Переплет 13 (ЛП)
— Как давно это было?
— До Рождества, — быстро ответил я, прежде чем сказать, — но проблема здесь не в этом.
— Господи, Кав, я бы сказал, что это очень большая проблема, парень. Гибси издала тихий свисток. — Ты пробовал смазку?
— Что… нет! Прекрати говорить о моем члене, — рявкнул я, затем разочарованно провел рукой по волосам. — Это она, чувак. Ты был прав. Я в полном замешательстве, и мне нужно, чтобы ты не дал мне сделать что-нибудь глупое с этой девушкой.
— Которая Девушка?
— Как думаешь, какая девушка, придурок? — прорычал я. — Шэннон.
— О, эта девушка. Гибси усмехнулась. — Воскреситель.
— Перестань смеяться. Это не смешно. Мне нужна твоя помощь, — огрызнулся я, взволнованный. — А воскреситель — это не слово.
— Да, это так, — бросил вызов Гибси. — Иисус воскрес. Это было воскресение, совершенное Богом: Воскресителем. Подобно Шэннон: воскресителем твоей задницы в тот день возле физкультурного зала. Хихикнув, он добавил глубоким голосом: — Она появится, и он восстанет.
— Что сделало Бога воскрешателем или воскресителем, — прорычал я. — Нигде в английском языке его не называли истекающим кровью воскрешателем.
— Я говорю о Библии, а не о словаре.
— Ты говоришь из своей норы, — возразил я.
— Терминатора называют гребаным терминатором, засранец, — парировал Гибси. — Не тот чертов терминист.
— Терминист, — размышлял я. — Еще одно слово, которое не слово.
— Ну, воскреситель — это слово.
— Нет, это кровотечение не так. Я покачал головой, раздраженный. — Это фонетически и грамматически неправильно.
— Грамматически правильно? — Гибси отвернулась от меня. — Посмотри на себя, мистер английский язык высшего уровня, ты думаешь, что знаешь все со своим Великим Гэтсби и Шекспиром. Ну, не в этот раз. Он постучал по виску. — На этот раз я умный.
— Это называется базовым пониманием, мистер базовый английский, и я говорю вам сейчас, что ты ошибаешься.
Он почесал голову.
— Сосредоточься, Гибс, — приказал я. — Мне нужна твоя помощь, чувак.
— Я не могу, — проворчал он, нахмурив брови. — Я знаю, что прав, Джонни. Знаешь, я хожу к мессе каждое воскресенье.
— Молодец, — посмеялся я. — Может быть, тебе стоит помолиться Иисусу о здравом смысле… — Мои слова сорвались с языка, когда он подошел ко мне и оттащил мое сиденье в сторону. — Черт возьми, Гибс! — рявкнул я. — Куда, черт возьми, ты идешь?–
— В библиотеку, — ответил он, рывком распахивая дверь. — Ты ошибаешься. Я гуглю это. А потом распечатываю и развешиваю по всей чертовой школе, — добавил он, неторопливо выходя из комнаты. — Смотри, как я воскрешаю истину.
— Ладно, — устало пробормотал я. — Действуй.
Меньше чем через десять минут Гибси вернулась с застенчивым выражением лица.
— Это не слово, — объявил он, возвращаясь в дверной проем.
— Я знаю, — невозмутимо ответил я. — Теперь, когда у тебя все получилось, как ты думаешь, сможешь ли ты мне помочь?
— Я просто не понимаю, — простонал Гибси, плюхнувшись в кресло напротив моего. — Как это не слово?
— Гибси, пожалуйста!–
— Мне просто нужно слово, Джонни.
— Ладно, это твое слово, — раздраженно согласился я. — Ты можешь это получить. Позвоните, черт возьми, в Оксфордский словарь и зарегистрируйте это чертово слово, мне все равно. Просто помогите мне.
— Да, ну, я мог бы просто сделать это, — фыркнул Гибси, проводя рукой по своим светлым волосам. — Хорошо, расскажи мне о своей проблеме.
Я тяжело вздохнул. — Она мне нравится.
— Окей, — протянул он. — Скажи мне, в чем проблема?
— Это моя проблема, — пробормотал я. — Она мне нравится, Гибс. Думаю, она мне действительно нравится, чувак. Очень, как и во многом. Гораздо больше, чем чертовски нравится. Господи!
Он пожал плечами. — Все еще не вижу здесь проблемы, парень.
— Я. Не. Хочу. Чтобы. Она. Мне. Нравилась, — объяснил я ему, только что потеряв терпение.
— Потому что ей пятнадцать, а тебе семнадцать?
— Ей шестнадцать, — признался я со стоном. — Вчера у нее был день рождения.
— Тогда ты знаешь, что возраст — это чушь, не так ли? — Гибси возразил. — Ты хватаешься за соломинку, парень. Возраст — это большое оправдание, потому что твоя Шэннон тебя напугала, и ты паникуешь, потому что ни разу в жизни ты не чувствовал себя сбитым с толку.
— Я в шоке, — без колебаний признался я. — Совершенно охренел.
— Это великолепно, — радостно усмехнулась Гибси, полностью наслаждаясь моим редким срывом.
— Это не шутка, — отрезал я.
— Ты шутишь, что ли? — он фыркнул. — Это самая смешная вещь, которую я слышал за последние годы.
Заметив мое убийственное выражение лица, он перестал смеяться и жестом предложил мне продолжать.
Рвнувшись вперед, я проигнорировал боль в паху и положила локти на бедра. — Я отвез ее домой на прошлой неделе, парень. Она опоздала на автобус из-за того трюка, который МакГарри проделал возле туалета, и я не мог оставить ее там…
— И ты говоришь мне это только сейчас? — Он обвинил.
Я беспомощно пожал плечами. — Я знаю, что мне следовало уйти, но я этого не сделал. Я посадил ее в свою машину, и мы говорили — часами. И не только о регби, Гибс. Обо всей случайной, бессмысленной ерунде, которая должна была надоесть мне до слез. Это не так. Это было так же, как в тот день, когда я вырубил ее и провел час возле офиса Туми, разговаривая с ней, только лучше, потому что она была в полном здравом уме. С ней так чертовски легко разговаривать, Гибс. Ты не поверишь. Я тяжело вздохнул и сказал: —Я не хотел отпускать ее, парень.
Гибси потер челюсть. — Дерьмо.
— Точно. — Наклонившись вперед, я свободно сложил руки вместе и уставился на своего лучшего друга. — За все годы, что ты меня знаешь, Гибс, когда-нибудь такое со мной случалось?
— Для тебя это определенно впервые, — согласился он с задумчивым выражением лица.
— Становится хуже, — проворчал я.
— Худше? — Он нахмурился. — Как?
— Я рассказал ей о своей операции.
Брови Гибси взлетели вверх. — Ты серьезно?
— Как сердечный приступ. Я разочарованно выдохнул. — Я рассказал ей все, а потом потерял к ней интерес.
— Почему?
— Я запаниковал, Гибс, — ответил я, защищаясь. — Это выскользнуло, и я чертовски запаниковал. Ты знаешь, что произойдет, если до тренеров U20 дойдут слухи, что я не полностью готов.
Не то чтобы это имело сейчас большое значение, — горько подумал я. Если бы я не взял себя в руки, мои мечты пошли бы прахом.
— И ты думаешь, она заговорит? — Он спросил.
— Честно говоря, нет, чувак. Я не думаю, что она из тех девушек, которые о ком-то говорят, — сказал я ему. — Но я всегда так осторожен, я потерял голову, и это меня напугало. Я больше всего раздражался на себя и слишком остро реагировал. Опустив голову от стыда, я добавил: — Я почти уверен, что заставил ее плакать.
— Так ты облажался?
— Ага, — пробормотал я. — Но на следующее утро она подошла ко мне в школе и извинилась передо мной.
— Почему?
— Черт, если бы я знал, парень.
— Ты ее спросил?
–,Не мог, она ушла прежде, чем у меня появился шанс, — пробормотал я. — А потом я сделал это снова в пятницу.
— Сделал что?
— Посадите ее в мою машину, — признался я.
— Ну, черт.
— А потом я пошел еще дальше.
— Как? — Гибси настороженно посмотрела на меня. — Что ты сделал, Джонни?
— Я подвез ее домой. — Выдыхая еще один разочарованный вздох, я откинулся на спинку сиденья и застонал. — Но потом я выхватил ее обратно.
— Какого черта?
— Я знаю, — рявкнул я. — Я знаю.
— Как ты похитил девушку, Джонни?–
Я беспомощно пожал плечами. — Хрен его знает, но я это сделал.
— Почему?
— Потому что я не мог отпустить ее, — честно признался я, умолчав о том, что Шэннон больна. — Я не мог позволить ей оставить меня, парень.
— Ты спал с ней?
— Что я только что говорил тебе о своем члене?