзкой, он обязан знать: как о предательстве родителей, так и про ситуацию снаружи.
– Мне жаль, – как только я выдохлась, Маркус сел рядом, сжимая кулаки с такой силой, что костяшки побелели. – Я ничего не смог сделать...
Я покачала головой.
– И не нужно. Прозвучит странно, но лишившись всего – я освободилась. Будто сняла тугой корсет и стала самой собой. Просто человеком, просто девушкой без титула и прошлого. Теперь настал твой черед.
– У меня одна цель в жизни – защитить тебя. Хочешь ты этого или нет – но я останусь, чтобы охранять твой сон. Возможно, – он отвел взгляд, – ты все же передумаешь и решишься заключить брак с избранником. А до тех пор я буду рядом.
Можно понять, почему он был против. Связь с лидером опасной группировки оборотней означала конец репутации и нормальной сытой жизни. А поддержка его взглядов ставила меня в один ряд с преступниками. И все же, все же… Мы обязаны попытаться, хотя бы ради общего будушего.
Я залезла под покрывало, потянулась за книгой, что лежала на тумбочке под светильником в виде розового кристалла, и покосилась на телохранителя. Как всегда прямолинеен. Лег на пол возле глухого круглого оконца, положил под голову руку, а второй задумчиво крутил кинжал. Холодное оружие в замке было буквально на каждом углу, на стенах и в витринах.
Спустя какое-то время дверь распахнулась, на пороге возник Рохан. Не спрашивая разрешения, он решительно направился ко мне.
– Что ты тут забыл? – мгновенно ощетинился Маркус.
– Собираюсь спать со своей женщиной. А вот что тут забыл ты, щеночек, это большой вопрос, – Рохан перепрыгнул через бронзовое изножье кровати, украшенное шишечками, подмигнул мне, и вальяжно прилег, закидывая ноги на тумбочку и устраивая беловласую голову на моих коленях.
Жест настолько же вызывающий, насколько и неожиданный.
– Мы будем спать вместе? – Брови невольно поползли наверх..
– Спать, есть, принимать душ. Привыкай, детка, – двумя пальцами он потрепал меня за щеку. Рычание Маркуса из угла стало гораздо громче. – Заткнись, пес. Именно ты здесь лишний, так что уходи.
– И не подумаю! Ты не тронешь мою госпожу!
В один момент я оказалась зажата между двумя разгоряченными оборотнями. Рохан тянул меня к себе, с вызовом хватая за талию, тогда как Маркус держал за плечи. Они же меня сейчас, как канат, перетягивать начнут – поняла я.
И ужаснулась.
 
– А ну кыш оба! – взвыла из последних сил.
– Неа / Ни за что! – синхронно ответили мне. – Пусть он уйдет!
Обменявшись нехорошими взглядами эти два гения пришли к единственно-возможному решению. И разжав хватку, улеглись по обе стороны от меня, поделив между собой подушки и зоны влияния. Кажется, никто не собирался уступать другому.
Я беспомощно посмотрела на мужчин. Одного из них я любила с детства, а второго уважала и сделала своим любовником. Теперь они лежали в моей постели, Улькир знает, с какой целью...
Откуда только взялась эта острая неприязнь, учитывая, что они едва ли были знакомы?
18
Маркус
– Она не останется одна. Ни за что, – бредовость прозвучавшего предложения поражала и злила одновременно.
Белобрысый ублюдок, казалось, забавлялся над моей реакцией, получая от перепалки истинное удовольствие. Если бы не навязчивый запах его тела, отметивший хозяйку, точно невидимое клеймо, я бы решил, что он ведет какую-то хитроумную игру.
Он хотел представить меня своим дружкам, втянуть в борьбу. Меня! Прямого потомка Грома, являвшегося телохранителем самого президента!
– Какой грозный пудель, – усмехнулся Рохан. – Страшно на улицу без присмотра выйти? Лана тебя обычно на поводке выгуливала, да?
– Это ты так его уговариваешь? – уточнила Лана, все еще злящаяся на нас за то, что мы спали втроем в одной постели. Словно я мог оставить ее наедине с этим… этим… Тьфу! – Я впечатлена.
– Так сама ему скажи. На кону будущее целой расы, и пока такие, как он, отсиживаются по углам, мы будем проигрывать.
Дешевые манипуляции. Он действительно верил в то, что говорил? И ведь нигде не щелкнуло, что когда твои руки пахнут кровью, ты не должен прикасаться к девушке. Девушке другого статуса, той, что даже не могла сказать «нет» на твои больные притязания.
Ненавижу.
– Для меня важнее всего сохранность человека, которому я служу. Можешь хоть тысячу раз повторить эти пафосные речи про тяжелую рабскую долю, я свое решение не изменю. Мне неинтересно разговаривать с палачами.
– Марк, остынь, – плеча ласково коснулась рука Иеланы. Она отложила ту синтетическую дрянь, которой ее потчевал лже-спаситель и полностью повернулась ко мне. В мужской одежде на пять размеров больше она выглядела еще более беззащитной и нежной, чем прежде, отчего мои инстинкты обострялись. – Рохан прав. Чем быстрее вы найдете ту загадочную штуку, тем скорее воцариться мир.
Мир? Словно он возможен после случившегося. Люди не простят предательства, возможно, даже мне не будет места рядом с семьей…
– Иди и ничего не бойся. Я останусь под защитой Рохана-младшего, – продолжила Лана, кивая на белого пса, крутящегося между нами. По какой-то причине подобранная зверюшка воспылала ко мне искренней любовью и не оставляла ни на секунду.
– Какое отвратительное имя, – пробормотал я.
Альфа, стоявший у окна, вновь продемонстрировал свою незрелость, показав средний палец.
– Если на твою честь давить бессмысленно, то хоть логически дотумкай – больше вариантов нет. Ты поможешь хозяйке, если станешь членом стаи, где людей не считают кусками мяса. Победят либо хорошие, либо полные уроды. Так на чьей стороне ты?
Я закрыл глаза, чувствуя злость Рохана, которому не нравилось тратить время на уговоры, и затаенную надежду Ланы.
Она хочет этого? Почему? Неважно.
– Ладно, я готов выслушать их предложение. Но только если Лана идет со мной.
***
Из двух зол я выбрал меньшее.
В то, что запах вожака отпугнет от его территории врагов, я не верил. Нет, Лана должна быть рядом. Перед глазами, а не где-то далеко, в доме с неработающей охранной системой и множеством открытых локаций.
Дистрикт тем временем превратился в запустелое и грязное место. Вдалеке я слышал шорохи мародеров и скрежет шин. Кто-то без навыков вождения гонял по безлюдным улочкам, выкрикивая пьяные угрозы. Лана шла чуть позади. Она была настороже, почти машинально прижимаясь к моей руке при каждом громком звуке, и это вызывало одновременную гордость за ее выдержку и умиление.