По воле случая. Том 6 (СИ)

— Резюмируя его трехчасовое выступление с признанием всех мельчайших грешков, получается, что все события в России, в том числе те, в которых довелось поучаствовать и тебе, якобы были его и только его инициативой. Величие дома Романовых, непризнание власти бездушных марионеток-Премьеров и так далее. А главное, что это даже ложью не назовешь — по всем показателям, он искренне в это верит.
— Может, раскаялся? — все же спросил Том, хотя по собственному опыту знал, что подобное если и происходит, то точно не с людьми вроде Юрия. Да и собственное подсознание было полностью согласно с чутьём Полковника.
— Знаю, ты успел пообщаться с Юрием. Как думаешь, он похож на человека, готового раскаяться в своих ошибках?
— Мм… Всякое бывает.
— Ты все еще веришь в людей, что похвально, но наивно, — вздохнул Шульц и открыл следующий документ. — По результатам анализов наших специалистов, Юрий на первой записи, и он же на второй –два практически разных человека. Он мог раскаяться, мог послушаться адвоката и сменить тактику защиты, но чего бы он точно не смог — это за шесть часов избавиться от абсолютно всех былых привычек, психологических установок, поведенческих реакций и прочих мудреных терминов… Ты посмотри на него, словно нашкодивший ребенок, стукнувший кого-то в песочнице, которого отругали родители и привели мириться. Предварительно заставив заучить речь.
Том всмотрелся в лицо Юрия на записи. Полные ужаса глаза, слезы, стыдливо опущенная голова, обгрызенные ногти…
— Но магия Разума не способна настолько быстро и сильно изменить личность человека. Я…
— Интересные познания, — хмыкнул Шульц. — Но ты прав. Ни в нашем мире, ни, как понимаю, в твоем, магия Разума не способна настолько сильно воздействовать на человека за столь короткий срок. Чтобы изменить настолько мелкие и едва заметные моменты, понадобилось бы просто титаническое по своим объемам плетение, причем для закрепления этапа воздействие должно быть неоднократным. Да и так заложенные с детства рефлексы нет-нет, да прорывались бы.
— Интересные познания, — усмехнулся Том, получая очередное подтверждение, что магия Разума в этом мире пусть и под запретом, но абсолютно точно не исчезла полностью. Рядом задумчиво качнул головой внимательно вслушивающийся в разговор Мастер. — Тогда что это может быть?
— По некоторым данным, перед вторым допросом в изолятор проник… некто. Или нечто, черт его знает. Камеры ничего не зафиксировали, охрана тоже. Наши российские коллеги ничего бы и не заподозрили, если бы Михаил Второй не решил навестить сына. Он то и заметил его странное состояние, а там допросили остальных заключенных. Многого они не сказали, но высокий человек в мантии с капюшоном — это уже что-то, верно? Любят же все эти злодейские злодеи всякие мантии, плащи и прочее… Ни один специалист не смог дать точный ответ. Даже наших приглашали! Тауриэль лично ездил, но дать точный ответ, что именно случилось и что применили к Юрию не получилось даже у него. Честно говоря, надеялся, ты сможешь дать подсказку.
— Сходу — вряд ли, надо думать… — задумчиво потер подбородок Том, краем глаза отслеживая состояние Мастера. Как-то слишком уж тревожно выглядит его смятенно-растерянное выражение лица. — Ладно, давайте подытожим: некая группа фанатиков, верящих в существо за пределами мира, которое, возможно, обеспечивает их некими фантастическими знаниями и возможностями. Я понимаю ваше беспокойство и все это, безусловно, крайне интересно, но что именно вы хотите от меня? Тем более, в три часа ночи? Так понимаю, дело секты Отдел и Министерство ведут не первый месяц, а я вроде как вообще не работаю на Отдел…
— Ты верно подметил про некое существо за пределами нашего мира, — нервно сплетая пальцы рук, тяжело вздохнул Полковник. — Кому, как не тебе, знать, что за пределами нашего мира существует бесчисленное множество других, населенных самыми различными существами. С момента Исхода к нам приходили разные… гости. Чудища, подобные тому, что заявилось следом за тобой, внешне обычные люди как ты, порой — представители самых фантастических и невероятных рас. С нашей стороны тоже были и будут энтузиасты, рвущиеся приникнуть к секретам порталов в Плешах. Порой эти глупцы лезут в них по собственной воле, но никогда не возвращаются и не могут поведать, что там, с той стороны. Однако всё это данность, таков стал наш мир после прибытия эльфов и остальных. К этому можно относиться по-разному — обижаться, сердиться, радоваться, а можно воспринять это как знак и попытаться повторить…
 
— Что? — решив, что ослышался, дернулся Том. — Хотите сказать…?
— Именно. Мы подозреваем, что секта Покровителя усилилась не просто так. Можнт оно и вилами по воде писано, но если связать их интерес к крупным государствам, той же России, и произошедшем с Юрием после его провала в попытке возвращения абсолютной монархии, закрадываются нехорошие подозрения, так ведь? Мы не смогли получить от своих агентов четких ответов о том, чем именно занимается секта, но если мои опасения и выкладки аналитиков оправданны… Боюсь, что все это можно связать в одно целое. Они и правда нашли некое существо, связались с ним и заполучили некие знания или силу.
— Я понимаю, зачем это им, — медленно проговорил Том, нащупывая в глубинах памяти трактаты о сути магии Пространства. — Но зачем это «Покровителю», если предположить, что он и правда существует, и фанатики действуют в его интересах?
— За тем же, зачем и эльфам во время Исхода, — пожал плечами Шульц и грустно улыбнулся, заметив промелькнувшее во взгляде Тома понимание.
— Но это же утерянное знание… Насколько я помню из истории, маги, открывшие проход из мира эльфов в этот, не выдержали напряжения и погибли… И они были последними, кто хранил это знание… Передать просто не успели.
— Это строго между нами и если что, я этого не говорил, но так ли это на самом деле, не знает никто, кроме, собственно, старейших эльфов. Вроде нашего с тобой общего знакомого Эвинса Тауриэля. Понять их несложно — однажды это знание спасло их народ, так что я ни в чем никого не обвиняю. Проблема лишь в том, что человеческая и эльфийская натура такова, что известное более чем двум — известно всему миру, и если получилось у одних, может получиться и у других. Как минимум, очевиден факт, что нашей любимой сектой ведутся определенные изыскания в данном направлении. Например…
Новый слайд, заставивший Тома тяжело вздохнуть и устало потереть переносицу:
— Заказчиком технологии амулетов Пространства была… секта Покровителя? Настолько просто?
— Ну как, просто… Связь с ними пришлось прослеживать через кучу подставных фирм и организаций. И это я уже не говорю пр ото, что если бы не тот перебежчик от Организации, как его там… Волков Леонид, да. В общем, если бы не он и его записи, ничего бы мы не нашли. Так что да, это были наши друзья из Покровителя. И, к нашему счастью, записи Ириэллии Дирэн таинственным образом удачно самоуничтожились, — с намеком взглянул на Тома и ухмыльнулся Шульц. — В противном случае я боюсь даже представить, как бы они разгулялись. У секты однозначно остались образцы амулетов, их немало гуляет по черным рынкам, но без самой технологии их отбросило назад на неопределенное время. Хотя по протоптанной однажды тропке и идти проще, мда…
— Тогда Ири…
— Мы уже уведомили Тауриэля. Охрана Академии усилена, ваше любовное гнездышко под особым контролем, — махнул рукой Полковник. — Не переживай, к твоим боевым подругам и Ириэллии Дирэн в частности никто не проберется. Теперь это дело даже не государственной, а мировой важности.
— Черт, слишком много для трех часов ночи, — устало потер лицо Том, лихорадочно припоминая, какие именно системы защиты навесил на коттедж вместе с Мастером. Тяжело вздохнул и открыл глаза, остро глянув за собеседника: — Ладно. суть я уловил. Когда приступать?
— Ты о чем, парень? — похоже, искренне удивился Полковник.
— Нужно выжечь опухоль, пока она не принесла еще больше проблем, — не чувствуя, как каменеет лицо, жестко отрезал Том. При одной лишь мысли, что кому-то из его девчонок могут причинить боль, в подсознании фейерверком взрывался чистейший гнев. — если нужно, я готов взять на себя роль хирурга или палача, называйте как хотите.