Переплет 13 (ЛП)

Именно это и происходило с Дарреном неоднократно в течение многих месяцев, снова и снова, пока его чуть не убили.
Я прочитала отчеты спустя годы после того, как это произошло.
Я знала все об операциях, которые ему пришлось сделать, чтобы исправить ущерб, нанесенный ему этими ублюдками.
И теперь Джоуи подумывал о том, чтобы рискнуть?
Возвращайся.
Разверни машину и вернись к нему.
Вернись к Джонни.
Скажи ему.
Скажи ему, и пусть он поможет тебе.
Он сказал тебе, что сделает это.
Нет, идиотка, он не сможет тебе помочь.
Никто не может.
Твой собственный брат отказывается от тебя!
— Если хочешь пойти, то иди! — Я закричала, и по моим щекам потекли горячие слезы. — Уходи и оставь нас. Иди, будь с Ифой и проживи вместе чудесную жизнь. Я защищу мальчиков.
— Ты даже себя защитить не можешь! — взревел Джоуи. — Я делаю это, Шэннон. Я. Я пытаюсь смягчить гребаные удары, а они продолжают наноситься.
— Тогда, может быть, тебе и папе повезет, и он прикончит меня в следующий раз, — прошипела я, когда меня пронзили огромные рыдания. — Это избавит тебя от беспокойства, а его — от энергии.
— Не говори так, блядь, Шэннон! — взревел Джоуи, ударив рукой по рулю.
— Почему нет? — Я задохнулась между вздохами. — Это правда.
— Шэннон, дыши, — приказал Джоуи более мягким тоном, протянув руку и потерев мою спину. — Сделай вдох.
Я не могла.
Я не могла, черт возьми, дышать.
Наклонившись вперед, я отчаянно пытался втянуть воздух в легкие.
— Хорошая девочка, — уговаривал Джоуи, одной рукой управляя автомобилем, а другой потирая мне спину. — Нормально и медленно.
К тому времени, как мы вернулись домой, мне удалось успокоиться до такой степени, что я действительно могла втягивать воздух в легкие.
Несколько минут мы просто сидели возле дома, глядя на машину отца, припаркованную на подъездной дорожке.
Мне не хотелось идти в тот дом.
И Джоуи тоже.
Мы оба были полностью облажались.
Нет, ты пьяна. С ним все будет хорошо…
— Шэннон? — Голос Джоуи прервал мои мысли.
Я не смотрела на него.
Я тоже не ответила.
— Ты меня слушаешь? — он спросил.
Я слабо кивнула, не сводя глаз с машины.
— В следующий раз, когда он наложит на тебя руки, я хочу, чтобы ты дала отпор.
Я напряглась.
— Ты меня слушаешь?
Я кивнула.
— Если он снова прикоснется к тебе, Шэннон, я хочу, чтобы ты схватила самый острый нож, какой только сможешь, и вонзила его ему в сердце.
Всхлипнув, я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Ты не вернешься, да?
Джоуи просто смотрел на меня, глаза были полны слез. — Я не могу, — прошептал он, и слеза скатилась по его щеке. — Если я вернусь в этот дом, я убью их обоих.
Я наблюдала за его лицом, осознавал правду, которую он мне говорил, а затем отстегнула ремень безопасности и открыл дверь.
— Прощай, Джоуи, — оцепенело я прошептала, а затем вылезла из машины и вошла внутрь.
  
Глава 40.Линии и бульдозеры
 
Джонни
В понедельник утром у меня было ужасное настроение, частично вызванное ужасной болью, которую я испытывал, но в основном это было связано с тем, что вчера вечером я не сомкнул глаз.
Всю ночь я ворочался над Шэннон.
Всю кровавую ночь я лежал без сна, и только мои сожаления составляли мне компанию — и эта фотография из газеты.
Я должен был остановить ее.
Я не должен был позволять ему забрать ее.
Почему, я понятия не имел, но в моей голове был голос, кричавший мне, чтобы я защитил ее.
Я хотел.
Я просто не знал, от чего мне нужно ее защитить.
Или кто.
Я был совершенно невежественным, вооруженным и готовым пойти на войну за девушку, которую я не знал, против врага, о котором мне никто не сказал.
Господи, мне от нее так чертовски заебало.
Ситуация выходила из-под контроля.
Она нарушала мой вполне довольный образ жизни, и я, черт возьми, не знал, как с этим справиться.
Девушка удврила меня по голове и сделала меня слабым и неустойчивым.
 
Это было неправильно, и она не имела права вмешиваться в мою жизнь в этот решающий момент.
Она была похожа на торнадо, приближения которого я никогда не ожидал.
Единственная проблема, которую я не предусмотрел, строя свои планы.
Единственный человек, который мог разрушить всю мою тяжелую работу.
И самое нервное во всем этом было то, что мне это нравилось.
Мне нравилось то, что она поворачивала мою жизнь по своей оси и поощряла во мне невиданные прежде понятия и чувства, а потом я ненавидел то, что мне это нравилось.
Я был полностью зависим от каждой детали этой девушки, и это не имело ничего общего с физическим состоянием — а физическое было чертовски идеальным.
Самое главное, она не смотрела на меня как на талон на обед.
Она посмотрела сквозь всю эту ерунду.
Увидев меня.
Видя только меня.
И это вызвало у меня желание переместить какое-нибудь дерьмо и поставить ее пощечину посреди моего мира.
Я знал, что мне нужно взять себя в руки.
Вот только я не мог.
Потому что она вызывала привыкание.
И я был одержим.
Я потерял счет парням, с которыми играл в регби на протяжении сезонов, которые выбыли из игры или потеряли форму из-за девушки.
Я не мог позволить этому случиться со мной.
Слишком многое было поставлено на карту.
Все было под угрозой.
До Шэннон у меня никогда не было проблем с концентрацией.
До нее я никогда ни в чем не сомневался.
Я точно знал, кто я, откуда пришел и куда иду.
И сейчас?
Теперь я был в беспорядке.
Мне это было не нужно.
Мне не нужен был этот чертов стресс.
Менее чем через три недели у меня были экзамены по фитнесу, на которых мне нужно было сосредоточиться.
Экзамены, которые, если я не сдам, поставят под угрозу все мое будущее.
Вот на чем мне нужно было сосредоточиться.
Моя карьера.
Не девочка.
К тому времени, как я добрался до школы, я был отвлечен, потерял равновесие и чертовски напуган.
Со мной было что-то очень не так, и мне требовалось немедленное вмешательство.
— Мне нужна услуга, — были первые слова, которые вырвались из моих уст, когда я нашел Гибси возле столярной мастерской перед первым уроком. — Серьезно! — Резко выдохнув, я толкнул его по коридору в сторону общей зоны пятикурсников. — Ты должен мне помочь.
— Хорошо, но у меня урок через две минуты, — пожаловалась Гибси, шаркая ногами передо мной.
— У меня тоже, Гибс, — огрызнулся я, ведя его в, к счастью, пустую гостиную. — Двойной учет с Могги Дэном. Но это гораздо более срочно, чем то, что я балансирую электронные таблицы, а ты проектируешь гребаный журнальный столик для своей мамы.
— Ладно, парень, расслабься, — уговаривал он. Высвободившись из рук, он подошел к одному из столов и выдвинул стул. Бросив сумку на пол, он сел и посмотрел на меня. — Я весь во внимании.
Захлопнув за нами дверь, я схватил кожаное кресло и прижала его к двери, прежде чем упасть в кресло.
— Ты был прав, Гибс, — простонал я. — Я так облажался.
— Я? — Его брови удивленно взлетели вверх. — О чем? — Прежде чем я успел ответить, его глаза расширились от комического осознания. — О том, что ты трахаешь себя? Или, по крайней мере, это было бы комично, если бы не было так чертовски депрессивно. — ,Черт возьми, Джонни. Ты этого не сделал или не можешь?
— Я пытался, у меня не получилось, с тех пор я больше не пробовал, так что теперь я почти уверен, что не смогу, — решил я выбросить.
Не было никакого чертового смысла пытаться уклониться от вопроса.
Он не собирался отпускать это, а у меня сейчас были проблемы посерьёзнее, чем мой темпераментный тестостерон.