Своеволие (СИ)
Потом пощелкал ногтем за скобу пружинную.
— Такая сталь нема… Сложэна… Не, атамана, не надо. Не.
Так рухнули мечты Саньки на массовый огнестрел. Тут не то, что передовой не создать, даже имеющийся не воспроизвести! И закупить вряд ли удастся. Из Китая или Кореи за такую контрабанду сразу четвертуют, а из России… да там не лучше ситуация! И пищалями на базаре особо не торгуют.
— Тогда будем делать доспехи, Ши Гун!
Тут же Санька набросал схемку наручей-лодочек, которых, по его мнению, так не хватает казакам. Даже странно, что они не носили наручи, ведь в рукопашной схватке предплечья страдают в первую очередь. По крайней мере, предплечье боевой руки. Гунька сделал первую пару легко и быстро. К концу зимы этот нехитрый элемент доспеха научились ковать два подмастерья — китаец и даур.
Вторая задача — шлемы. Их в Темноводном хватало едва на половину войска, да и то часть из них были несчастные мисюрки. Иерихонки выглядели в разы надежнее, но казались такими сложными…
— Я зная! — китайский мастер. — Я делал шилем. Плоста и халашо! Давай Ши Гун одна ковать — ты глядеть. Ннада — не ннада?
— Пойдет!
Пока кузня занималась «госзаказом», атаман сосредоточился на организации своих сил. Опыт весенней войны показал, что уровень ее низок, а с приходом сорокинцев стал еще ниже. Наученный жизнью Дурной теперь не стал заморачиваться с делением на рода войск. Глупо! В каждом отряде, пусть самом малом, нужны и стрелки, и копейщики. Так что, по итогу, вся речная рать Темноводного была поделена на три отряда по 40–50 человек в каждом. Именно столько человек могло разместиться на одном дощанике, не выпихивая друг друга за борт. Отряды вышли разными. В первом, что возглавил Нехорошко, имелось всего 15 пищалей. Получился бронированный, ударный отряд. А вот в полусотне Ивашки «Делона» стрелков было вдвое больше. Поскольку Саньке стыдно стало, что он выдвигает вверх только своих ближников, то третью группу возглавил Васька Мотус. Вышло логично — ведь в эту полусотню и входили почти одни сорокинцы. К тому же, стоило отблагодарить непутевого «вора» за помощь в низвержении Пущина!
Все-таки в реорганизованном войске Темноводного имелся один обособленный род войск. Конница. И возглавить его мог только Митька Тютя. Никто больше. В него вошло также около полусотни человек, причем, на четверть конница состояла из дауров. Вот тут огнестрела практически не было: только шесть карабинов да единственный на весь острог пистоль. Зато луки имелись почти у всех. Одна беда — коней на всех пока не хватало. Немало лошадок поели голодным летом. Но Чакилган обещала помочь.
Конная полусотня предназначалась для решения быстрых боевых задач на суше. Хотя, в теории их также можно было посадить на дощаники и отправить сколь угодно далеко… Но уже без коней.
За минусом четырех отрядов в остроге оставалось еще десятка два мужчин, которые были максимально непригодны к боевым действиям. Но, как говорится, на фронтире мирных жителей нет! Так что этих людишек свели в Рать. Ополчение, которое будет собираться в крайнем случае, и которым станет руководить Рыта Мезенец. Ему же подчинялись все жители выселков. И вот для этих людей, мало знакомых с искусством ведения войны, Санька решил заготовить почти забытое оружие.
Глава 21
Щиты.
Да, это оружие. В былое время далекого будущего Санька сам с кем-то закусился до хрипоты, спорил, что, раз щит для защиты — то какое это к хреням оружие! И оказался неправ. Это весьма и весьма себе оружие, причем, не только защиты.
И вот этих самых щитов в его разросшейся ватаге практически не было. Понятно, что в нынешней России от них отходят: все-таки против нее воюют пороховые державы. А щит — хреновая защита от пули. Да и для стрельбы из пищали требуются, как назло две руки. В общем, не нужен щит. Особенно, учитывая, что это еще и заметный лишний вес; еще одна вещь, которую надо как-то на себе волочь.
Но это там! А здесь, на Амуре? На Амуре, кстати, тоже щитов почти не было. Всякие солоны, натки да гиляки, видимо, не доросли до такого уровня военного искусства. Почти все дауры в бою использовали луки — а значит, и им щиты больше мешали, чем помогали… А вот в войске Минандали пешее ополчение щиты использовало активно. Вот после битвы с ними Дурной решил: рановато списывать эту вещь. Пока указал обеспечить щитами Рать. Дать им короткие копья, легкие плетеные щиты, кожей обтянутые — и поучить ходить строем… Покуда зима и полевых работ нет.
— Пока посмотрим, — так и сказал он своим отцам-командирам. — Вдруг изыщем пользу?
«Отцы» пожевали усы скептически, похмурили брови густые, но спорить не стали. Что им до Рати?
Вторая проблема, которую вскрыло давнее сражение с Минандали, это хреновые организация и управление. Первым делом, Санька решил исправить ее введением стабильного командного состава. Каждую полусотню разделили на равные половинки, куда тоже поставили своих начальников. Вернее, их уже выбирали сами бойцы. Кроме того, над всеми пищальниками в каждой полусотне тоже стоял свой командир. Внутри отряда они ничего не решали, но, в случае необходимости, Дурной мог быстро собрать всех стрелков в один сводный отряд.
Старику поручили важную задачу, которой нельзя пренебрегать: ведать «арсеналом» острога. Тот, конечно, воспринял это, как отправку «на пенсию», и выдал в ответ весь свой богатый ругательный лексикон.
— Тимофей, ты это зря! — спокойно возразил атаман. — Чтобы войско побеждало, у каждого воина должно быть всего в достатке. И брони, и оружия, и зелья порохового, коли он стрелок. А, когда всего в дефиците… мало, то есть… то очень важно это разумно распределить. И нужен человек, который за этим будет следить. Денно и нощно. А ты и грамотен, и цифири мои немного знаешь. А уж в оружии разбираешься — лучше всех нас! Кому, как не тебе?
— Да на кой оно… — ворчал Старик.
— Вот будут у Тюти на исходе стрелы. И, случись бой, отряд его станет бесполезным! Конечно, он может этим и сам озаботиться. А может, и нет. Решит, что в загашнике возьмет. Зайдет б башню — а в корзинах пусто. Ты же будешь точно знать: что в избытке, чего мало. Вот будет у тебя мало стрел, что делать надо?
— Ну, делать, знамо!
— Верно! Идешь к ковалям, говоришь, надо делать наконечники. Идешь к лесорубам и просишь оставить заготовки на древка. У охотников — перья берешь. Организуешь казаков, чтобы они ладили стрелы. Глянь, сколько заботы, чтобы только стрелы появились! А сколько еще всего!
Уломали Старика. И тот окунулся в новую работу с пугающей ретивостью. Причем, так и пытался решить все вопросы: в обход атамана. Сам! Породив кучу склок и скандалов; пару раз приходилось вмешиваться. Но в старой башне острога и впрямь начал нарастать запас всяких расходников для войны. Оружие не всегда нуждается в замене, а вот в ремонте — постоянно!
Чем еще озадачил Дурной свой «штаб», так это управлением войска в жизни, в походе и в бою. Причем, здесь у Саньки имелись крайне поверхностные и чисто книжные знания. Не успев отслужить в армии, он даже лишен был возможности изучить устав гарнизонной и караульной службы. Так что, собрав опытных воинов, беглец из будущего просто озадачил их вопросами:
— Как донести приказ до всех воинов в бою?
— Как вести разведку на марше?
— Как научить отряды слаженно делать общее движение: вперед, назад, вправо, влево?
— Как быстро собрать бойцов, если на острог внезапно нападут?
Казаки чесали затылки до дыр, и почти на всё ответ у них был: орать погромче. Увы, боевого опыта в больших воинских массах у них не было. Санька даже пожалел о перебитых и отосланных сорокинцах: среди них имелись военнопленные, участвовавшие в настоящих больших войнах.
— Да, не кручинься, Сашко! — беззаботно улыбнулся Тютя. — Ужо докричим, кому надо. Чай, две сотни нас всего, а не две тыщи…
— А, если будет две тыщи? — с прищуром спросил Дурной, и увидел, как у всех вытянулись лица. Никто о таком раньше не задумывался. — Два года назад нас была всего дюжина…