По воле случая. Том 6 (СИ)

— Спасибо, — благодарно кивнул Полковник.
— Рассказывайте, — упал на стул напротив Том.
— Сразу к делу? А если я поболтать хотел? По-дружески, так сказать? — накинув на кабинет купол Тишины, нервно усмехнулся мужчина, явно не зная, с чего начать.
— Мы оба знаем, что у нас не такие отношения. Так что вываливайте.
— Ты прав и это раздражает, — тяжело вздохнул Шульц. — Как и необходимость обращаться к тебе за помощью, но боюсь, без этого мы потратим слишком много времени, а это критично. И да, все, о чем мы будем говорить, идет под подписку о неразглашении.
— Даже так? Заинтриговали, Полковник. Давайте уже ближе к делу.
— Как всегда нагл безмерно, — покачал головой мужчина и развернул монитор компьютера к Тому. — Слышал что-нибудь о «Пришествии Покровителя»?
— Звучит как название фильма. Рекомендуете?
— Это секта, Абель, — устало вздохнул Полковник.
— На такое даже я не рассчитывал, — качнул головой Том, мельком взглянув на высветившийся на экране логотип. Что-то вроде распахнутой руки с торчащим из ладони глазом. — На плохих парней вроде не тянут… Неуплата налогов?
— Не клоуничай, — поморщился Шульц. — Дело серьезное, так что завязывай, я серьезно. В общем, мы давненько приглядываем за их деятельностью.
— Зачем? Ищете вдохновение?
— Я попросил, Абель. Мы следим за всеми более-менее крупными структурами подобного характера. В истории были пара моментов, когда разного рода борцы за права людей объединялись в комашки и начинали «святую борьбу». Заканчивалось это все не слишком приятно, особенно для бисти и эльфов. Но здесь немного другой случай. Пришествие Покровителя… Первый их «выход в свет» зафиксирован лет пять назад. Тогда внимания мы особого не обратили — они были слабы и ничтожны, мало ли таких в этом мире? Единственный интерес представляла разве что их концепция — этот их Покровитель это некое сильномогучее существо, находящееся где-то за пределами нашего мира и приглядывающее за ним. Шло время, они занимались обычными для таких структур делами — сбор паствы, якобы незаметная реклама, проповеди и прочая подобная херня. Мало того, что они ничем не выделялись, так еще и никогда не лезли непосредственно на территорию Араимара, поэтому мы расслабились, перевели их в категорию «не представляющих угрозы» и следили вполглаза. Оглядываясь назад, понимаю, что тогда нам стоило быть внимательнее…
— Почему? Что произошло дальше?
— В какой-то момент они начали расти и усиливаться. Это нормально, при должном усилии, но они… это было стремительно, нагло, и при этом не выходя за рамки закона. Уж не знаю, как они это провернули, но их существование официально признали несколько мелких государств. А в подобном деле, как понимаешь, размер не так важен, как сам факт. Это обеспечило им возможность вести свои проповеди и набирать сторонников открыто, никого более не стесняясь и не опасаясь. Они закрепились, набрались сил, выстроили структуру и запустили свои корни во все сферы жизни тех трех государств, после чего начали медленно, но верно двигаться в направлении их соседей.
— Это, безусловно, занимательно, но вы вроде как сильно торопились? — несколько раздраженно перебил его Том, не понимая необходимости выдергивать посреди ночи ради рассказа о каких-то фанатиках.
— Цыц, Абель. Своей позиции по твоему вопросу я не изменил. Мы обязаны обеспечить твою безопасность как гражданина Араимара, так что если уж приходится обращаться к тебе за помощью, чего я очень не хочу, то надо хоть в курс дела ввести. Так что заткнись и слушай.
— Есть, сэр, — с усмешкой козырнул Том. Что ж, что-то в этом мире остается неизменным.
— Как я сказал, мы приглядывали за ними вполглаза — таких как они только в государствах-соседях найдется штук десять, поэтому ресурсов особо не выделяли, так, на общем фоне. Всё изменилось, когда начали поступать сигналы сразу от десятка наших наблюдателей в крупнейших государствах мира.
— Сигналы?
— Одним из первых, забивших тревогу, был наш агент во Франции. Эта страна всегда придерживалась курса на максимальное разделение государства и религий, однако в один момент часть чиновников, которые всегда отстаивали позицию дальнейшего последовательного уменьшения роли различных верований в делах страны, начали менять свою точку зрения на противоположную. Медленно, поначалу едва ни на уровне оговорок, но этого нашим людям хватило и этого, чтобы передать кейс в аналитический отдел. Их цели все еще высчитываются, однако направление их мысли… Скажем так, предлагаемые идеи и продвигаемые законопроекты чем дальше, тем больше противоречат современным реалиям и заключенным международным договоренностям, в том числе, с Араимаром.
 
— Например?
— Как тебе предложение ввести обязательный учёт одаренных?
— Разве у нас нет чего-то похожего?
— Не сравнивай, — поморщился Шульц. — Если ты про аттестацию на ранг, то это не более, чем формальность. Нет, друг мой Томас, их идея гораздо глубже. Для начала, подчеркиваю, для начала, ввести новый масштабный закон, регулирующий деятельность одаренных.
— Звучит… не так ужасно, — задумался Том, пытаясь вспомнить, было ли что-нибудь такое в родном мире.
— А думаешь нет? Одаренные, по-сути, станут отдельной касту, каждый из членов которой подотчетен лично государству и, что мне особенно нравится, религиозным организациям. Если тебе этого недостаточно, то напомню, что чуть ли не половина одаренных мира — либо аристо, либо люди, так или иначе с ними связанные.
— С такой стороны я не думал… Значит, полный контроль?
— Полный. Передача всех знаний и техник, в перспективе — обучение исключительно в специализированных учреждениях, военная обязанность, последующая работа. В наши руки попали лишь пара первых вариантов проекта.
— Звучит не очень, — покачал головой Том.
— А я только начал, — невесело усмехнулся Шульц. — Министерство не стало делать скоропалительных выводов и бить тревогу. Подключили предметный анализ за действиями государств-союзников и соседей, внедрили в секту своих агентов, и… Кстати, хочешь попробовать угадать, что с ними произошло?
Том качнул головой.
— Вот и мы не знаем, — вдруг тяжело вздохнул Шульц. — Сколь опытных людей мы бы ни отправляли, сколь бы силен ни был их Дар и комплект артефактов для ментальной защиты, в какой-то момент все они… ломаются.
— То есть?
— Некоторых, замечу, никогда ранее не замечавшихся ни в чем подобном, мы чудом обнаружили до того, как они спились или убились веществами в грязных подвалах на окраинах Марселя или Парижа. Этим повезло больше всех.
— Странное у вас представление о везении.
— Думаешь? Несколько других покончили с собой, а вот остальные… они изменились. Выходили на связь, несли чушь про Покровителя и его скорое пришествие, великую цель и всеобщее благо, а потом исчезали. Известно только, что их не убрали, но на этом всё. Однако на первых стадиях кое-что отправить они все же успевают. Ты спрашивал, чем опасна секта? Если мало рассказа про агентов, то взгляни сюда. Видишь кого-нибудь знакомого?
На экране высветился другой отчет и Том пробежался взглядом по первым строчкам. Нахмурился, придвинулся ближе и вчитался внимательнее.
— Это…?
— Именно. Юрий Михайлович Романов, задержанный по обвинению в попытке переворота. Помнишь такого? А теперь смотри, вот он сразу после задержания.
Запустилось видео. Гордый донельзя мужчина, весь вид которого буквально кричал о принадлежности к высшей аристократии. Абсолютное презрение к окружающим в целом и допрашивающему его следователю в частности, сложенные на груди холёные руки, насмешливый взгляд уверенного в себе человека. Даже тюремная роба смотрелась на нем как-то по-особенному, что ли.
— Тот же день, шесть часов спустя.
Новое видео. Тот же человек… вроде. От былого превосходства и величия не осталось и следа. Перед напряженным как струна следователем сидел перепуганный взъерошенный человек. Бледная копия самого себя. И главное — он давал показания. Против себя самого.