Степень свободы

– Пристрелю, – жестко произнес я, искоса глянув на Арду. – Не надо соваться в мою жизнь! Этому вас, наверное, в полиции учат – все время по поводу и без повода соваться в чужую жизнь! Для тебя для самой лучше будет на время отправиться в Призрачный Мир.
– Не надо! – Она отшатнулась. – Мне туда нельзя!
– Что значит нельзя? – рассмеялся я. – Всем можно, а тебе нет?
– Да. Думаешь, почему мне не удалось провести ни одного задержания? Я боюсь. После прошлой смерти со мной в Призрачном Мире произошло нечто, и теперь мне нельзя туда возвращаться. Там существует серьезная угроза моей личности.
– Хочешь сказать, что можешь умереть навсегда? – не сдержал я улыбки.
– Нет, это невозможно. Но от моей личности ничего не останется. Я перестану быть собой. Это понятно?
Я призадумался. Ожидать такого поворота дел было сложно. И в то же время я понимал, что девушка-сид не врет. Сиды вообще старались обойтись без лжи, где это возможно.
– И что там тебе угрожает?
– Это личное. Только мое.
– Ага! – обрадовался я. – Теперь понимаешь, почему не на все вопросы можно ответить? Ладно, приму твою легенду на веру. Но тогда тебе трудно было выбрать более опасный путь, чем остаться в полиции. Пристрелят ведь рано или поздно.
– Я же сказала. Если я уволюсь, родители не поймут.
– А они не знают про опасность для твоей личности в Призрачном Мире?
– Нет, конечно, – смутилась она. – Им-то этого точно знать не надо.
Она вела себя, как малый ребенок. Нет, такого странного сида мне точно видеть не приходилось. И слышать не приходилось про таких странных сидов. И надо же было мне встретить такого странного сида в самый неподходящий момент!
– Ладно, красавица… – устало произнес я. – Как-то нашу проблему решать все равно придется. Тебе надо вернуться в Валон, а мне остаться здесь.
Она снова забралась на каменную плиту.
– Это когда-то принадлежало сидам, – сказала она.
– Я знаю. Но то было когда-то. Теперь оно принадлежит мне.
– По какому праву? – Она глянула на меня.
– Мой отец нашел ее здесь. Совершенно случайно. И передал тайну мне. Вместе со своей мечтой о том, как это можно использовать.
– Как тут можно оказаться случайно?
Я подумал, что эту историю можно предать огласке. Даже лучше предать ее огласке, поскольку никто тогда не будет оспаривать мое право на этот тайник.
– Мой отец был таксистом, как и я сам, – начал я. – Ну и, как многие таксисты, ввязался в не очень законную сделку. Дело закончилось погоней, отец удирал за штурвалом своего старенького глиссера, не справился с управлением и врезался в кабину стационарного телепорта. Та при ударе дала сбой и выкинула его вместе с машиной Шинтай знает куда. Точнее, сюда. Никто из магов-инженеров, обслуживающих кабину, не успел понять, что произошло. После того как мой отец оказался тут, кристаллы кабины разрушились от нагрузки и она полностью вышла из строя. Координаты последнего броска тоже установить не удалось. А глиссер моего отца врезался носом вот в этот песок. Он чуть дальше лежит, там, за плитой. Когда-нибудь его окончательно заметет песком.
Я зачерпнул горсть горячих песчинок и струйкой выпустил их из руки. Арда ловко взбежала на гребень ближайшего бархана и глянула в направлении, которое я указал. Глаза у нее округлились. Конечно, глиссер был там, куда ему деться.
– Это невероятно! – вернувшись, сказала девушка и села рядом со мной. – Поразительное везение. А как он отсюда выбрался?
– Никак, – спокойно ответил я. – Обнаружив древний тайник сидов и сообразив, что он содержит, отец воткнул в песок страховочную штангу, оторванную от борта скутера, и по тени от нее определил истинный полдень, то есть момент, когда тень от штанги перестала укорачиваться. Затем вычислил разницу во времени между здешним полднем и показанием часов на своем коммуникаторе, которые, понятное дело, показывали Истадалское время. Так он определил долготу места. На следующие сутки он снова дождался этого момента и определил высоту солнца над горизонтом. Это была широта места. Он хорошенько запомнил эти данные, да еще для страховки занес их на кристалл коммуникатора, а потом отправился в путь. Зная координаты, он примерно представлял, в какой стороне Истадал, но через пять дней пути по пустыне не выдержал жары и застрелился.
 
Арда слушала молча, едва не открыв рот, хотя сиды стараются никогда не демонстрировать свои эмоции.
– Вернувшись из Призрачного Мира, он нашел старого знакомого мага. Цверга. Никому больше в этом мире он не доверял. Маг создал ему этот кристалл, – я подкинул на ладони телепортационный цилиндр, – который является ключиком к тайнику. А когда отец понял, что вес его личности достиг критической отметки и, попав в Призрачный Мир, он уже не сможет вернуться оттуда, он передал кристалл и всю информацию мне.
– Почему он не продал эту штуку? – спросила Арда. – Люди ведь склонны к наживе. Хотя твой отец, судя по рассказу, был очень не прост. Иногда, узнавая о людях нечто подобное, начинаю понимать древних сидов, почему они считали людей младшими братьями.
– У него была мечта. Мечта о свободе. И ему удалось заразить ею меня.
– И каким же образом ты собираешься увеличить при помощи этого, – она кивнула подбородком в сторону тайника, – свою степень свободы?
– Ты прекрасно знаешь, для чего сиды хотели использовать подобные находки.
– Но им ни разу не удалось это сделать, – помотала головой моя новая знакомая.
– Что не удается сделать на государственном уровне из-за нерентабельности проекта, способен довести до ума одиночка. И я близок к этому, поверь мне.
– Верю. – Она снова посмотрела на меня, заставив отвести взгляд. – Возьми меня с собой.
Я вздохнул. На самом деле кого-то мне взять с собой в конечном счете придется. Не ради борьбы с одиночеством, разумеется, а чисто из маготехнических соображений. Многие из людей согласились бы занять это место, я знаю. И я думал, что придется выбирать именно из людей, поскольку ни сидов, ни цвергов не интересовала свобода до такой степени. Тэнки же слишком общинны, чтобы расстаться со своим кланом. Но человек… Я не слишком доверял людям, если быть до конца честным. К тому же человек, обладающий нужными мне способностями, занимает в жизни приличное место и не захочет с него срываться. Сид или цверг были бы идеальным вариантом, чего уж тут говорить. Я и не рассчитывал на такой подарок судьбы.
– Ты серьезно? – покосился я на нее.
– Вполне. Похоже, что ты, точнее, твоя мечта и содержимое тайника, – как раз тот выход из ситуации, который я безуспешно искала.
– Ты не хочешь примерить очки?
– Что? – не сообразила Арда.
– Очки. Такие штуки, которые люди носят, чтобы защитить глаза от солнца.
– Мне они ни к чему, – гордо ответила девушка.
– Тебе, может, и ни к чему, а вот меня твои глаза выводят из равновесия.
– Впервые слышу подобный комплимент от человека, – улыбнулась она. – Хотя все сиды считают мои глаза прекрасными, но чтобы истинную красоту оценил человек… Уникальность твоего отца передалась и тебе. Только хочу сразу предупредить – я противница межрасовых половых связей. Так что если ты намереваешься…
– Тьфу на тебя! – оборвал я ее тираду. – При чем тут твоя красота? Меня бесят пустые глаза без радужек и зрачков. Они похожи на одну из глазных болезней людей. Не обижайся. Просто я готов взять тебя с собой.
– Правда? – она моментально проглотила начавшую рождаться обиду.
– Да. Только в очках.
– У тебя они есть?
– Я же пилот-таксист, – усмехнулся я, снимая кулон с шеи. – Мне без них на работе трудно.
Она надела кулон и недоуменно повертела камень в пальцах.
– Сожми сильнее, – подсказал я.
Она сжала кристалл, и он тут же расправился, материализовав модные солнцезащитные очки спортивной модели. Арда примерила непривычный для нее аксессуар.
– Ничего, – вздохнула она. – Жить можно.
В очках она выглядела вполне терпимо. Фигура будто у очень привлекательной женщины, жутковатые глаза под темными очками не видны, осталось только привыкнуть к волосам, которые напоминали скорее струйки застывшей лавы, чем привычные для человеческих женщин прически. К тому же из-под волос местами пробивалось магическое свечение, но на солнце это не так заметно. Как бы там ни было, другой возможности получить в компаньоны сида мне, скорее всего, никогда не представится. Хотя, если бы это был сид-мужчина, было бы, наверное, лучше. Но когда судьба преподносит подарки, привередничать – последнее дело.