Саботажник

Джеймс достал еще один рисунок.
— Узнаете этого человека?
И получил множество отрицаний. Он готов был к одному или двум упоминаниям о Брончо Билли, но, очевидно, никто из них не ходил в кино.
— А где живет Джим? — спросил он.
Никто не смог ему сказать.
Он пошел в полицейский участок Санта-Моники, и пожилой патрульный провел его к начальнику. Начальником оказался хорошо ухоженный джентльмен лет пятидесяти с небольшим, в темном костюме и с современной прической с пробором. Дешвуд представился. Начальник принял его радушно и сказал, что рад помочь сыщику Ван Дорна. Фамилия кузнеца Хиггинс, сказал он Дешвуду. Джим Хиггинс снимает комнату на втором этаже конюшни. Где он может спрятаться? Начальник не имел представления.
Дешвуд зашел в отделение «Вестерн юнион», чтобы послать отчет в Сакраменто для передачи Исааку Беллу. Потом до темноты ходил по улицам, надеясь встретить кузнеца. В одиннадцать, когда ушел последний трамвай в Лос-Анджелес, он решил снять номер в гостинице для туристов, чтобы с утра начать охоту заново.
Одинокий всадник на гнедой лошади ехал по кряжу, откуда открывался вид на далекий одноколейный путь Южно-Тихоокеанской железной дороги к югу от границы с Орегоном. Три человека, собравшихся у телеграфного столба, который стоял между линией и заброшенным сараем с оловянной крышей, заметили его силуэт, четко выделявшийся на фоне голубого неба. Их предводитель снял широкополый стетсон и очертил им широкий круг над головой.
— Эй, что ты делаешь, Росс? Нечего кричать «привет», словно ты приглашаешь его к нам.
— Я не приглашаю, — ответил Росс. — Наоборот, прогоняю.
— А как он поймет разницу?
— Он сидит на лошади как ковбой. А ковбой хорошо знает сигнал угонщиков скота «Сюда не лезь, езжай своей дорогой».
— Мы не угонщики скота. Да тут и скота нет.
— Невелика разница. Если только этот человек не круглый дурак, он оставит нас в покое.
— А если не оставит?
— Мы снесем ему башку.
Не успел Росс объяснить это Энди, телеграфисту из Сан-Франциско, как всадник повернул лошадь и исчез за кряжем. Трое вернулись к работе. Росс приказал Лоуэллу, монтеру с тремя длинными проводами, соединенными с телеграфным ключом Энди, подняться на столб.
Будь всадник с кряжа поближе, он заметил бы, что для телеграфной команды, работающей в 1907 году, они необычайно тяжело вооружены. С последнего нападения индейцев прошло несколько десятилетий, однако же у Росса Паркера в кобуре пистолет сорок пятого калибра, а поперек седла ружье «винчестер». У Лоуэлла на спине, так, что легко дотянуться, двустволка. Даже у телеграфиста Энди за поясом револьвер, тридцать восьмой калибр. В тени купы деревьев привязаны лошади, потому что сюда эти люди приехали верхом, а не по железной дороге на дрезине.
— Оставайся там! — приказал Росс Лоуэллу. — Это не займет много времени.
Они с Энди уселись за старым сараем.
На самом деле прошел почти час, прежде чем Энди застучал ключом, перехватив приказы диспетчера поездов оператору в Уиде, к северу от них. К тому времени все трое укрылись за сараем от холодного ветра и грелись на солнце.
— Что он говорит? — спросил Росс.
— Диспетчер посылает приказы оператору в Уиде. Велит идущему на юг товарняку сойти на боковую ветку в Азалии.
Росс сверился с расписанием.
— Точно. На подходе поезд на север. Боковой на Азалии в получасе отсюда. Измени приказ: идущему на юг товарняку зеленая улица до Дансмьюира.
Энди выполнил приказ; идущий на юг товарный получил сообщение, что дорога свободна, тогда как по ней шел на север поезд с рабочими. Опытный телеграфист, он подражал «почерку» диспетчера в Дансмьюире, чтобы оператор в Уиде не понял, что за аппаратом другой человек.
— Эге. Они хотят знать, что с идущим по расписанию северным.
Поезда, идущие по расписанию, пользуются преимуществом перед дополнительными.
Росс был готов к этому. Он даже не открыл глаз.
— Передай: северный только что доложил по телеграфону, что стоит со сгоревшей буксой на боковом пути в Шаса-Спрингсе.
 
Ложное сообщение утверждало, что северный сломался — команда «перевела» его с главного пути на боковой. Потом они подключились к телеграфным проводам с помощью восемнадцатифутовой «удочки», которая хранилась в служебном вагоне, и передали сообщение по портативному телеграфону. Телеграфон обеспечивал примитивную голосовую связь. Оператор в Уиде принял объяснение и отправил свое, тем самым пустив два поезда навстречу друг другу.
— Спускайся оттуда, Лоуэлл, — приказал Росс, по-прежнему не открывая глаз. — Снимай провода. Все.
— Лоуэлл за сараем, — сказал Энди. — Пошел отлить.
— Какой стеснительный.
Все шло точно по плану, пока из-за угла сарая не показался ружейный ствол и не уперся телеграфисту в голову.
  
Глава 29
 
Чей-то голос с подчеркнутой медлительностью произнес:
— Отмени приказ, который ты только что послал.
Телеграфист, не веря своим глазам, посмотрел в суровое ястребиное лицо сыщика из «Агентства Ван Дорна», «Техасца» Уолта Хэтфилда. За ним неподвижно, как изваяние, стояла гнедая лошадь.
— И на всякий случай: я знаю азбуку Морзе. Изменишь хоть слово, снесу тебе башку и отправлю сообщение сам. К вам это тоже относится, мистер, — сказал Хэтфилд Россу, чья рука поползла к кобуре. — Не сделай ошибку, не то она станет последней.
— Да, сэр, — сказал Росс, высоко поднимая руки. Вдобавок к «винчестеру», приставленному к голове Энди, у рослого техасца были два двуствольных пистолета в лоснящихся кобурах на бедрах. Если он и не стрелок, то одет как стрелок.
Энди тоже решил поверить. Он простучал отмену ложного приказа.
— Теперь передавай исходный приказ, который вы, подонки, заменили.
Энди передал подлинный приказ — товарному составу перейти на боковой путь в Азалии, пропустить поезд с рабочими.
— Так-то лучше, — протянул Хэтфилд. — Нельзя ведь допускать, чтобы локомотивы сталкивались лоб в лоб?
Улыбка у него была такой же приятной, как певучий голос. Глаза, однако, были темными, как могила.
— А теперь, джентльмены, расскажите, кто заплатил вам за этот безрассудный поступок.
— Брось оружие.
Из-за сарая показался Лоуэлл с двустволкой.
Уолт Хэтфилд не сомневался, что джентльмен с двустволкой разнес бы его на куски, если бы не рисковал тем же залпом сразить товарищей. Браня себя за глупость: другого слова не подобрать; хоть он и не видел третьего, но должен был предположить, что третий нужен для подъема на столб, — Хэтфилд повиновался.
Он бросил ружье. Все трое машинально оглянулись на лязг металла о камни.
Хэтфилд с головокружительной скоростью метнулся в сторону и выхватил два двуствольных пистолета. И прострелил свинцовой пулей сердце Лоуэллу. Но, даже умирая, тот успел спустить курок. Оба ствола изрыгнули гром, и тяжелый заряд свинца едва не разорвал Энди пополам. Росс уже бежал к лошади. Энди упал на ружье Хэтфилда, а когда Хэтфилд наконец вытащил его из-под тела, Росс уже сел верхом и ускакал. Хэтфилд поднял скользкое от крови ружье и выстрелил. Ему показалось, что он попал. Росс качнулся в седле. Но потом исчез среди деревьев.
— Проклятье! — пробормотал Хэтфилд. Короткий взгляд на тела показал ему, что эти люди ничего не расскажут о Саботажнике. Он вскочил на гнедого, крикнул: «След!», и большая лошадь пошла галопом.
В Сакраменто Марион Морган в последний раз поцеловала Исаака Белла. Она отправлялась в Сан-Франциско. А он пересел на поезд, идущий на север, к кратчайшему пути через Каскады. Ее прощальными словами было:
— Никогда у меня не было такой поездки в поезде.
Полдня спустя, бродя по Дансмьюирскому узлу, Белл считал бесконечных железнодорожных полицейских, охранявших главные стрелки, депо и конторы диспетчеров. На станции он поговорил с двумя детективами Ван Дорна в темных костюмах и фетровых котелках, и те сопроводили его на короткий осмотр различных основанных ими охраняемых пунктов. Довольный, он спросил, где найти «Техасца» Уолта Хэтфилда.